Куликовская битва

Что делает одни события значимыми, а другие забытыми? Этот вопрос стоит перед историками многие века. Видимо, причина в метаморфозах памяти. И событие, о котором мы будем говорить, – Куликовская битва – хороший пример таких метаморфоз памяти, которая менялась от века к веку и досталась нам в виде разветвленного мифа о Куликовской битве. Сегодня очевидно, что сражение на Дону в 1380 г. – это палладиум российской славы. Его величие до некоторого времени не оспаривалось, и сражение грандиозных масс людей в степи, на берегу Дона и Непрядвы составило славу его участникам и гордость российской истории.

Куликовская битва

В 1980 г. наша страна помпезно праздновала 600-летие этого события. Напомню, что тогда этот юбилей стал в Советском Союзе, по сути, первым юбилеем исторического события, непартийного по своему происхождению. Поэтому общественный отклик был грандиозным. Именно тогда проявился миф о Куликовской битве, с множеством подробностей, легенд местного, регионального толка и общероссийского. Эта помпезность и напыщенность представлений исторического события уже через некоторое время вызвали реакцию – насыщение, результатом которого стало ниспровергательство.

На рубеже 90-х годов прошлого века стали появляться различные концепции и трактовки Куликовской битвы, которые либо отвергали значимость события, либо пересматривали его место и время. Можно вспомнить теорию академика Фоменко, который перенес битву в Москву и у которого в ходе грандиозной стратегической операции массы людей перемещались от Симонова монастыря мимо Новодевичьего, через Кремль, к Таганской площади, где и произошло сражение.

Эти теории аргументировано опровергнуты и не нуждаются в серьезном обсуждении. Существовали другие концепции, предлагавшие, например, совместить битву на Воже и битву на Куликовом поле: мол, маловероятно, что два таких крупных и успешных сражения произошли подряд, в интервалом в два года, не может, мол, такого быть в русской истории. Наконец, самый болезненный аспект: татарская интеллигенция заявляет, что проявление какого бы то ни было внимания к Куликовскому сражению должно считаться оскорблением татарского народа.

И хотя татарский народ к битве никакого отношения не имеет, были выступления, были обращения к президентам Ельцину, Путину, Шаймиеву с требованием исключить из перечня памятных дат Российской Федерации дату, связанную с Куликовской битвой. Отчасти на волне этих обсуждений появились концепции, сомневающиеся вообще в том, что такая битва была. Поскольку на месте сражения никаких следов не найдено, а все источники, повествующие о нем, – литературного характера и к тому же позднего происхождения.

Результатом всего этого было то, что самое славное и значительное событие русского Средневековья стало наиболее запутанные и неясным. И действительно – раз есть такой диапазон мнений, впору спросить: а что мы, собственно, знаем о Куликовской битве? Какими достоверными данными мы располагаем?

Таких достоверных данных у историков достаточно. Их не очень много, их меньше, чем общий список документов с упоминаниями Куликовской битвы, поскольку такой список очень обширен. Прежде всего, это древнейшие летописные повести: «Рогожский летописец», «Симеоновский летописец», которые появились в начале 15 в. и донесли до нас самые ранние известия о Куликовской битве. Есть более поздние летописные повести, например, «Задонщина» – поэтическое переосмысление этого события.

Идут споры о том, когда возникла «Задонщина»: одни считают, что это – непосредственный отклик самих участников события или их поколения; другие считают, что поэма возникла позже, в конце 15 – начале 16 века. Так или иначе, из текста «Задонщины» мы узнаем много подробностей, важных для реконструкции битвы. Наконец, есть грандиозное, эпическое «Сказание о Мамаевом побоище» – самое подробное и самое распространенное сочинение из всех. Но оно возникло только на рубеже 15 и 16 веков, в последние годы правления Великого князя Всея Руси Ивана III. И многие подробности, развернутые эпизоды в этом памятнике в качестве исторических известий не могут рассматриваться, они недостоверны.

Парадокс в том, что именно «Сказание о Мамаевом побоище» стало буквально настольной книгой для авторов всех юбилейных сочинений, публикаций, речей и прочего. Именно из «Сказания» военные историки черпают подробные сведения о построении полков, о том, как менялось их положение во время битвы, и создают на этой основе поминутные реконструкции события. Такие реконструкции недостоверны и научно не обоснованы. Более того – многое опровергается результатами археологических и палеогеографических исследований, которые проводились в последние четверть века на Куликовом поле.

Комплексные исследования дали чрезвычайно интересные, выдающиеся и даже небывалые результаты в нашей исторической науке. Что удалось найти археологам? Чем можно ответить тем, кто говорит: не найдены захоронения павших воинов, не найдено оружие, не найдено следов большой битвы? Существуют законы природы и законы человеческой жизни. Что касается оружия – он и сейчас дорого стоит, а тогда стоило очень дорого. Очевидно, что победитель, за которым оставалось поле битвы, собирал все, что мог собрать, и увозил с собой. Поле Куликовской битвы осталось за русскими воинами, и похоже, что остатки брошенного русского и татарского оружия уехали в Ростов, Белоозеро, Москву, Серпухов и другие города, которые принимали участие в битве.

Что касается костей: на Руси существовала традиция, которая прослеживается по крайней мере в отношении знатных людей, бояр, князей: где бы эти люди ни умирали, их прах доставлялся в родовые усыпальницы. До нас дошли смутные известия о том, как везли ростовских князей с Куликова поля. Существует устойчивое предание о похоронах Родиона Осляби и Александра Пересвета в Москве в старом Симоновом монастыре. Существуют известия о белозерских князьях.

Что касается простых воинов – очевидно, что не у всех находились средства и возможности, чтобы вывезти тела с поля. Тела были захоронены, и вряд ли это были глубокие могильники. До нас дошло много известий 19 века, когда этот район начал активно осваиваться земледельцами, о костях, которые обнаруживались при вспахивании земли на правом берегу Дона и Непрядвы. Вероятнее всего, отдельные захоронения находились прямо на месте боя – на Куликовом поле.

Вернусь еще раз к оружию. Оно, конечно, было собрано. Но какая-то часть его в ковыле, в высокой траве, на отрогах оврагов, на опушке леса осталась. И сейчас, пусть в небольшом количестве, пусть только фрагменты стрел, копий, кольчуг археологи нашли. И это – свидетельство того, что именно на этом месте, на правобережье Дона и Непрядвы, произошло сражение. Из находок последних лет – звенья кольчатого русского доспеха, стрелы монгольские и русские, образки, иконки. Причем все эти предметы находят на периферии боя, там, где войска не стояли плотным строем, а где была погоня, где шло преследование.

Один из поразительных результатов комплексных исследований: палеопочвенникам и палеогеографам удалось восстановить ландшафт Куликова поля 14 века. Эта реконструкция дает очень много для осмысления события. Прежде всего меняются представления о масштабе битвы. Почти каждый российский школьник, открывая учебник истории, видит схему Куликовской битвы. Если к ней присмотреться внимательно, можно заметить, что фронт русского войска довольно широкий, вообще фронт сражения – широкий. Если не полениться и померить этот фронт масштабной линейкой, то получится – в зависимости от использованной схемы – от 10 до 15 км.

Можно представить себе фронт в 15 км и вообразить, какие массы людей должны были участвовать в такой битве! Поэтому многие военные историки соглашаются со «Сказанием о Мамаевом побоище», где приводятся данные о 150, о 300 и даже о 400 тысячах русских воинов – в разных редакциях «Сказания» численность указана разная. Конечно, это нереальные цифры для того времени, ни для русских земель, ни для Орды. Реальные цифры – 30-тысячная, ну может быть 40-тысячная армия. Таков был мобилизационный предел для тех княжеств, которые выставили свои дружины.

Намного ли превышало русскую рать войско Мамая? Едва ли намного. В 1380 году в Орде была тяжелая ситуация, Мамай конфликтовал с ханом Тохтамышем, который объединил под своей властью восточные территории Золотой Орды. У Мамая были западные земли – правый берег Волги, Крым, Причерноморские степи. Естественно, Мамай распоряжался не всеми силами Орды, и вряд ли он чувствовал себя очень уверенно из-за численного превосходства – не случайно он шел на переговоры с Литвой и добивался поддержки литовского князя.

Круг вопросов, которые обсуждаются в связи с Куликовской битвой, очень широк. Помимо вопроса о численности и составе войск, это вопрос об измене рязанского князя Олега, вопрос о благословении русского войска Сергием Радонежским, вопрос о расположении русских войск, о роли Засадного полка, о роли Пересвета, начавшего сражение и погибшего в этой схватке.

Каким образом можно попытаться ответить на возникающие вопросы? Я предлагаю вернуться к древнейшим источникам, свидетельствующим о Куликовской битве – к повестям Рогожской, Симеоновской, Новгородской летописей. Их свидетельства наряду с данными археологов и географов позволяют реконструировать событие, оставляя белые пятна – те вопросы, которые историки сегодня не могут решить.

В свете всех этих данных Куликовская битва оказывается важным этапом большой московско-ордынской войны, которая началась в 1374 году, когда Дмитрий Донской перестал выплачивать Орде дань. Ордынский властитель Мамай, который сам не был ханом и правил руками чингизидов, нашел поначалу дипломатический выход: он выдал ярлык на великое княжение сопернику Дмитрия – князю Михаилу Тверскому. И тогда в 1375 г. союзное русское войско – князья северо-восточных русских земель договорились сообща выступать против врага – осаждает Тверь и вынуждает Михаила Тверского подписать такой же союзный договор, какой подписали серпуховской князь, белозерские князья и многие другие.

В 1376 г. лучший воевода московского князя Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский идет с великоняжеским войском в Волжскую Булгарию, которая является вассалом Золотой Орды, территорией, находящейся под защитой Орды. Русское войско берут несколько булгарских городов, берут богатую добычу, откуп с волжских булгар и с победой возвращаются в Москву. Уже на следующий год соединенное русское войско отправляется в поход по русским землям, входящим в состав Великого княжества Литовского. Этот поход тоже был успешным: на сторону союза русских князей переходят еще несколько удельных княжеств.

В 1377 году состоялось сражение на Пьяне, в Нижегородском княжестве. Соединенное войско потерпело поражение, там был отряд нижегородского князя и несколько полков из земель Великого княжества Владимирского. Зато в 1378 году, когда Мамай отправил своего мурзу Бегича походом на Москву за данью, которой не видел уже четыре года, на рязанской речке Воже соединенное войско под командование Дмитрия Донского встретило Бегича. После непродолжительного стояния на разных берегах реки, русское войско отошло от берега, дав возможность ордынцам переправиться. Когда те переправились, русские отряды с трех сторон зажали их в клещи.

Враг был разбит наголову. Это было первое большое сражение, и победа в нем вызвала огромный резонанс во всех русских землях. Мамай намеревался немедленно выступить в карательный поход. Но в 1379 г. в ордынских степях случился мор – падеж скота, и Мамаю не удалось собрать достаточно лошадей для похода. Войско было собрано лишь в 1380 г.

Осенью 1380 г. Мамай двинулся на Русь. Он не был уверен в своих силах, он знал, что не может задавить численностью, и он идет на переговоры с литовским князем Ягайло . Формально он договорился о помощи, и Ягайло двинул свое войско к границам московского княжества. Но – Ягайло так и не решился выступить в этом конфликте на стороне Золотой Орды, слишком велико было количество русских дружинников в его войске. Русское население составляло тогда большинство на территории Великого княжества Литовского. Ягайло остался в стороне. И исход этой войны решался в непосредственном противостоянии Дмитрия Донского и Мамая.

Битва на Куликовом поле состоялась 8 сентября, на Рождество Богородицы. Русские войска, перейдя Дон , расположились на узком и тесном – об этом нам рассказывали летописцы! – Куликовом поле. Приходится сразу отбросить позднейшие выдумки о том, как русское войско выстроилось на поле – сначала передовой полк, потом сторожевой полк, потом большой полк, справа полк правой руки, слева полк левой руки, за большим полком какой-то непонятный резерв большого полка и, наконец, в дубраве еще засадный полк. Когда описывают такое построение, обычно забывают, что в начале 16 века автор «Сказания о Мамаевом побоище» перенес на историю Куликовского сражения современные ему представления о походном построении русского войска – а именно таким образом «уряжалось» русское войско в 16 веке. В 14 веке это было не так.

Скорее всего, русское войско перегородило довольно узкое поле, заняв положение на вершине холма, чтобы татары наступали снизу вверх и чтобы русские стрелы падали на них сверху вниз. Ордынские войска были лишены возможности маневры, они не могли окружить, охватить с флангов русское войско, им пришлось атаковать в лоб. Состоялось очень тяжелое, очень кровопролитное сражение. Все источники доносят до нас тревогу и напряженное ожидание исхода этого противостояния.

Когда Дмитрий Донской перешел Оку – древний оборонительный рубеж, на который выходили русские князья и не решались идти дальше, в русских землях, по словам летописца, раздался плач. Но Дмитрий Донской перешел на ордынскую землю, и это оказалось, по существу, первой наступательной операцией русских войск в войне с Ордой.
Куликовская битва завершилась победой. Но эта победа не стала общей победой в войне с ордынцами.

В результате разгрома Мамая его соперник Тохтамыш в том же году без всякого труда объединил две части Орды и стал единственным ханом Золотой Орды. И спустя два года, в 1382 г., походом на Москву, трехдневной осадой и разорением Москвы Тохтамыш привел в повиновение русские земли. Дмитрию Донскому пришлось выплачивать дань вновь. Но опыт вооруженного противостояния Орде и пример того, что можно десятилетиями не выплачивать дань в Орду, оказались ценнее отдельного поражения. Уже ближайшие потомки Дмитрия Донского в полной мере использовали этот опыт. Куликовская победа стала особой в русской истории, в том числе благодаря личности Дмитрия Донского.

Почитание Куликовской победы сложилось в эпоху Ивана Грозного. В это время ордынское владычество стало историей и потомок Дмитрия Донского завершал подчинение разрозненных татарских ханств, что и стало своеобразным толчком для обращения к памяти о Куликовском сражении. Позже, уже в 17 в., появились многочисленные фольклорные сочинения, «распространенные повести» о Куликовской битве. Завершением процесса героизации этого события стала «История государства Российского» Карамзина. С этого момента Куликовская битва стала непререкаемым событием в русской истории.

А. Петров

Источник

Версия для печати

  Дата: 18 сентября 2011  |  Автор: 52  |  Просмотров: 7107

Нашли ошибку в тексте? Выделите слово с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

О сайте

На сайте публикуются материалы о истории России и мира, о проблемах общества и человека и о многом другом...

Контакты

Обратная связь

При использовании материалов сайта ссылка на russify.ru обязательна.