Опыт средневековой Европы

Почти весь февраль 2006 года продолжалась настоящая война карикатур, начавшаяся публикацией в датской газете «Юлландс-постен». Замечу, что даже на фоне всемирной борьбы с терроризмом, она занимает особое место. Кажется, что война особенно ярко демонстрирует ту пропасть, которая существует между христианами и мусульманами. На одной чаше – свобода слова и самовыражения, а на другой – религиозный фанатизм, проявленный самыми широкими массами.

Опыт средневековой Европы
Миниатюра «Юноша и дервиш» из книги «Сад земных наслаждений», вторая четверть 17 в., Исфахан, Персия

Все происшедшее вновь подводит нас к вопросу, а не является ли реальностью та самая война цивилизаций, о которой в полный голос заявляет американский политолог Сэмюель Хантингтон.Сторонников положительного ответа на поставленный вопрос не так уж мало – причем, с обеих сторон невидимого фронта.

И все они активно подкрепляют свою позицию аргументами из истории. В самом деле, исламские радикалы сплошь и рядом именуют своих врагов новыми крестоносцами, и подобный же историзм присутствует и на другой стороне. Например, известный английский историк Джеффри Хингли назвал свою недавно вышедшую книгу весьма красноречиво: «Крестовые походы: ислам и христианство в борьбе за мировое господство». Автор особенно подчеркивает современное символическое прочтение древних событий. Скажем, в Сирии в 700-летие со смерти знаменитого победителя христиан султана Салах ад-Дина, или Саладина, ныне покойный президент Хафес Асад открыл памятник султану. Причем скульптор изобразил у ног султана окованных цепями французских рыцарей-крестоносцев.

Оставим исторические аналогии на совести их глашатаев – история не повторяется. И тем не менее спросим: мир, который существует вокруг нас, является следствием прошлого или он возник ниоткуда? Поэтому стоит поразмыслить над историческими примерами. А они не оставляют возможности для категоричных утверждений, начинающихся со слова «всегда», которое так любят политологи.

Европа в том виде, в котором она существует ныне, складывалась из множества этнических и культурных составляющих, причем свой вклад в европейскую цивилизацию внесли и мусульмане. Столетия назад в средние века на улице христианской Испании мусульман было не меньше, чем на улице Испании современной. Как и сейчас, мусульмане занимали целые городские районы, вообще во многих крупных европейских городах существовали кварталы, занятые иностранцами, от Новгорода и далее на запад, до той же Испании. Там жили купцы, ремесленники, солдаты-наемники – одни жили там постоянно, для других это было временное пристанище, ну и разумеется рядом с христианами почти по всей Европе, хотя и в разной степени, жили евреи, тоже в своих особых кварталах.

Многие средневековые городские центры выглядели не менее космополитично, чем современные мегаполисы эпохи глобализации. Об этом разнообразии, присущем Европе едва ли не изначально, мне бы и хотелось поговорить. Разумеется, я буду излагать лишь собственную точку зрения, точку зрения светского историка. Религиозные и иные тексты – исламские, христианские, иудейские, я читаю как историк и не претендую на раскрытие содержащихся в них сакральных смыслов, которые там несомненно есть.

Средневековое европейское разнообразие складывалось не само по себе, среди прочего ему способствовала победоносная исламская экспансия, о которой так любят вспоминать апологеты воинствующего ислама – они видят себя преемниками победоносных арабских воинов, истинных мусульман тех времен, когда слух о правоверных внушал ужас жителям сопредельных земель. При этом ислам воспринимался как единое, нерасторжимое целое, мощным водопадом обрушившееся на головы неверных. При ближайшем рассмотрении все гораздо сложнее.Еще до принятия ислама, кочевники, арабы и бедуины, наводили страх на приграничные земли востока римской империи.

Вот, например, свидетельство современника, относящееся к концу IV века. Оно содержится в житии сирийского монаха Малха. Герой жития возвращается в свой монастырь по дороге, проходивший неподалеку от границ пустыни. Опасаясь набегов, путники собирались в большие караваны, но в данном случае это их не спасло. Вот рассказ от имени самого Малха: «Внезапно бросились на нас всадники-измаилиты на конях и верблюдах, они были длинноволосыми, с повязками на головах, одетые лишь в широкие сапоги и плащи, тело же их было обнажено, а на плечах висели колчаны. Потрясая слабо натянутыми луками и большими копьями, они не вынимали длинных стрел, ибо прибыли не для сражения, а для грабежа» (перевод Константина Тасица).

В итоге Малх попал в рабство, пас стада своего хозяина до тех пор, пока не сумел бежать. Но исламская экспансия, начавшееся при пророке Мухаммеде и его ближайших преемниках правоверных халифах, не была следствием лишь воинствующего характера арабов-кочевников. Аравийское общество состояло не только из них – часть арабов издревле жила в оазисах, занималась земледелием. Арабское общество обладало древней культурой, поскольку соседствовало с очагами древнейших цивилизаций – Египтом, Ираном, Вавилоном, Ассирией.

Аравия накануне принятия ислама оказывается сложным конгломератом родов, межродовых союзов, племен. Самым знаменитым было племя Курайш, к которому принадлежал пророк Мухаммед . Одни общины жили в довольно примитивных условиях, у других уже были собственная письменность, развитое ремесло, торговля и даже поэзия. Одно соседствовало с другим, порождая внутренние конфликты и усобицы, к тому же сказывался нажим могущественных и нередко агрессивных соседей – Византии, Ирана, Эфиопии, в итоге на определенном этапе своей истории арабское общество испытало настоящий взрыв. Взрыв военно-политический и взрыв духовный. Имя этому взрыву – джихад.

Джихад – понятие чрезвычайно многозначное. В буквальном смысле оно означает борьбу или усилие, противостояние злу, но его смысл намного сложнее. Джихад – это прежде всего совершенствование в вере, коллективная обязанность мусульман, которая существует вместе с обязанностями индивидуальными, с постом, молитвой, паломничеством хаджем. Особенность в том, что явление джихада появилась тогда, когда открытая вооруженная борьба стала единственной возможностью сохранения идеалов молодой религии. Напомню, что, опасаясь за свою жизнь, пророк был вынужден даже покинуть родной город Мекку и переселится в Медину, или Ясриб, как он назывался ранее. Для мусульман это событие – исход, по-арабски «хиджра» – происшедшее в 622 году начинает исламское летоисчисление.

В этих условиях широкое понятие джихад постепенно стало принимать более узкое значение, а именно противостояние врагу как злу конкретному, материальному, то есть как священную войну. Вероятно, наиболее последовательно эта идея выражена в хадисах – преданиях о пророке, записанных со слов очевидцев. Они составили мусульманское священное предание – сунну. Среди прочего в них можно прочитать и такое: «Сообщил Абу Хурайра. Пришел человек к посланнику божьему и сказал ему: «Укажи мне дело, равное джихаду», тот ответил: «Я не нашел подобного дела, – и добавил, – когда боец джихада в походе, в силах ли ты войти в свою мечеть и бесконечно молиться и соблюдать пост?» Абу Хурайра сказал: «Бойцу джихада воздастся даже за следы его лошади, когда она пасется на длинной привязи» (перевод Михаила Родионова).

Этот текст может восприниматься как безоговорочное подтверждение правоты исламистов. Однако не будем торопиться с выводами. В том же сборнике мы найдем текст, отнюдь не поощряющий использование террористок-смертниц, столь широко практикуемое теми же исламистами. Я имею в виду слова, записанные со слов Айши – самой молодой, любимой жены пророка. «Сообщила Айша. Она спросила: «О посланник Божий, мы видим в джихаде самое превосходное из деяний, не должны ли мы сражаться?» Он ответил: «Лучший джихад для женщин – это хадж, исполненный по всем правилам».

Разумеется, на этом противоречия отнюдь не заканчиваются. И существование этих противоречий лишь подтверждает глубину и сложность ислама. Как любая великая религия он многослоен и не подвергается однозначному прочтению. Исламский мир, возникший в результате арабских завоеваний VII-VIII веков, отличался не меньшей многоликостью, чем сама религия. Вкратце напомню хронику этих завоеваний.

К 632 году, году смерти пророка, мусульмане установили контроль над Аравией. К 661 году, при первых праведных халифах – Абу Бакре, Умаре, Усмане и Али, были завоеваны принадлежавшие ранее Византии Египет и Сирия. Завоевателям покорился могущественный Иран. Вступив на земли современного Афганистана, арабы вплотную подошли к Индии. К десятым годам VIII века был завоеван Магриб (северная Африка). На востоке наступление закончилось к середине VIII века на землях Приаралья.

Возникший арабский халифат занимал огромную территорию. Управлять ею из единого центра было просто нереально, а потому через некоторое время произошла корректировка границ. На западе арабы оставили за собой Испанию, кроме северных горных районов, а на востоке ограничились землями Ирана. Вскоре испанские земли откололись, и возник независимый эмират аль-Андалус. Но и то, что осталось во власти арабов, поражало современников и внушало им страх и почтение.

Так ли правы те, кто стремится представить противостояние мусульман и христиан в категориях эсхатологической последней битвы? В жизни все было сложнее, средневековый исламский мир не был однородным и единым. В среде завоевателей не прекращалось соперничество, халифат составляли слишком разные народы. Формально принятие ислама делало новых мусульман равноправными со старыми, но на деле место человека в обществе определялось принадлежностью к арабской кланово-родовой системе. А она-то чужаков и не включала. Поэтому стычки между арабами, с одной стороны, и новыми мусульманами, с другой, являлись делом весьма частым. Нередко линия раскола приобретала еще более причудливые очертания – когда по обе стороны оказывались представители как арабских, так и не арабских кланов.

Об одном из таких случаев сообщает Мухаммад ибн Харис ал-Хушани – он жил в X веке и составил сборник биографий судий города Кордовы, столицы мусульманской Испании, аль-Андалуса. Ал-Хушани пишет, что некий араб Умара выразил недовольство наместником нового города Сарагосы, однако его претензии были отклонены. Дальше произошло следующее: «Умара привлек на свою сторону берберов и велел им войти в город. Они подняли восстание против ал-Фараджа и захватили его в плен. После арабы и знатные берберы бросили друг другу клич подняться против Умары и его сторонников. Они поубивали их и изгнали из города, а Умару и его сына они захватили в плен и притащили к ал-Фараджу» (перевод Кирилла Бойко). В итоге конфликт был улажен лишь при прямом вмешательстве кордовского эмира ал-Хакама.

Впрочем, и сами правители не всегда чувствовали себя уверенно. Порой в силу слабости они бывали вынуждены идти на крайне жестокие, чрезмерно жестокие меры. Так например, в историю мусульманской Испании вошел печально знаменитый «день рва» в Толедо. В конце VIII века эмир ал-Хакам заманил своих высокопоставленных врагов на прием в толедский замок Алькасар. Вскоре после начала пира гости были схвачены, обезглавлены, а их тела брошены в ров. Такая слабая власть просто не имела сил заставить своих подданных жить по универсальным, единым нормам.

Кроме того, на местах ислам неизбежно вынужден был считаться с местными традициями, порой их влияние было столь велико, что смягчало или даже сводило на нет самые жесткие запреты. Приведу лишь один пример, касающийся несомненного запрета на потребление вина. В Иране, где еще в доисламской религии зороастризме сложилась традиция ритуального пития, этот запрет просто не мог осуществиться в полной мере. Стоит напомнить, например, некоторые четверостишия (рубайи), жившего в XI веке поэта Омара Хайяма:

Моей руке держать кувшин вина – отрада,
Священных свитков ей касаться и не надо,
Я от вина промок. Не мне, ханжа сухой,
Не мне, а вот тебе опасно пламя ада.


Или еще один пример. Всем известно, что в Коране содержится прямой запрет на изображения людей и животных. И все же в Иране с его древней культурой это не могло остановить развитие изобразительного искусства . Иранская миниатюра не только расцветала, в том числе и в исламский период, она отличается четко выраженным артистизмом. А с XII века мы видим уже множество центров развития миниатюры в исламском мире. Афганистан (в смысле – территория современного Афганистана), Египет, северная Африка, Сирия – множество школ, множество традиций, и это при очень жестком запрете на изображение людей и животных.

Подобные отклонения для односторонне понятого традиционного ислама лишь подчеркивали разнообразия исламского мира, они были свидетельством не его слабости, а его силы. Собственно, так эти различия и воспринимались современниками. Живший в XIV веке знаменитый путешественник марокканец Ибн-Батута в своем сочинении с гордостью отмечал разнообразие народов, связанных общей верой в Аллаха, пусть даже эти народы и чтили Аллаха по-разному. Наконец, вопреки четкому установлению не оставлять врагу иного выхода, кроме принятия ислама или смерти, вновь захваченные территории нельзя было оставить без населения, поэтому приходилось действовать гораздо мягче.

Тот же ал-Хушани с похвалой сообщает об одном из первых наместников аль-Андалуса: «Он руководил священной войной, отличался мужеством, храбростью и рвением в сражениях с неверными. Когда он брал пленника, то не убивал его, а предлагал ему в течение некоторого времени принять ислам, стараясь возбудить его желание к нему, доказывая ему его преимущества и разъясняя недостатки той веры, которую он исповедовал. Рассказывают, что приняло ислам таким вот образом две тысячи человек» (перевод Кирилла Бойко).

Даже джихад понимался изначально иначе, нежели впоследствии: только в эпоху крестовых походов, то есть через столетия после пророка, объектами джихада стали христиане. Тогда же он сделался допустим применительно к тем из мусульман, кто пользовался поддержкой завоевателей-крестоносцев против своих единоверцев. Но первоначально священная война могла вестись лишь против язычников. Что же касается христиан и иудеев, то они составляли особую группу «людей книги» или «людей писания», по-арабски – «ахль-аль-китаб».

Сохранение своей веры считалось делом допустимым, хотя и нежелательным, более того, несколько мест из Корана и отдельные хадисы прямо прославляют Христа и его мать Марию (Ису и Марьям). Приведу лишь одно из них: «И вот, сказали ангелы: «О Марйам! Вот, Аллах радует тебя вестью о слове от Него, имя которого Мессия Иса, сын Марйам, в славном в ближнем и последнем мире и из приближенных» (Коран, сура третья, семейство Имрана, аяд 40 (45). Перевод Игнатия Крачковского). Правда, Коран запрещает считать Иисуса Богом, но он признает его великим пророком. Кроме него мусульмане так же, как и христиане, почитали и почитают ряд израильских пророков – Нуху (Ноя), Ибрахима (Авраама), Мусу (Моисея), Дауда (Давида) и некоторых других.

Именно поэтому христиане и иудеи в христианских странах изначально пользовались особым положением среди иноверцев, немало христиан жило на Ближнем Востоке. Для православных людей особо значим тот факт, что последний из великих учителей восточной церкви, Иоанн Дамаскин, всю свою жизнь провел на исламских землях. Он жил в столице Омейядского халифата – Дамаске. Его светское имя было Мансур, а его отец Саргун ибн Мансур, или Сергий, служил при дворе халифа. Впоследствии этот пост некоторое время занимал и сам Иоанн, перед тем как он удалялся в монастырь святого Саввы.

На другом поле исламского мира, в Испании, христиане именовались «мосарабами» от арабского «мустарибун», то есть арабизированные. Как и все иноверцы, они платили подушную подать, джизью, и поземельный налог – харадж. Они были лишены права носить оружие и ездить верхом. И тем не менее, христианские общины пользовались самоуправлением, а их члены могли свободно исповедовать свою религию. Более того, в некоторых высокопоставленных семьях, восходивших по происхождению к доисламской знати, одни члены могли быть мусульманами, а другие – христианами. Например, таковыми были представители клана «бануки си» или «бануки зи», который в конце IX века возглавляли два родных брата, один мусульманин – его звали Муса, а второй – христианин, его звали Гарсия. Не слишком ли благостной, однако, кажется эта нарисованная картина? Отнюдь.

Но времена менялись, и вместе с ними менялось положение иноверцев на землях ислама. Так, почти в одночасье исчезли христианские общины на землях аль-Андалуса, и еврейские тоже: в конце XI века, не в силах противостоять натиску христиан, испанские мусульмане обратились за помощью к своим единоверцам, берберам из Марокко – в тот период они находились на подъеме могущества, создали огромную империю, она простиралась от реки Сенегал до Средиземного моря.

Залогом их побед стал религиозный фанатизм. Они именовали себя Альморавидами от арабского «ал-мурабитун» – дословно «живущие в обители», или «находящиеся в крепости». Правитель Альморавидов халиф Юсуф в конце XI – начале XII веков объединил под своей властью разрозненные княжества испанских мусульман и потеснил христиан. Он внедрил в своих владениях огнем и мечом то понимание ислама, которое господствовало в Марокко, выкорчевал все, противоречившее такому пониманию в культуре, и обрушил преследование не только на иноверцев, но и на несогласных с ним мусульман. Христиане и большая часть евреев покинули земли аль-Андалуса и переселились на христианский север. Ислам на Пиренейском полуострове это не спасло, империя Альморавидов оказалась колоссом на глиняных ногах. Основанная лишь на приверженности к определенному толку ислама и лишенная прочной культурной основы, она рухнула так же внезапно, как и появилась.

Такая же судьба ожидало другую волну марокканцев – так называемых Альмохадов от арабского «ал-мувахиддун», то есть утверждающей догму единства, исповедующие единобожие. Последней волной исламской экспансии стало движение турок-османов. Начиная с XIII века, они шаг за шагом создали огромную державу, по своим размерам сопоставимую с арабским халифатом эпохи его расцвета. Вершиной их побед стало взятие Константинополя в 1453 году. Впрочем, история османской империи в основном выходит за рамки нашей беседы. Основная часть истории блистательной Порты пришлась уже на новое время.

О. Ауров

Иллюстрации к статье "Опыт средневековой Европы"

Источник

Версия для печати

  Дата: 8 февраля 2012  |  Автор: 52  |  Просмотров: 4351

Нашли ошибку в тексте? Выделите слово с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

О сайте

На сайте публикуются материалы о истории России и мира, о проблемах общества и человека и о многом другом...

Контакты

Обратная связь

При использовании материалов сайта ссылка на russify.ru обязательна.