Гордость отечества: Григорий Потемкин

«СМЕЛЫЙ УМ, СМЕЛАЯ ДУША, СМЕЛОЕ СЕРДЦЕ»
Так отзывалась императрица Екатерина II о своем фаворите, самом крупном из вельмож екатерининского времени, светлейшем князе генерал-фельдмаршале Григории Александровиче Потемкине. На фоне других любимцев любвеобильной государыни это был действительно титан – крупнейший администратор, политик, дипломат, военный деятель. Вряд ли можно упрекнуть императрицу в неискренности, когда она говорила Григорию Александровичу: «Я без тебя как без рук», а после смерти генерал-фельдмаршала, горестно переживая его кончину, то и дело повторяла царедворцам: «Теперь не на кого опереться».

Гордость отечества: Григорий Потемкин
Светлейший князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический

В том, что этот удивительный человек появился у подножия трона и сыграл в истории России заметную роль, не было ничего из ряда вон выходящего. XVIII век был богат схожими историями. В круговерти военных баталий, дворцовых интриг, переворотов и победных маршей вдруг всплывало чье-то имя, нежданно-негаданно появлялся некто, кто потом становился славой (или бесславием) России. Но Потемкин запечатлелся в истории России не как низкий придворный интриган, не как богач-самодур, каким его нередко изображают, а как государственный деятель большого масштаба.

С именем этого человека связаны героические военные победы России, присоединение обширных южных земель, их освоение, укрепление рубежей государства и создание Черноморского флота. И на всех этих поприщах Григорий Александрович не жалел себя, делал все с завидным размахом, всегда видел перспективу и никогда не приписывал себе чужих заслуг.

Знатность рода, чины и «придворные заслуги» не имели для него значения. Он ценил, поддерживал и продвигал людей смелых, способных и талантливых. И талантливые выдвиженцы ценили это. Недаром А.В. Суворов писал Потемкину: «Великая душа Вашей светлости освещает мне путь к вящей императорской службе…».

Из студентов – в конногвардейцы

Родился Григорий Александрович 13 (24 сентября) 1739 года в селе Чижово Смоленской губернии в семье отставного полковника Александра Васильевича Потемкина и его второй жены, Дарьи Васильевны (урожденной Скуратовой). Отец был нрава деспотического, детей наказывал, но скоро Господь прибрал его душу. Григорию не было еще и пяти лет, когда его взял на воспитание двоюродный брат отца Г.Л. Кисловский, занимавший в Первопрестольной важный пост президента Камер-коллегии. Детство мальчик провел в Москве. Он учился в частном пансионе, а затем в Московском университете.

Первые университетские годы он выделялся прилежанием и усердием, в 1757 году на промежуточном экзамене удостоился даже золотой медали «за успехи в греческом языке и богословии», но затем с ним приключилась, как он сам говорил, «хандра», он бросил толком заниматься, и в 1760 году «за леность и нехождение в классы» был отчислен из университета.

Тогда Григорий решил поступить на военную службу. Это было время, когда дворянских недорослей в юные лета записывали в различные гвардейские полки. И в неполные 16 лет Потемкин был зачислен в Конногвардейский полк. В 1757 году он был произведен в капралы, а через два года – в каптенармусы. К моменту изгнания из университета дослужился уже до вахмистра. В этом звании Потемкин прибыл в Петербург, где начал службу ординарцем принца Георга Гольштинского.

Небольшое отступление о том, что это было за время. Тогда вместе с наследником престола Петром Федоровичем в Россию понаехало множество алчных и высокомерных немецких отпрысков владетельных домов. Они вошли в неслыханную силу после смерти императрицы Елизаветы Петровны и воцарения Петра III в 1761 году. Как известно, Петр III похоронил все победы русской армии в Семилетней войне и даже собирался принять в ней дальнейшее участие на стороне своего кумира прусского короля Фридриха II, направив ему на помощь крупный корпус.

Это вызвало возмущение в гвардии, созрел заговор. Потемкину тоже все это не нравилось, он сдружился с братьями Орловыми, бывшими душой заговора, и вместе с ними принял участие в свержении Петра III 28 июня 1762 года. Эти события позволили Потемкину познакомиться с новой императрицей Екатериной II. Молодой вахмистр лично участвовал в решающих событиях и находился в числе тех, кто конвоировал поверженного монарха из Ораниенбаума в Ропшу, однако в его убийстве участия не принимал.

Гордость отечества: Григорий Потемкин
Ж.Л. Девельи. Портрет графов А.Г. и Г.Г. Орловых

Екатерина II по достоинству оценила стати юного вахмистра. В гвардии все были видными, но даже среди них Потемкин выделялся двухметровым ростом. Но запечатлелся он в памяти императрицы не только этим. В ночь перед переворотом он собрал конногвардейцев и держал перед ними речь в поддержку новой правительницы. После своего воцарения, Екатерина щедро осыпала благодарственными наградами своих сторонников, Потемкину было даровано 400 душ крестьян, 10 тысяч рублей, серебряный сервиз и придворное звание камер-юнкера. Его произвели в помощники обер-прокурора Святейшего синода, а в 1768 году пожаловали в камергеры двора ее императорского величества.

«За оказанную храбрость и опытность в делах…»

В начале Русско-турецкой войны 1768–1774 годов Потемкин добровольно отправляется в действующую армию, где весьма быстро и убедительно проявляются его воинские дарования и где он добывает яркую воинскую славу. Реляции командовавших Первой армией в период военных кампаний 1769–1773 гг. военачальников пестрят упоминаниями о заслугах офицера, а затем генерала Г.А. Потемкина как особо отличившегося и в мелких стычках, и в крупных сражениях.

В начале лета 1769 года армия А.М. Голицына предприняла первый подступ к Хотину, но вследствие острого недостатка в провианте и под давлением превосходящего по силе противника отступила назад за Днестр. Турецкое командование намеревалось преследовать отходящие русские войска, на плечах их форсировать Днестр и развивать наступление на Каменец-Подольский, чтобы соединиться с воевавшими против России польскими конфедератами. 19 июня 20-тысячный авангард турецких сил пересек Днестр. Для отражения этой атаки Голицын назначил корпус генерал-майора Прозоровского, одним из кавалерийских полков в котором командовал полковник Потемкин.

В тот же день турецкий авангард был опрокинут и изгнан с левого берега Днестра. Развивая этот успех, Первая армия снова перешла на правый берег Днестра и в решительном бою снова овладела укреплениями противника близ Хотина. Полк Потемкина блеснул отвагой и воинским мастерством в обоих сражениях, за что командир был произведен в генерал-майоры «за оказанную храбрость и опытность в делах». «Русская конница до сего времени еще не действовала с такой стройностью и мужеством, как под командою генерал-майора Потемкина», — отмечал Голицын в донесении в Петербург.

29 августа 1769 года при вторичном отступлении 1-й армии за Днестр потемкинская конница приняла самое активное участие в разгроме корпуса Молдаванжи-паши на днестровской переправе. Трофеями русской армии стали 78 турецких орудий. Именно тогда Екатерина по-настоящему оценила молодого офицера, отправив ему собственноручное послание, где отмечала его заслуги. «Любезному Отечеству службу любите», — заключала государыня.

Начало кампании 1770 года ознаменовалось победой под Фокшанами, одержанной Потемкиным вместе с генералом Подгоричани. Тогда Григорий Александрович разбил 10-тысячный неприятельский корпус, которым командовали Сулейман-паша и сераскир Румели-Валаси. Противник бежал с поля боя, оставив 1000 человек убитыми и 5 орудий.

Летом 1770 года был одержан ряд важных побед над турецкой армией, и во всех этих сражениях отличилась конница Потемкина. 17 июня в сражении у Рябой Могилы она блеснула на правом фланге, зайдя противнику в тыл и обратив его в бегство. 7 июля, входя в корпус генерала Репнина, дивизия Григория Александровича наступала на направлении главного удара. Это наступление закончилось прорывом обороны противника, его полным поражением и повальным бегством.

В знаменитом Кагульском сражении, когда 38 тысячная армия Румянцева противостояла 150 тысячной турецкой армии, а в тыл русским войскам зашла 80-тысячная орда крымского хана, командующий назначил для прикрытия 11 тысячный корпус Потемкина. Тот успешно справился с ответственным поручением, не позволив крымскому хану нанести удар в тыл русской армии. Затем, находясь в корпусе генерала Репнина, Потемкин сыграл важную роль при взятии Измаила и Килии.

Гордость отечества: Григорий Потемкин
М.М. Иванов. Князь Потемкин-Таврический с кавалерийским отрядом на набережной Невы. 1798

В кампаниях 1771–1773 гг. Потемкин, возглавляя небольшой отряд войск, предпринял ряд успешных кавалерийских рейдов по правому берегу Дуная, а затем участвовал в разгроме армии Османа-паши под Силистрией. «Ваше Величество видеть соизволили, сколько участвовал в действиях своими ревностными подвигами генерал-майор Потемкин, — доносил государыне командующий русской армией генерал-фельдмаршал П.А. Румянцев. – Не зная, что есть быть побуждаемому на дело, он сам искал от доброй своей воли везде употребиться».

За совершенные подвиги Потемкин в 1773 году удостоился звания генерал-поручика, а еще через год и генерал-аншефа. В 1774 году он возвращается в Петербург и с этого года приобщается к государственному управлению. Императрица приняла его раз, затем еще, и с этого времени он становится близким государыне человеком, войдя в круг самых доверенных лиц, составлявших ее совет. Екатерина начала спрашивать мнение Потемкина и внимательно его выслушивать.

На стремнине созидательных дел

Царица откровенно благоволила к своему новому наперснику и не скрывала этого. Старые симпатии были забыты. Исторические хроники сохранили такую историю. Рассказывали, что когда после приезда с войны Потемкин поднимался по парадной лестнице Зимнего дворца, то повстречал спускавшегося «первого фаворита» графа Григория Орлова. Потемкин задал опальному графу вопрос: «Какие новости при дворе?» И в ответ услышал: «Никаких, кроме того, что вот вы наверх поднимаетесь, а я вниз схожу». Григорий Александрович действительно начал восхождение к вершинам своей славы.

Должности и награды посыпались на него как из рога изобилия: генерал-адъютант, вице-президент Военной коллегии, кавалер орденов Св. Александра Невского и Св. апостола Андрея Первозванного, граф (впоследствии князь и светлейший князь). Григорий Александрович все это с благодарностью принимал, но даже если бы императрица и не награждала его за «усердие», то трудно представить, чтобы он отказался от государственных занятий. Он обожал службу, и хотя не был обделен тщеславием, главная причина коренилась в другом: славе и величию России Потемкин был готов содействовать всегда и на любой должности. Царица же доверяла ему самые заметные и хлопотные посты.

Не освобождая от высших постов в Военной коллегии, Екатерина в январе 1776 года поручила Потемкину (получившему титул светлейшего князя) должности генерал-губернатора Новороссийского, Азовского, Астраханского, а чуть позже и Саратовского. Под его командование поступают войска, размещенные на самом уязвимом рубеже империи – днепровской укрепленной линии. Фактически в его руках сосредоточилась вся полнота административной, военной и экономической власти на юге России.

Период после заключения Кючук-Кайнарджийского мира в 1774 году и до начала следующей войны с Турцией в 1787 году стал для Потемкина годами самой плодотворной, имевшей огромное значение для будущего России деятельности. На посту управителя только что присоединенного к Российской империи обширного, почти не населенного, фактически безжизненного края ярко проявились его таланты созидателя и администратора. Князь прекрасно понимал, что для надежного и долговечного закрепления России на Черном море требуется решить две главные задачи: создать сеть военных укреплений и освоить эти плодородные земли. Это могло сделать только постоянное население. Потемкин бросил вызов дворянству, отказавшись возвращать беглых крепостных крестьян, которые бежали на Дон и в малолюдные районы юга. Теперь эти беглые должны были жить на новых местах. Сюда же началось переселение колонистов из Европы, прежде всего из Германии. На юге России им выделялась земля.

Началось интенсивное строительство. Города Херсон, Екатеринослав, Николаев возникли по инициативе и по плану, разработанному князем. По замыслу Потемкина была заложена первая корабельная верфь в Херсоне, в низовьях Днепра, и с нее сошли первые русские военные корабли Черноморского флота. Приметив удобное для судостроения место на берегу Бугского лимана, Потемкин велел там закладывать город и строить верфь. Так родился город Николаев, ставший центром российского кораблестроения. Усилиями Григория Александровича на западе Новороссийского края была основана Одесса, и в ней стал строиться порт, а на восточных рубежах Новороссии по плану Потемкина была сооружена азовско-кубанская укрепленная линия.

Гордость отечества: Григорий Потемкин
Д. Г. Левицкий. Портрет Екатерины II в виде законодательницы в храме богини Правосудия. Начало 1780-х

Светлейшему Россия обязана окончательным закреплением за собой Крыма. Хотя в результате войны 1768–1774 гг. Крымское ханство формально перестало быть частью Турецкой империи, но на самом деле, и Потемкин от разведчиков это доподлинно знал, Стамбул не переставал вмешиваться в крымские дела, а представители султана не уставали плести интриги против России, надеясь отыграть ситуацию в свою пользу. И к тому же с давних пор самым выгодным промыслом в Крыму являлась работорговля, в основном захваченными в плен славянами. С этим тоже надо было кончать. По этому поводу князь писал Екатерине: «Приобретение Крыма ни усилить, ни обогатить Вас не может, а лишь только покой доставит». Царица не долго колебалась.

В секретной директиве она соглашалась выполнить намерение присоединить Крым при первой возможности, чтобы «полуостров Крымский не гнездом разбойников и мятежников на времена грядущие остался, но прямо обращен был на пользу государства нашего». Многие приближенные императрицы советовали ей начать военную кампанию и захватить Крым силой.

Но Потемкин думал иначе. Он вообще был уверен, что не надо войны, не надо крови, когда можно использовать другие средства. Таким средством стали деньги. Григорий Александрович умело вел свою политику, щедро задаривал и подкупал нужных людей. Вскоре почти все окружение крымского хана превратилось в сторонников России, а затем и сам хан принес присягу на верность Российской империи. 8 апреля 1783 года Екатериной был подписан манифест о присоединении Крыма.

В том же году Потемкин заложил Севастополь, ставший главной военной базой России на Черном море. Князь положил начало строительству Черноморского флота, и его с полным правом можно назвать создателем последнего. В письме Потемкину, комментируя недовольство Европы по этому поводу, императрица замечала: «На зависть Европы я весьма спокойно смотрю: пусть балагурят, а мы дело делаем».

В 1784 году указом императрицы Потемкин был произведен в чин генерал-фельдмаршала, а весной 1787 года Екатерина исполнила давнюю просьбу Григория Александровича и посетила новые районы России, в том числе Крым. К моменту ее приезда в Севастополь на рейде стояла целая эскадра: три линейных корабля, двенадцать фрегатов, двадцать мелких судов, три бомбардирские лодки. Царица была в полном восторге от всего увиденного.

Сопровождавший ее австрийский император Иосиф II писал в Вену из Севастополя: «Императрица в восхищении от такого приращения сил России. Князь Потемкин в настоящее время всемогущ, и нельзя вообразить себе, как все за ним ухаживают». По окончании поездки Екатерина пожаловала Потемкину титул «Таврический». В письме она сообщала: «Между тобою и мною, друг мой, дело в кратких словах: ты мне служишь, а я признательна, вот и все тут; врагам своим ты ударил по пальцам усердием своим ко мне и ревностью к делам империи».
Став президентом Военной коллегии, князь стал инициатором военной реформы, которая давно назревала, но которую никак не решались провести. Потемкин решился. Военная реформа Потемкина затронула все стороны устройства русской армии – от вооружения, формы одежды и повседневного обихода солдат и офицеров до вопросов военного обучения личного состава.

Прежде всего он добился отмены телесных наказаний в армии, запретил командирам использовать солдат в своих частных интересах, на всевозможных приусадебных работах. В приказе по армии он писал: «Господам офицерам объявите, чтобы с людьми обходились со всевозможною умеренностью, старались бы об их выгодах, в наказаниях не преступали бы положенных правил, были бы с ними так, как я, ибо я их люблю, как детей». Если раньше для большинства офицеров солдат являлся бессловесной скотиной, то при Потемкине все начало меняться.

Он лично следил за продовольственным обеспечением войск, соблюдением санитарных норм. Такого в русской армии прежде еще не было. А воинский устав и само обустройство русских войск стали на то время самыми прогрессивными в мире. В основу их был положен принцип уважения личности солдата, забота о его быте в мирное время и сохранение жизни во время войны. Потемкинский устав отрицал бессмысленную муштру и палочную дисциплину, и это горячо приветствовал такой сторонник передовых методов обучения и воспитания войск, как А.В. Суворов.

Некоторые авторы преувеличивают разногласия между Потемкиным и Суворовым. По отдельным вопросам они действительно были, но в главном – какого солдата и как готовить к войне — у Потемкина наблюдалось полное единодушие и единомыслие с Суворовым. Поэтому и отношения между обоими военными деятелями на протяжении всей их совместной службы оставались доверительными и глубоко уважительными.

При Потемкине изменилась и военная форма. Раньше все было устроено по прусскому образцу: солдат облачали в тесные мундирчики и заставляли носить парики с косичками и буклями. Солдаты и офицеры мучились, а от париков часто приключались кожные болезни. Благодаря Григорию Александровичу от этих мучительных неудобств отказались.

Но самой главной заслугой Потемкина в области военного реформирования, пожалуй, можно считать то, что была изменена сама система военной защиты рубежей империи. Раньше эту функцию выполняли донские и запорожские казаки, среди которых влиянием центральной власти часто и не пахло. Здесь был слишком силен дух разудалой вольницы, а после крестьянской войны Пугачева стало ясно, что без должного присмотра казачество может быть не только опорой трона, но и опасным возмутителем спокойствия. Потемкин поставил казаков под регулярное управление, поставил точку в истории Запорожской Сечи.

Новая война с Турцией

В 1787 году, едва Екатерина, совершавшая путешествие по югу, добралась до Петербурга, пришло известие, что Турция предъявила категорический ультиматум России. Среди главных требований был возврат Турции Крыма. Это наглое требование было отвергнуто, и 13 августа турецкий султан объявил России новую войну. Генерал-фельдмаршал Потемкин был назначен командующим 1-й армией – главной военной группировкой на юге России.

Гордость отечества: Григорий Потемкин
Я. Суходольский. Штурм Очакова 6 декабря 1788 года

Летом 1788 года 1-я армия осадила мощнейшую по тем временам Очаковскую крепость, представлявшую собой военно-морскую базу Турции в устье Днепро-Бугского лимана. Очаковская баталия растянулась на полгода и стала главным событием той военной кампании.

Прибыв под Очаков 28 июня, Потемкин лично выбирал места для осадных батарей и сооружений. В середине августа русская артиллерия впервые обстреляла очаковские бастионы, и после этого ее огонь не стихал уже до самого падения крепости. Турки отвечали огнем своих батарей, перекрестная канонада не затихала даже и ночью. К середине октября русским канонирам удалось разрушить крепостные стены со стороны лимана, внутри крепости полыхали пожары, но комендант ее отвечал отказом на предложения о сдаче.

Сберегая жизни своих солдат, Потемкин отказывался от решительного штурма, на котором настаивали большинство генералов. Щадить жизни своих воинов Григорий Александрович почитал наиглавнейшим условием успешного ведения боевых действий, вопреки бытовавшему тогда принципу воевать, не считаясь с потерями. В сентябре к Очакову подошла турецкая эскадра. Светлейший отдал приказ находившемуся у него в подчинении адмиралу Марко Войновичу атаковать противника. Но турецкая эскадра не приняла боя и ретировалась в сторону Константинополя.

В конце октября, предприняв особенно интенсивный обстрел крепости, Потемкин вновь предложил гарнизону Очакова капитулировать на почетных условиях, и вновь встретил отказ. В ноябре высаженный с русских кораблей десант захватил остров Березань – ключ к устью Днепро-Бугского лимана, а русская кавалерия очистила от неприятеля все побережье от днепровского устья до Хаджибейского лимана. Однако неприятель упорно не сдавался.

Наступили холода, близилась зима. Это сподвигло светлейшего на более решительные действия. Оставлять армию на зимовку под стенами Очакова, в открытой, продуваемой пронизывающими ветрами степи значило умножать болезни, а это Потемкин считал недопустимым, впрочем, как и снимать осаду.

11 ноября турки предприняли отчаянную вылазку, но были отбиты с немалыми для них потерями. Зная о бедственном положении неприятельского гарнизона, Потемкин решился предпринять штурм. Он был назначен на 6 декабря. Ранним морозным утром этого дня шесть колонн русских войск бросились на очаковские бастионы. Преодолев ретрашемент и достигнув вала, атакующие устремились в штыки. Ослабевшие турки недолго выдерживали натиск штурмовых колонн. После 1 часа 45 минут боя Очаков был взят.

В качестве трофеев победителям достались 310 пушек, несколько тысяч ружей, 180 знамен, немалые запасы пороха и ядер. Потери турок составили 8700 человек убитыми, включая 300 офицеров, и 4000 человек пленными. В плен попали очаковский комендант Гуссейн-паша и 450 офицеров. Потери русских насчитывали 967 человек, включая 30 офицеров и 1 генерал-майора.

Несомненной заслугой Потемкина следует считать то, что первоклассная крепость, вооруженная более чем 300 орудиями и имевшая 15-тысячный гарнизон, была захвачена с минимальными потерями. А ведь события могли развиваться и по другому сценарию. Многие военачальники Потемкина с первых дней осады настаивали на самых решительных действиях, означавших генеральный штурм. К ним принадлежал и Суворов. «Одним гляденьем крепости не возьмешь», — говорил он. И при этом даже не заикался о тех больших потерях, которые неизбежно должны были последовать, если бы штурм был предпринят в первые же дни.

Во время очаковской эпопеи характерным для отношений между Суворовым и Потемкиным стал такой эпизод. В конце июля отряд янычар численностью в 2000 человек произвел дерзкую вылазку и напал на позиции русской армии как раз там, где стояли войска Суворова. Александр Васильевич противопоставил янычарам два батальона гренадер, сам возглавив контратаку. Турки поначалу отступили, но затем стали упорно обороняться. Завязался яростный штыковой бой.

Узнав об этом сражении, Потемкин приказал Суворову отступить. Александр Васильевич никак не отреагировал на приказ командующего, даже оставил его без ответа, только пуще подхлестнул своих гренадер. Он сумел потеснить янычар и прижать их к валам крепости. Светлейший послал Суворову второй, затем третий приказ прекратить бой с янычарами и отойти на исходные позиции. И снова упрямый военачальник проигнорировал волю командующего.

Тем временем осажденные бросили на подмогу янычарам еще и подкрепление, те снова перешли в атаку. Превосходство их оказалось подавляющим. Суворов получил легкое ранение, вдобавок под ним убило коня. Ряды гренадер оказались смяты, и они отступили. Эта стычка не была для русских успешной и стоила им трехсот человек убитыми. По этому поводу, дождавшись, когда Александру Васильевичу перевяжут рану, Потемкин сделал подчиненному генералу строгое внушение: «Солдаты не так дешевы, чтобы ими жертвовать по пустякам. Ни за что потеряно бесценных людей столько, что их бы довольно было и для всего Очакова».

И он, безусловно, был прав, если сопоставить 967 павших при генеральном штурме крепости и 300 – в мелкой, не игравшей никакой оперативной роли стычке. Более того, строго следуя Артикулу воинскому, фельдмаршал имел полное право отдать Суворова под суд. Ведь тот трижды не подчинился его приказу, тем более в боевой обстановке. Какая судьба могла ждать будущего генералиссимуса в этом случае, предугадать нетрудно. Но, высоко ценя суворовские таланты, Потемкин вопреки Артикулу не дал этому делу хода, фактически замял его.

О том, как высоко ценил Потемкин Суворова, говорит история с Кинбурнским сражением. Как известно, Александр Васильевич одержал решительную победу на Кинбурнской косе, уничтожив турецкий десант. Но этот, безусловно, значительный эпизод в биографии великого полководца в масштабах большой войны имел не столь уж значительный характер. Кинбурнский бой был боем местного значения, об этом свидетельствуют хотя бы силы противоборствующих сторон: у Суворова было около 2 тысяч солдат регулярных войск и столько же казаков; примерно такова же была численность турецких войск.

Победа в этом бою имела лишь тактическое значение, но Потемкин представил за нее Суворова к высшему ордену Российской империи – Андрея Первозванного. Екатерина, вопреки своим правилам откликаться на просьбы любимого государственного деятеля, на этот раз ответила отказом. И на то были веские причины: Андрея Первозванного она жаловала за победы в генеральных сражениях, коренным образом меняющих ход военных кампаний. Тем более что по уставу ордена Св. апостола Андрея в нем могли состоять одновременно не более 24 кавалеров, что приводило к недостатку свободных мест.

К моменту, когда Потемкин представлял Суворова к ордену, число награжденных приближалось к 24, но поскольку началась большая война, каждый день могли произойти новые крупные сражения, за победу в которых следовало производить в андреевские кавалеры. Поэтому государыня и отказала Суворову в кавалерстве за победу в не столь уж значительном сражении.

Однако Потемкин не остановился в своем желании произвести Суворова в андреевские кавалеры. Он послал Екатерине повторное представление к ордену, оговорив, что если нет другой возможности наградить Александра Васильевича орденом Св. апостола Андрея, то он, Потемкин, жертвует своим Андреем, чтобы им был награжден достойнейший. На этот раз Екатерина прислушалась к просьбе своего фаворита, и Суворов за Кинбурн стал кавалером высшего ордена Российской империи.

Суворов благодарно писал Потемкину по этому поводу: «Светлейший князь, мой отец, Вы то могли один совершить: великая душа вашей светлости освящает мне путь к вящей императорской службе». Потемкин в ответном послании резюмировал: «Мой друг сердечный, ты своею особою больше 10 тысяч человек».

В 1789 году, после того как Румянцев покинул войска 2-й армии, Потемкин возглавил всю действующую армию. Князь сам руководил военными действиями, и Россия одерживала одну победу за другой. Корпус Суворова разбил превосходящие войска противника при Фокшанах и Рымнике, Репнин сумел разбить турецкие войска на Сальче, а затем Суворов взял штурмом Измаил. Сам же главнокомандующий занял крепости Бендеры и Аккерман. Его трофеями стали 325 турецких орудий, большое количество пороха, бомб, ружей. В результате войсками Потемкина были полностью захвачены Молдавия и большая часть Бессарабии.

Надо заметить, что Потемкин подолгу бывал на передовой линии, выезжал, осматривал позиции, проявляя при этом завидное хладнокровие и мужество. В приказе по армии он писал: «Приказываю вам однажды и навсегда, чтобы вы передо мною не вставали, а от турецких ядер не ложились на землю».

Сам князь никогда не прятался от вражеских пуль и ядер, даже под сильным пушечным огнем. В распахнутом фельдмаршальском мундире, с большим портретом Екатерины II на груди, появлялся он в самых опасных местах. Изображение государыни было окружено бриллиантами и на солнце сияло так, что издалека было видно.

Приближенные говорили Григорию Александровичу, что этот портрет государыни превращает его в удобную мишень, что надобно его, по крайней мере при появлении на передовой линии, снимать. Но Потемкин и слышать этого не хотел. С этим подарком-амулетом так и не расстался до самого своего смертного часа…
Война близилась к завершению. Всем становилось понятно, что турки, как ни упорствуй, а все же вынуждены будут согласиться на мир на условиях России.

В начале 1791 года Потемкин был вызван императрицей в Петербург и въехал туда как триумфатор. Он закатил в столице грандиозный праздник, изумивший всех его современников, и после нескольких месяцев торжеств стал собираться обратно, чтобы завершать войну и готовиться к заключению мира.

В августе 1791 года светлейший прибыл в молдавский городок Яссы, где была его ставка. Князь плохо себя чувствовал, мучился подхваченной в гнилых болотах устья Днепра малярией. Болезнь то усиливалась, то ослабевала, но не давала князю покоя. В один из дней сентября 1791 года Григорий Александрович сказал своему духовнику митрополиту Ионе: «Едва ли я выздоровею, сколько уже времени, а облегчения нет как нет. Но да исполнится воля Божия. Только вы молитесь о душе моей и поминайте меня. Никому я не желал зла».

В первых числах октября светлейшему стало совсем плохо. Потемкин почти не спал. Решил переехать в Херсон, где стоял выстроенный им храм Св. Екатерины. Там и желал он быть похороненным. Но до Херсона не доехал. Чувствуя приближение смерти, в полдень 5 октября попросил вынести себя из кареты, со словами: «Хочу умереть в поле». Это были его последние слова. Князя положили на ковер. Прошло чуть более получаса, и душа его отлетела.

Когда государыня получила известие о смерти князя, то заголосила по-простецки, по-бабьи. Это была не просто тяжелая ее личная потеря, но великая потеря для России. Своему европейскому корреспонденту барону Ф. Гримму она писала: «Страшный удар разразился над моей головой… Мой ученик, мой друг, можно сказать, мой идол, князь Потемкин-Таврический умер… Это был человек высокого ума, редкого разума и превосходного сердца; цели его всегда были направлены к великому… По моему мнению, князь Потемкин был великий человек, который не выполнил и половины того, что был в состоянии сделать».

Александр ПРОНИН

Источник

Версия для печати

  Дата: 27 марта 2012  |  Автор: 52  |  Просмотров: 6015

Нашли ошибку в тексте? Выделите слово с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

О сайте

На сайте публикуются материалы о истории России и мира, о проблемах общества и человека и о многом другом...

Контакты

Обратная связь

При использовании материалов сайта ссылка на russify.ru обязательна.