Прародина патриархов

Согласно библейской традиции, патриархи были арамеями (Втор. 26:5; Быт. 25:20; 28:5; 31:20, 24). Их родиной, с которой они поддерживали тесные связи, была земля Арам-Нагараим («Арам Двух Рек», Быт. 24:10) или Паддан-Арам («Поле Арама», Быт. 25:20). Так назывались земли меж Тигром и Евфратом в их верховьях, меж Кархемишем на западе и Ниневией на востоке. Главным городом этих земель был Харран (Быт. 11:31; 28:10). Хотя в Ветхом Завете говорится о том, что отец Авраама Фарра пришёл в Харран из Ура[7], большого шумерского города, находившегося неподалёку от Персидского залива, традиции патриархов не несут следов южных влияний. Патриархи связаны, прежде всего, с Харраном[8].

Лишним свидетельством этого стало открытие того, что имена некоторых предков Авраама (Быт. 11:10 и далее) совпадают с названиями окрестных городов. Так, один из братьев Авраама так же как и сам этот город зовётся Араном (Харраном) (определённая разница, всё-таки, существует — если имя Арана начинается с «хе», то название города с «хет»). Другой его брат носит имя Нахор (Быт. 24:10), также называется и город, хорошо известный из текстов восемнадцатого столетия до Р.Х., найденных в Мари (Верхний Евфрат), и из ассирийских документов. Имя их отца Фарры запечатлелось в названии города Тель-Тураки, их прадеда Серуха — в названии города Саруги, а ещё более далёкого предка Фалека — в названии Фалига. Создаётся впечатление, что братья и предки Авраама носили патриархальные клановые имена, которые либо давались основанным ими городам, или же присваивались им при завоевании городов, носивших эти имена.

Вторая возможность упомянута здесь постольку, поскольку существуют определённые доводы в пользу того, что патриархальные кланы участвовали в «варварских» набегах, приведших к временной приостановке развития ближневосточных культур в начале двадцатого столетия до Р.Х. Речь идёт о набегах семитских кочевников, живших на пустынных окраинах Плодородного Полумесяца. Они селились, главным образом, в северной Сирии и в Месопотамии. Вавилоняне называли их «жителями Запада», чему соответствует ветхозаветное «аморреи» (возможно, это слово переводится как «горцы»). Сам Вавилон стал государством аморреев, которым около 1700 года до Р.Х. правил великий Хаммурапи; в землях Паддан-Арам и на территории современной Сирии появились аморрейские города (Мари, Харран, Нахор, Катна, Угарит). Возможно, под аморреями понимался ряд близких друг к другу этнических групп, одной из которых могли быть древние арамеи.

Мы можем достаточно уверенно говорить о том, что район Харрана стал одним из центров новых семитских поселений как раз в ту пору, когда там предположительно находились патриархи. Помимо прочего, аморреям были известны имена Аврам (в форме Abamram) и Иаков (в форме Jacob-el). В текстах, найденных в Мари, часто упоминается племя вениаминитов, причинявшее немало беспокойства жителям этих земель, хотя, разумеется, оно не может иметь никакого отношения к называвшемуся точно так же позднейшему израильскому племени.

Другой причинявшей беспокойство жителям Мари группой были хабиру. В ранних документах о них говорится как о разбойниках, наёмниках, пленниках, государственных служащих, бунтовщиках и рабах. В мирное время они нанимались на работу к местным жителям, в периоды же смуты могли совершать набеги на города или поступали на воинскую службу к тем, кто предлагал им наибольшую плату. Вполне возможно, что это название относилось не к какому-то определённому национальному, религиозному или культурному сообществу, но указывало на некий социальный или правовой статус. Скорее всего, речь шла об одном из кочевых племён, державших в страхе цивилизованное оседлое население Аравийской Пустыни.

До недавнего времени хабиру (или, как это имя звучало бы на хананейском наречии, апиру) отождествлялись с евреями, и, хотя свидетельства, появившиеся в последнее время, существенно усложнили проблему отождествления, мы можем говорить, по крайней мере, о наличии косвенных связей между двумя названными понятиями. Авраам назван «евреем» (Быт. 14:13); большая часть упоминаний «евреев» в Ветхом Завете относится именно к патриархальному периоду или ко времени пребывания народа Божия в Египте. Дальнейшее использование этого термина свидетельствует о том, что понятие «евреи» так же как и понятие «хабиру» обозначает не определённую народность, но, скорее, статус иноземца или пришельца.

Итак, на основании нескольких письменных свидетельств мы вправе предположить, что предками патриархов были кочевники. Если это так, то их поход на юг представляется чем-то вполне естественным.

Ещё более убедительное свидетельство того, что патриархи были выходцами из северной Месопотамии, предоставляют нам таблички из города Нузи (Аррапха), находившегося на юго-восточной оконечности Ниневии, в которых мы находим нормы обычного права, напоминающие нормы, характерные именно для периода патриархов, но никак не для других, более поздних периодов. Жители Нузи были хурритами (библейские «хорреи», Втор. 2:22), неиндоевропейскими арменоидами, вторгшимися в северную Месопотамию и основавшими в XVI-XV веках до Р.Х. на землях аморреев крупное государство, во многом перенявшее культуру аморреев и, весьма вероятно, систему обсуждавшихся выше установлений.

Некоторые из нузийских текстов позволяют понять обычай наследования, о котором говорит Авраам в Быт. 15:2-3. В согласии с этим обычаем, бездетные супруги могли усыновить домочадца, который заботился бы о них при жизни и обеспечил бы им достойные похороны. Приёмный сын при этом наследовал их имущество. Данный договор аннулировался хотя бы отчасти, если у супругов рождался сын.

Продажа Исавом своего первородства Иакову (Быт. 25:30-34) также имеет параллель в нузийских текстах, где говорится о том, как один из братьев продал унаследованную им рощу за трёх баранов! Неспособность Исаака отменить своё благословение, полученное Иаковом обманным путём (Быт. 27:33), можно проиллюстрировать нузийским документом, в котором говорится о судебном рассмотрении подобного устного «благословения».

Вероятно, наибольший интерес представляет объяснение взаимоотношений Иакова и Лавана. Лаван объявил Иакова своим наследником, однако впоследствии, когда у Лавана родились сыновья, положение Иакова стало ненадёжным (Быт. 30:35)[9]. Иаков решил вернуться в Ханаан с нажитым им добром (Быт. 30:31—31:12) и взял с собой, помимо прочего, домашних богов или терафимов дома Лавана. Согласно законам Нузи обладание этими идолами не только приносило удачу, но и являлось свидетельством семейного наследования. Нет ничего удивительного в том, что Лавана более всего взволновала утрата семейных терафимов, а не его дочерей, их мужей и скота[10].

Ветхозаветный взгляд на происхождение человека также может служить одним из свидетельств месопотамского происхождения патриархов. Истории Творения и Потопа, представленные в книге Бытия (Быт. 2; 6-9) не имеют параллелей в египетской или хананейской литературе, что представляется весьма примечательным обстоятельством, особенно, если мы вспомним о том существенном влиянии, которое они оказали на религию и литературу Израиля. С другой стороны, мы не можем не обратить внимания на известный параллелизм соответствующих месопотамских и еврейских историй. Израиль не мог заимствовать эти концепции в ассирийский период (с IX по VII столетие до Р.Х.), поскольку ассирийцы были воинственным и малокультурным народом, или в период вавилонского плена (VI век до Р.Х.), поскольку наиболее существенным следствием плена стало растущее стремление израильтян отделить себя от их языческих покорителей. Наиболее обоснованной представляется точка зрения, в соответствии с которой истории о творении, рае, потопе, Нимроде (Быт. 10:8) и вавилонской башне (Быт. 11) были принесены из Месопотамии самими патриархами. Так, рассказ о вавилонской башне, скорее всего, возник в пору процветания и славы самого Вавилона и его культовой башни или зиккурата, то есть, не позднее 1800-1600 г. до Р.Х., когда город был разрушен хеттами, хотя сам зиккурат мог быть возведён ещё в XXIV столетии до Р.Х.

Разумеется, самой известной из них является история о великом потопе, затопившем все земли и уничтожившем всё живое, пережить который смогли единственно обитатели Ноева ковчега. У вавилонян издревле существовал подобный же рассказ. В 1872 году Джордж Смит сообщил о находке древней его версии в библиотеке Ашурбанипала, найденной в Ниневии в 1853 году. Впоследствии стало известно, что данная версия основывается на ещё более древних источниках, которые могут датироваться III тысячелетием до Р.Х.

Вавилонский рассказ о потопе пересказывается и в эпосе о Гильгамеше, большой поэме, повествующей о древнем правителе Урука, города в Южной Вавилонии, который, стремясь к вечной жизни, встречается с Утнапишти, единственным человеком, сумевшим обрести бессмертие. В древние времена, когда боги решили уничтожить человечество в водах всемирного потопа, бог Эа предупредил о грядущей беде Утнапишти и его супругу, и те, построив корабль, смогли спасти себя и других живых существ, взятых ими парами. Бог бури Энлиль, раскаявшись в произведённом им потопе, награждает Утнапишти вечной жизнью.

Многие детали вавилонского мифа о потопе настолько близки к библейской истории, что зависимость от него последней представляется едва ли не очевидной. Совпадают не только сюжеты, но и такие детали, как постройка корабля, освобождение птиц в конце потопа и жертва, принесённая героем после того, как воды отступили, оставив корабль в горах.

(Об историчности потопа было написано немало, особенно после того, как в 1929 году сэром Леонардом Вулли при раскопках Ура в Южной Вавилонии был открыт «потопный» слой. Достаточно самонадеянное утверждение этого археолога о том, что ему удалось найти подтверждение реальности всемирного потопа, было с энтузиазмом подхвачено авторами множества популярных изданий.

К сожалению, ряд фактов говорит отнюдь не в пользу этого предположения. Вулли производил раскопки в пяти разных местах, исследуя древнейшие культурные слои Ура, однако только в двух случаях им были обнаружены отложения наносных пород. Из этого следует, что водою был затоплен не весь Ур, но лишь отдельные его районы, соответственно, речь должна идти всего лишь о локальном разливе Евфрата. Мало того, раскопки показали, что потоп не привёл и к перерыву в хозяйственной деятельности людей, который был бы одним из обязательных следствий катастрофы глобального масштаба).

Библейская история потопа основана, скорее на северомесопотамской, а не на вавилонской версии, поскольку в первой версии ковчег останавливается на горе Арарат в Армении, находящейся к северу от Харрана, а в вавилонской версии речь идёт о горах, лежащих восточнее Месопотамии.

В данном случае археологические данные подтверждают библейскую традицию, в соответствии с которой родиной патриархов был район Харрана.