Иудейская и христианская религии о значении Ветхого Завета

Для иудейской религии Ветхим Заветом исчерпывается Священное Писание. Для христианства же он есть только первая ступень. С точки зрения христианской религии, книги Ветхого Завета предвещали в свое время появление книг Нового Завета. Предсказания книг пророков о грядущем пришествии мессии христианская церковь толкует как прямое пророчество о рождестве Иисуса Христа. Расхождение между иудейской и христианской религиями по этому вопросу заключается в том, что первая рекомендует верующим ждать пришествия помазанника, вторая же утверждает, что он уже приходил на землю и совершил дело спасения людей, о чем и рассказывается в книгах Нового Завета. Теперь надо ждать не первого, а второго его пришествия.

Правда, здесь есть еще одно серьезное обстоятельство, сильно осложняющее всю картину. По Ветхому Завету, мессия должен был прийти для того, чтобы спасти евреев от их врагов, восстановить еврейское государство и поставить его над всеми остальными народами и государствами. По Новому же Завету оказывается, что он пришел спасти не еврейский народ, а все человечество, вернее ту его часть, которая в него уверует. В некоторых книгах Нового Завета еще чувствуется ветхозаветная точка зрения в этом вопросе, во многих случаях прямо говорится о спасении Христом «заблудших овец дома израилева». В этом отразился тот период формирования христианства, когда оно еще не отделилось от иудаизма. Но в общем в Новом Завете преобладает сформулированный нами выше взгляд относительно общечеловеческой наднациональной миссии Христа.

Таким образом, в общем христианская религия принимает Ветхий Завет как священную книгу. И католические и православные богословы говорят о его «богодухновенности» и прилагают всевозможные усилия к тому, чтобы найти членораздельное объяснение для тех мест Ветхого Завета, которые обращают на себя внимание своим сходством с самыми наивными мифами первобытных религий. Тем не менее в некоторых случаях наблюдаются попытки в какой-то мере отмежеваться от Ветхого Завета, изобразить его как пройденную христианством ступень. В особенности эти попытки имеют место у протестантских богословов.

В качестве примера такого отношения к Ветхому Завету можно привести высказывания на этот счет немецкого богослова Отто Эйсфельдта в книге, которая представляет собой лекции, читанные саксонскому протестантскому духовенству. У Эйсфельдта уже нет речи о божественном откровении, которое раз навсегда дало людям всю доступную им истину. Он говорит о различных ступенях развития религии: сначала в ней фигурирует «бог отцов», потом - Яхве и, наконец, новозаветный бог. Надо ли считать священными ветхозаветные сказания о «боге отцов» и о Яхве? На это Эйсфельдт дает такой ответ: «Безусловно, прошлое, из которого черпаются исторические воспоминания, во многих отношениях преодолено и, возможно, в нем нет недостатка и в таких явлениях, которых можно стыдиться. Но, с другой стороны, оно приобретает постоянно все новые силы и ценности, которые могут стать нужными для организма (имеется в виду «религиозный организм». - И.К.) и никаким другим образом не могут быть найдены, как в его предыстории. Так образует, я полагаю, Ветхий Завет предысторию нашей христианской веры»(O. Eissfeldt, Geschichtliches und Ubergeschichtliches im alten Testament, Berlin 1947, S.54.). Итак, в Ветхом Завете нет недостатка в «явлениях, вызывающих стыд» у современного христианского богослова. Именно поэтому приходится его признать относящимся не к истории, а к предыстории христианства.

Однако эту точку зрения никак нельзя считать общепринятой в основных вероисповеданиях христианства. Поскольку Ветхий Завет признается столь же «богодухновенным», как и Новый Завет, он составляет одну из самых главных основ христианского вероучения. И если в нем оказывается много таких мест, которых «можно стыдиться», то здесь уж, как говорится, ничего не поделаешь…

Есть у защитников религии еще один путь преодоления трудностей, вытекающих из наличия «стыдных» мест в Ветхом Завете. Он заключается в том, что хотя весь Ветхий и приемлется полностью, но толкуется так иносказательно, что может иметь любой смысл, который кому-либо понадобится ему придать. Именно на этот путь становится английский богослов Додд в своей книге «Библия сегодня»(См. C.H. Dodd, The Bible to-day, Cambridge 1946.). Это дает ему возможность провозглашать единство Библии, преемственность Ветхого и Нового Заветов.

Додд рассматривает Библию как целое и усматривает в основе этого целого общину и ее жизнь. Он проводит единую линию развития от родовой общины древних евреев через «группу родов, кочующих между двумя великими цивилизациями, - на Евфрате и на Ниле», через «нацию под национальным именем «Израиль»» и через ряд других ступеней вплоть до христианской церкви, которую он называет вселенской общиной. Он аргументирует свою точку зрения тем, что сами авторы Нового Завета всюду говорят о связи с Ветхим Заветом и с Израилем как почвой, на которой Ветхий Завет вырос. «Когда в Новом Завете старое историческое имя «Израиль» применяется к этой непрерывной общине, имеется в виду не расовая или национальная группа, но просто «народ господень»… Вот концепция, которая, наконец, сообщает Библии ее единство»(Там же, стр.4-5.). С этой точки зрения Ветхий Завет безоговорочно признается священной книгой христианства на одинаковых по существу основаниях с Новым Заветом. «Церковь, - говорит Додд, - предлагает Библию в обоих Заветах как авторитетный документ божественного откровения»(Там же, стр.15.). Другое дело - как толковать это откровение. О взглядах Додда на этот счет мы еще будем говорить в дальнейшем.

Были, правда, отдельные попытки со стороны христианских богословов и вообще церковных деятелей полностью отмежеваться от Ветхого Завета, признав его чисто иудейским произведением, от которого христианство ничего существенного не заимствовало. Такую точку зрения защищал, например, в начале нашего века немецкий историк-ассириолог Делич (1850-1922). Она не была, однако, поддержана церковниками основных вероисповеданий христианства.

Перейдем теперь к освещению того, что собой представляет Новый Завет.