Православная церковь и проповедь милосердия

Приведенные выше примеры относились к католической и протестантским ответвлениям христианства. Но не менее красноречивую картину в этом отношении дает история православной церкви в Византии, на Руси да и в других странах.

В VIII веке Византия переживала острую внутреннюю борьбу, формальной причиной которой было несогласие по вопросу о том, следует ли поклонятся иконам. Стремясь прибрать к рукам монастыри, которые благодаря почитанию чудотворных и прочих икон создавали себе баснословные богатства и становились опасными для светской власти, византийские императоры выступили против иконопочитания. Церковники приняли свои меры. Начались кровавые вооруженные столкновения, многочисленные зверства и казни с обеих сторон. За отстаивание иконопочитания был, например, казнен в 767 г. сам патриарх Константин. Наконец, императрица Ирина, ставшая в 780 г. регентшей при несовершеннолетнем сыне, сочла выгодным для себя восстановить иконопочитание; она хотела опереться на церковь в своей борьбе за императорский престол. Тогда все казни и насилия обрушились на головы тех, кто выступал против иконопочитания. А когда император Константин VI достиг совершеннолетия и регентша должна была уйти от власти, она свергла в 797 г. с престола собственного сына и на всякий случай, чтобы исключить возможность его борьбы за власть, ослепила его. Таково было «милосердие» благочестивой христианки.

Еще пример. В войне болгар император Василий II в 1014 г. захватил 15 тысяч пленных. Обуреваемый евангельским «милосердием», он разделил их на сотни, во главе каждой сотни поставил пленного в качестве начальника. Каждому такому начальнику по приказанию императора выкололи по одному глазу, а всем остальным были выколоты оба. И под командой своих одноглазых начальников 15 тысяч слепых пленных должны были по приказу последователя христианской религии отправится пешими на родину. Большинство их, конечно, погибло в пути.

История византийских императоров в средние века вообще представляет собой почти непрерывную цепь кровавых насилий и убийств. Из 88 византийских императоров 30 умерли насильственной смертью, 13 были заточены в монастырь, 5 погибли на войне. Самым обычным явлением в истории Византии было такое, когда тот или иной придворный или полководец с целью захватить престол убивал императора, причем иногда пользовался в этом деле поддержкой его супруги. В борьбе за власть набожные христиане не только не считались с заповедью любви к ближнему, но в ряде случаев не обнаруживали даже самых элементарных чувств.

На Руси православная церковь поддерживала и сама культивировала не менее жестокие и зверские нравы. Приведем несколько фактов из огромного количества известных исторической науке.

В 1058 г. новгородский епископ Лука Жидята решил наказать своего слугу Дудика за то, что тот будто бы клеветал на него. После жесточайших пыток у несчастного по приказу епископа были отрезаны обе руки и нос (См. Полное собрание русских летописей, т. III, СПБ 1841, стр.122.).

Изуверской жестокостью славился в XII веке ростовский епископ Федор. Летописец говорит о нем, что он «немилостивый был мучитель, одним головы рубил, другим глаза выжигал и языки резал, иных распинал на стене и мучил немилостиво»(Полное собрание русских летописей, т. II, СПБ 1843, стр.102.). Он отрезал людям носы и уши, женщин варил в котлах и непрестанно выдумывал все более изощренные способы мучительства. При этом он «рыкал, как лев, был величествен, как дуб, язык имел чистый, велеречивый, мудрование козненное». Во имя чего же он творил такие страшные жестокости? Летописец отвечает на это довольно четко: он стремился «исторгнуть имение» у жертв своего разбоя…

До тех пор, пока Федор ограничивался чисто стяжательскими целями, он терзал и губил людей беспрепятственно. Но потом он поставил перед собой более далеко идущую цель: он решил отложиться от киевской митрополии и объявить себя главой русской церкви. Тогда князь Андрей Боголюбский выдал его киевскому митрополиту. Суд митрополитов объявил епископа Федора виновным в ереси и за это (не за уничтожение людей!) по-христиански разделался с ним: после разнообразных пыток у Федора отрезали язык («ибо сей еретик злословил богоматерь»), отрубили правую руку и выкололи глаза…

Обосновывая практику кровавых расправ с инакомыслящими и сопротивляющимися, иерархи православной церкви охотно ссылались на деятельность библейских персонажей. Так, владимирский епископ Серапион в конце XIII века, призывая к расправе с «колдунами» и «ведьмами», указывал на пример пророка и царя Давида в Иерусалиме, которые искореняли «всех творящих беззаконие: одних убийством, иных заточеньем, а иных - заключеньем в тюрьму»(Е. Петухов, Серапион Владимирский, русский проповедник XIII века, СПБ 1888, стр.65.).

Видели ли деятели церкви, что истребление людей противоречит некоторым положениям евангельской проповеди? Они не могли этого не видеть, но вспоминали о евангельском милосердии только тогда, когда это им было выгодно. Основатель старообрядчества протопоп Аввакум, например, протестовал против тех преследований, которым подвергались его последователи, именно исходя из того, что Новый Завет не рекомендовал так делать. «Огнем, да кнутом, - гневно вопрошал он своих мучителей, - да висилицею хотят веру утвердить! Которые-то апостоли научили так?»( «Житие протопопа Аввакума», М. 1934, стр.137.) Но сам же он сладострастно мечтает о том, как бы он разделался со своими противниками, если оказался бы в силах: «А что, государь-царь, как бы ты мне дал волю, я бы их, что Илия пророк, всех перепластал во един день… Перво бы Никона того, собаку, рассекли бы начетверо, а потом бы никонян тех»( «Житие протопопа Аввакума», стр.301.). Кончилось дело тем, что Аввакума сожгли. Несомненно, что, если бы он взял верх, он с тем же рвением жег бы своих противников - и тоже во имя благочестия, основанного на поучениях и примерах Ветхого и Нового Заветов.