Они нам близки

В век бронзы человек чувствует себя не так, как в атомную эру. Одна и та же ситуация — будь то рождение, свадьба, измена или убийство — ощущаются по-разному, если они пережиты в Уре или Халдее[3], Древнем Египте, царскую эпоху в Иерусалиме, средневековой Франции или в современном небоскребе.

Мы не представляем лица Авраама, но прекрасно знаем основные эпизоды его жизни: мы видим, как он был вырван из семьи, отверг ее идеалы и обычаи, мы идем вслед за ним сквозь азиатские пустыни, пускаемся вместе с ним в авантюру, которая отметит начало новой эры в истории человечества. Мы перехватываем взгляд Иеффая, рассекающего ножом шею собственной дочери. Мы постигаем психологию желания, убийства и спасения в драме любви, которую Давид переживает с Вирсавией. Мы видим, как Соломон взрослеет при дворе своего отца и становится самым знаменитым царем Востока, проникаем в интриги двора и тайны гарема. Быт царей, князей, знати, священников, пророков, ремесленников и землепашцев проходит перед нами кадр за кадром, подобно фильму, когда мы читаем Библию.

С точностью и скрупулезностью описаны не только непосредственно события. Сама психология героев нам явлена удивительно скупыми средствами, но настолько мощно, что люди всех времен не перестают себя узнавать в них и часто применяют модели их поведения к своей собственной жизни. Библия заключает в себе неисчерпаемый источник разъяснений: она внимательна к каждой детали: и в своем внутреннем строе, и в историзме своего повествования — будь то цена воза или лошади во времена Соломона, интриги двора и гарема, обычай жертвоприношения или способ вести войну.

За два последних века исследователи Библии предложили методы, позволяющие использовать основные данные этой книги с точки зрения науки. Огромный текстологический материал, тщательно проработанный в Израиле и во всем мире, заставляет по-новому взглянуть на библейские тексты, чья фундаментальная историческая значимость не перестает подтверждаться современными исследованиями и раскопками. Они ведутся не только в Израиле, но и в Месопотамии и Египте, которые также являются колыбелью народов Ханаана*.

Здесь можно прикоснуться к прошлому, оно возникает из небытия на наших глазах в различных предметах или описаниях. «Земля узнала нас, она начала с нами разговор…» — говорил автору этой книги пастух близ Галилеи[4]

Надписи на древнееврейском, арамейском, финикийском, стелла Меша***, царя Моава, описание Сшгу- ана, многочисленные находки в результате раскопок в Самарии, Лакише или в Негеве****, Араде[5], стеллы Шешонка в Египте, надписи святилищ в Карнаке, Ассирии и Вавилоне — царские анналы Салманасара, Тиглатпаласара, Синахериба — дают нам обильный материал. Нововавилонские хроники, которые относятся к 745–538 годам, а именно к царствованию Навуходоносора, с поразительной точностью подтверждают сведения из Библии.

Вот керамический сосуд, который мог содержать масло или вино Авраама. Стены этих дворцов были возведены Соломоном и обжиты им. Этот череп, подвергшийся трепанации, датируют IX веком: он доказывает, что в Лакише были ученые-хирурги — хотя Библия ни словом не упоминает об этом. Человек, которого они оперировали, вероятно, был значительной персоной. Он прожил после операции несколько лет, что подтверждается состоянием его черепа. Вот стулья, столы, инструменты, предметы искусства того времени. Историк оказывается теперь перед массой материалов, которые своим богатством и разнообразием обязывают к глубокой осторожности при их рассмотрении.