Иезекииль

Иезекииль в отчаянии от падения Иерусалима, разрушения Храма, конца Иудеи, уничтожения или бегства царской семьи и народа. Он предвидел произошедшие события: он говорил об очевидных предпосылках событий, не веря порой, что его предупреждения возымеют действие. С характерным для него драматизмом Иезекииль описывает, как слава Господа покидает храм и, покоясь над херувимами, скитается по пустыне. Пророк безмолвствует. Он замыкается во внутреннем созерцании: из предвестника катастрофы он превращается в плакальщика.

Иезекииль — один из священников, которые были вывезены в Вавилон после катастрофы 585 года, вероятно, с царем Иоакимом. Он обосновался на чужбине вместе с братьями, вдали от разрушенного Храма и потерянной родины.

Его книга начинается описанием снизошедшего ему видения Господа. Рука Господня над ним — он может говорить от Его имени. Вновь борьба всевидящего против слепоты народа. Иезекииль потрясает воображение глубоким символизмом в традициях пророческой литературы. Исайя появлялся обнаженным на улицах Иерусалима — Иезекииль погружается в чтение, закрывается на долгие месяцы в своем жилище, ест помет животных, пророчествует. Как и Иеремия, он видит основную причину падения Израиля в его преступлениях. Он резко обличает ложь о мире, когда у порога стоит война. Старается успокоить возмущение и нетерпение изгнанников: они должны предаться воле Господа, который всегда прав, с момента Сотворения мира.

Он провозглашает конец ссылки, возвращение на родину, восстановление Сиона и Святилища: воскрешенный народ познает еще блистательное будущее. И это тот же человек, который предрекал беды, когда народ и его вожди считали себя неуязвимыми. После катастрофы он противостоит всеобщему пессимизму, ободряет соотечественников, внушает им надежду на будущее. Таков парадокс, постоянно ставящий пророка против течения, определяющего сознание масс. Политическое поражение Израиля было лишь неизбежным возмездием за преступления его правителей.

Иезекииль обращает свое проклятие и против народов, соседних с Израилем: они также переживут, по его мысли, кару за свои злодеяния. Они смогли раздавить два царства евреев, Самарию и Иудею. Они увидят их восставшими из пепла в час, когда наказание падет на их завоевателей. Новый Израиль — это новое сердце, новая душа под руководством идеального государя из царского дома Давида. Этот царь будет избран народом перед Богом, чтобы вершить правосудие Господне. Он не позволит разразиться войне: Господь Элохим будет его щитом. Иезекииль настолько уверен в воскрешении Израиля, что предлагает изгнанникам план раздела земли между племенами и детальный проект восстановления святилища Иерусалима.

В большей степени, чем его предшественники, Иезекииль прибегает к символическим действиям, для придания весомости своим речам: он рисует план Иерусалима на кирпиче, намечает линию крепостных стен. Пророк принимает решение тридцать дней лежать слева от него и сорок справа, обратив лицо к нарисованному Иерусалиму. Он иллюстрирует захват города с помощью бреши в его крепостной стене, ночью показывает, как царь Иудеи должен был бежать. Роль пророка заключается в том, чтобы предупредить народ, сообщить заранее о надвигающихся опасностях. Он делает это, после чего каждый, по его представлениям, ответствен сам за свои действия. Иезекииль настаивает на принципе личной ответственности: не только каждый человек — каждое поколение ответственно за свои ошибки и достижения. С другой стороны, он решительно отвергает принцип коллективной или наследственной ответственности: будущее открыто пред каждым новым поколением Израиля. Он убежден: возвращение и восстановление страны возможно, поскольку этого требует Господь.

Иезекииль объективно описывает свои видения: рука Господа простерта над ним, он может в одно мгновение при помощи левитации перенестись из Вавилона в Иерусалим. Он видит происходящее в Святилище, затем возвращается назад, в Вавилон. Изгнанники верят, что он, в самом деле, совершил путешествие, отвергая мысль о лирическом пересказе видения. Также в состоянии транса он созерцает поле, где разбросаны высохшие кости, что им истолковано как знак воскрешения Израиля.