«И утучнел Израиль, и стал упрям…»

В царскую эпоху, как мы уже отметили, общественное устройство основывается не на племенном, а на семейном клане. Социальная жизнь сконцентрирована в городах, самые важные из которых насчитывают максимум 20 тысяч жителей, а большинство — не превышали сотни. Заботы законодателей находятся в основном в сфере городских дел, а не национальных. Основные установления Второзакония отражают то, что касается городов-убежищ, нераскрытых убийств, неподчинения детей родителям, незаконных связей или левирата. Потому такую важную роль играет знать, собирающаяся в совет старейшин, «зекеним», чтобы управлять городом. В Самарии «зекеним» решает местные вопросы, а «сарим», состоящий из сановников и высокопоставленных чиновников царя, представляет собой силу, которая при определенных обстоятельствах может противопоставить себя царской власти: это великие, «гедолим», герои, «гиборей хайл», которые являются любимой пророками мишенью для обвинения. Единство богатства, авторитета, могущества и зла постоянно подчеркивается. Это то, что тучнеет без меры, переходя все мыслимые границы. Пророческий идеал обращается к традициям, сохранившимся от скитальческой жизни, чтобы осудить злоупотребления богатых.

Богатство это весьма относительно, основу его составляет земля. Семьи бережно охраняют свои владения — земельные переделы редки. Во времена Давида богатство Навала[27] состояло из 3 тысяч овец и тысячи коз. Его жена Авигея, заботясь о расположении к ним Давида, преподнесла ему царский подарок: 200 хлебов, 2 меха вина, 5 овец, 5 мер зерна, 100 гроздей сухого винограда. Это значит, что имущество Навала заключалось в нескольких десятках тысяч современных франков, и дар его жены, охотно принятый Давидом, должен был стоить несколько сотен.

О том, что понималось под великим богатством, можно судить по описи имущество Иова: 7 тысяч овец, 3 тысячи верблюдов, 500 пар волов, 500 ослиц. Богатство Иова, возможно мифическое, должно было таким образом превышать миллион современных франков. Описание повседневной жизни в Библии дает нам и другие возможности для оценки. Авраам описывается как кочевник, владеющий огромным шатром, Саул возделывает земли и сам отправляется на поиски потерявшихся ослиц своего отца. Давид также пастух: он предстает перед царем Саулом, принося ему в дар пять хлебов, мех вина и козленка.

Все это свидетельствует о достоянии весьма скромном по сегодяшним меркам. Археологические раскопки подтверждают это относительное равенство различных слоев общества: во времена Давида все дома имели приблизительно одинаковое устройство и размер. Во времена Амоса различия в имущественном состоянии выражаются в наличии богатых и бедных кварталов. Не устают раздаваться голоса пророков, восстающих против отчуждения земель у бедняков, чрезмерного потребления, роскоши, мошенничества, коррупции, жестокосердия богатых. Бедные, слабые, малолетние, вдовы, сироты являются жалкими жертвами социальной несправедливости. Неустанно пророки взывают к библейскому закону, стараясь их защитить. Ссуда должна быть беспроцентной, и покров, который бедный отдает в залог, должен ему возвращаться на каждую ночь. Ему должна быть оказана помощь. Второзаконие настойчиво возвращается к этим моментам и расширяет этот крут установлений.

Здесь заметна явная тенденция еврейского общества к стиранию имущественных границ, порожденных периодом оседлости. Чтобы понять сомнения ростовщика, колеблющегося, прежде чем дать взаймы бедняку накануне года отсрочки, нужно знать, что в этот год выплата долгов откладывалась и продукты оставались за неимущими. Это происходило каждые семь лет. Каждые сорок девять лет, на юбилей, народ благословлял освобождение от долгов. Господь являл собой образ настоящего защитника бедных от притеснений власть имущих. Благополучие — дар Божий, но богатый может быть дурным человеком, а праведник — бедняком. Иов провозглашает протест против несправедливости, ставя даже ее в упрек самому Господу. В Книге пророка Исайи и Псалтири духовность бедняков приобретает величайшее значение, как и у последних пророков, и позднее, в эпоху зарождения христианства. Бедняки, неспособные объединиться в политическую партию, становятся силой, воплощающей идеалы духовности народа Израиля.