«Вечно владейте ими, как рабами»

Статус раба в израильском обществе зависит не только от социальных, экономических и исторических факторов, но также и от теологических установок законодательства. Вспомним в связи с этой ситуацией жестокую судьбу рабов древности. В Месопотамии, Египте, в Греции, как и в Риме, раб — это достояние, как любое другое, не личность, но единица имущества, которую расценивают наравне с овцой или быком в стаде. Его воспринимают как животное, его принадлежность хозяину отмечена клеймом на коже. Укрывание беглого раба жестоко наказывается. Продажа раба считается обычной торговой операцией. Рабыня обязана отдавать хозяину не только свой труд, но и свое тело. Причем она оставалась рабыней даже в том случае, если рожала от него детей. Везде, кроме законов Хаммурапи, хозяин был властен над жизнью раба, которого ничто не могло защитить от его произвола.

Естественно, рабство существовало в еврейском обществе. Слово «эбед», которое переводят обычно как «служитель», очень точно определяет понятие «раб». В Книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, раб уподоблен животному. К хозяину обращено предупреждение, что любая милость в отношении раба обратится против него: «Корм, палка и бремя — для осла; хлеб, наказание и дело — для раба. Занимай раба работою — и будешь иметь покой; ослабь руки ему — и он будет искать свободы>». Жестокая формулировка несколько смягчена в последующих строках: «Если есть у тебя раб, то поступай с ним, как с братом». Впрочем, некоторые уравнительные тенденции еврейского общества способствуют сглаживанию этих противоречий. Иов пишет: «Не Он ли, Который создал меня во чреве, создал и его и равно образовал нас в утробе?»

Это сугубо личное восприятие апеллирует также к коллективной памяти народа: Израиль претерпевал египетское рабство на протяжении поколений. Он знал тяготы подневольного положения, он должен помнить об этом и проявлять человечность в отношении своих собственных рабов. Библейский закон заботится в той мере, в какой это возможно, о защите интересов раба: наказывает хозяина, предавшего раба смерти. Если рабу выкололи глаза и он изувечен, если хозяин плохо с ним обращался, то он должен быть освобожден. У него есть право на день отдыха в неделю. Женщины, которые становятся наложницами, не могут быть проданы. Наконец, раб с которым плохо обращаются, может убежать. В отличие от большинства древних законодательств, Второзаконие формально запрещает выдавать беглого раба его господину.

В древности главным источником рабов была война. Об этом свидетельствуют Книга Судей и Паралипоменон. В Числах описывается дележ мадианитянок победителями. Рабами также владеет государство, используя их для различных надобностей, в том числе для службы в храмах. Библейский закон не говорит о государственных рабах, но их не могло не быть. Царь Соломон использует их для работы в копях, для строительства кораблей, в царских мастерских. Некоторые из них, «нетиним», служат при храмах. В период укрепления монархии, после возвращения из изгнания, в израильском обществе останется именно эта категория рабов.

Торговля рабами на международном рынке находится в руках финикийцев: Газа[28] и Тир являются крупнейшими ее центрами. Евреи торгуют рабами из Малой Азии, в то время как там продают евреев. Цена раба очень высока в сравнении с бедностью подавляющего большинства населения: тридцать сиклей серебра. Раб — не обязательно иностранец. В некоторых случаях еврей может попасть в рабство к своим соотечественникам. Пророческие установления, закон, тенденции развития израильского общества противостоят этой практике, ведущей свое начало из глубины веков и существующей в целом ряде форм. Левит предусматривает ситуацию, когда человек добровольно продается в рабство — в этом случае его хозяин не имеет права принуждать его работать. Если еврей продан иноземцу, его близкие должны его выкупить.

Рабство еврея расценивается как временное: его продолжительность ограничена семью годами, по истечении которых он должен быть освобожден. Закон проявляет в этом отношении исключительную деликатность: «Если продастся тебе брат твой, еврей, или евреянка, то шесть лет должен он быть рабом тебе, а в седьмой год отпусти его от себя на свободу; когда же будешь отпускать его от себя на свободу, не отпусти его с пустыми [руками], но снабди его от стад твоих, от гумна твоего и от точила твоего: дай ему, чем благословил тебя Господь, Бог твой: помни, что [и] ты был рабом в земле Египетской и избавил тебя Господь, Бог твой, потому я сегодня и заповедую тебе сие. Если же он скажет тебе: «не пойду я от тебя, потому что я люблю тебя и дом твой», потому что хорошо ему у тебя, то возьми шило и приколи ухо его к двери; и будет он рабом твоим на век. Так поступай и с рабою твоею. Не считай этого для себя тяжким, что ты должен отпустить его от себя на свободу, ибо он в шесть лет заработал тебе вдвое против платы наемника; и благословит тебя Господь, Бог твой, во всем, что ни будешь делать».

В случае если еврей отказывается воспользоваться возможностью освобождения, он становится рабом навечно: его ухо должно быть проколото напротив двери жилища хозяина — без сомнения, чтобы подчеркнуть его принадлежность дому господина. До срока платежа в юбилейный год раб-еврей может быть выкуплен в случае выплаты хозяину суммы, эквивалентной его заработку за годы, которые ему остаются до освобождения.

Как и везде, судьба раба зависит от характера его хозяина. Во многих случаях она, должно быть, была менее тяжела, чем судьба пролетариев в современных общественных условиях. Раб становится членом семьи своего господина. Общество стремится его принять, в частности, он должен быть обрезан, как все евреи. Он участвует в отправлении семьей культа, соблюдает обычай субботнего отдыха, празднует религиозные праздники, включая Пасху, он может жениться на дочери хозяина и даже наследовать его имущество: в этом случае он немедленно освобождается и становится свободным, «хофши».

По-видимому, количество рабов было относительно невелико. Даже во времена своего могущества, при Соломоне, израильская монархия не обладала достаточным числом рабов для постройки храма и царских покоев: возникла необходимость прибегнуть к помощи нескольких тысяч наемных работников. После разделения военное могущество евреев неуклонно сходит на нет. Они больше думают о защите, чем об увеличении количества рабов. Очень немногие могут вкладывать свои деньги в покупку рабов, которые так хорошо защищены законом. В этой ситуации выгоднее прибегать к помощи наемных работников, которые всегда готовы предоставить свой труд на основе четкого договора об обязанностях сторон. Таким образом, экономические условия способствуют сохранению национальных традиций и гуманистических устремлений израильского общества.