Великий спор

С появлением на исторической сцене пророка- писателя пророчество меняет свою природу. Внешние атрибуты движения все более теряют актуальность в пользу внутреннего содержания, приобретающего все большее влияние к VIII веку. Экстатические состояния, жертвы и эпатирующие поступки отходят на второй план: теперь ведущую роль играет проповедь закона Моисея.

Пророк вещает о справедливости и великих духовных идеалах, способствующих гармонизации национальной жизни. Это своего рода революция в сознании: теперь ведущее место занимает не культ Бога, а проблема справедливости, уважения к гуманистическим ценностям, защита слабых и бедных. Израиль будет наказан за свои преступления, потому что «продают правого за серебро и бедного — за пару сандалий», но оправдан в грядущий момент всеобщего ликования. Пророки развивают эту тему: от Осии до Иоиля, от Исайи до Михея и Аввакума, позднее Иеремия, Иезекииль и Даниил. В их устах пророчество достигает своего апогея, предвещая суровые кары Апокалипсиса.

Пророк действует от имени Создателя неба и земли: он не является защитником идеологии, какой-либо доктрины, теории, интересов определенной группы, класса, нации. Его указания — божественного происхождения. Отсюда экстремизм и горячность его слова.

Отправная точка пророческого движения — это протест против дурных проявлений человеческой природы. Конечная цель — достичь установления всеобщей справедливости, единства и любви.

Осия, Амос, Исайя, другие пророки постоянно осуждают жизнь евреев эпохи монархии: они упрекают их в отречении от чистоты нравов древности, в поклонении языческим идолам, в угнетении бедняков, в приверженности роскоши, в стремлении к дорогостоящей пище, в пристрастии к дорогим духам и благовониям, развлечениям, разврату, обогащению за счет бедных — и все это вопреки воле Господней.

Протест пророческого движения идет еще глубже: пророк восстает против порабощения человека продуктом своего труда, оно требует соблюдения субботы даже иноземцами, даже животными, чуть ли не природой. Пророки вещают о вечной субботе, то есть цивилизации праздности, когда человек будет освобожден от проклятия работы.

Восстав против существующего положения вещей, пророки не щадят ни царей, ни вельмож, ни священников. Осуждение Самуилом института монархии должно было спровоцировать радикальные изменения в истории Израиля. Пророки порицают злоупотребления монархического режима, отступление от закона и обычая древних времен, против абсолютной власти царя, эксплуатации. «(Вы) едите плоть народа Моего и сдираете с них кожу их, а кости их ломаете и дробите как бы в горшок, и плоть — как бы в котел», — восклицает Михей. Таким образом, пророки являются не только выразителями духовных идеалов, но и политическими деятелями. Они со страстью осуждают царские порядки, что стоит им порой тюремного заключения. Утверждают, что ничто не может свершаться вне воли Божьей, даже воля царя.

Пророчествование выходит за пределы страны, распространяет свое влияние на языческие народы. Резкая критика язычества звучала в то время поистине революционно: в самом деле, сказать, что все боги других наций ничего не значат — это потрясти основы установившегося миропорядка, осуществить кощунство. Евреи осудили таким образом, несмотря на сложности политической ситуации, преступления, свершавшиеся в Египте, Ассирии, Вавилоне.

Но пророческое возмущение идет еще дальше, его объектом становится природа человека и мира. Человек должен победить свои инстинкты, амбиции, гнев, дурные побуждения, усмирить свою натуру, чтобы она уподобилась в итоге замыслу Господнему. Не только все народы должны преобразиться, но так же и царство животных: ягненок мирно будет сосуществовать со львом. Освобожденный человек будет жить на новой земле, под новыми небесами. А миропорядок претерпит кардинальные изменения: пророческое видение получит свое воплощение в масштабах человечества.

В конце царского периода умами с особенной силой завладевает мысль о грядущем преображенном мире, триумфе Создателя и окончательной победе жизни над смертью.