Язык пророков

Историческое сознание, традиции, единство народа раскрываются в языке, на котором он говорит. В языке проявляется его духовность, его менталитет. Поскольку еврейский народ имеет истоки в арамейском и хананейском мире, его язык принадлежит к группе семитских языков, названных так, поскольку большая часть народов, которые на нем говорят, происходит от Сима, сына Ноя. Можно предполагать существование общесемитского наречия, от которого через латынь ведут свой род итальянский, провансальский, французский, испанский, каталанский, португальский, румынский языки. Этот исконный семитский язык нам неизвестен, но есть возможность воссоздать его структуры.

Древнееврейский принадлежит к северо-восточной группе семитских языков. Эта группа дала миру алфавит, который был изобретен финикийцами и распространен арамеями, хананеями, евреями. Греки его заимствовали и приспособили к нуждам своего языка. Древнееврейский становится языком арамейских племен, пришедших из Харрана' и обосновавшихся в Ханаане: его приблизительная структуранам известна по документам, найденным в Тель-Амарне. Библия дает нам наиболее полное представление о древнееврейской литературе. Календарь Газера IX века до христианской эры, пластинки из Самарии и Арада, различные печати, клейма и монеты библейской эпохи, надписи Силоама конца VIII века, монеты эпохи Маккавеев, лапидарные тексты, найденные в синагогах, мощи, саркофаги, манускрипты, найденные на берегах Мертвого моря, — все это документы, относящиеся к истории еврейской литературы, свидетели этапов развития языка евреев. Язык был наиболее значимым фактором единства народов Библии: именно он помог своему народу преодолеть исторические противоречия на пути к единству.

Иврит всегда был разговорным языком, использовавшимся небольшой исторической общностью. Большая часть населения древнего Ближнего Востока говорила на арамейском языке, который восприняли и евреи по возвращении из Египта: в Библии три главы книги Ездры, пять книг книги Даниила, стих Иеремии, два слова в Бытии написаны на арамейском. Этот язык, считавшийся священным, послужит для перевода Библии, создания священных текстов Иерусалима и Вавилона. Эти памятники обеспечат арамейскому языку первенство по отношению к другим диалектам.

В языке заключена тайна Израиля. Иврит — это язык, имеющий огромный внутренний потенциал. Основу его составляют корневые морфемы глаголов, изменение которых позволяет выразить идею объекта, эмоции или чувства. Роль гласных, иногда долгих, иногда кратких, в том, чтобы придать слову желаемый смысл. Иврит — язык аристократический: он открывает свои секреты лишь тем, кто проявляет исключительный интерес к его изучению.

Иврит имеет также весьма своеобразную ритмику. Синтаксис основывается по преимуществу как раз на ней в большей степени, чем на смысле как таковом. Этот язык очень образный, способный нарисовать картину, приспособленный в большей степени к зримости высказываемого, чем к аналитическому анализу. Однако он объединяет в себе обе эти возможности выражения в акте всеобъемлющего познания действительности.

По возвращении из египетского плена евреи оставили свой древний алфавит, который был ими заимствован в Месопотамии. Но, по велению традиции, слово оставалось связанным с числом, буква — с цифрой. Евреи присвоили численное значение каждой букве алфавита, потому их письмо представляет собой своеобразный шифр, как это было принято в Месопотамии. Эта особенность вызвала позднее интерес к этим тексам кабаллистов, стремившихся раскрыть тайны Библии. Так, сумма цифровых эквивалентов слова «единство», «эхад», равна их сумме в слове «любовь», «ахава», а сумма числовых значений единства и любви равна числовому значению слова «Бог», который являет в себе единство и любовь: 13 + 13=26. Безусловно, сама структура иврита, как и других восточных языков, способствовала словесной игре, созданию загадок, зашифровыванию в текстах скрытых смыслов.

Глубокая степень развитости, дифференциации форм давала возможность выражения тончайших оттенков смыслов. Язык Иоиля — инструмент его трансцендентального мышления. Это язык очень музыкальный, несмотря на свою формальную логику. Он дает возможность ментального и чувственного проникновения в суть вещей. Для евреев это язык священный, который определяет положение народа во вселенной Господа Элохима. Слово, следуя мысли пророков, зажигает в душах евреев божественную искру, которую они трепетно хранят как знак избранности своего народа Господом. Благодаря языку повседневная жизнь евреев содержит в каждом своем проявлении след трансцендентальное™. Даже юмор имеет у этого народа оттенок причастности божественному порядку мироздания.

Судьбы семитских языков сложились по-разному. Самым архаичным был аккадский язык: его распространение на Среднем Востоке было связано с завоеваниями Вавилона и Ассирии. В середине II тысячелетия он был дипломатическим языком Ближнего Востока, включая Египет и Кипр. Падение Вавилонской империи и превращение ее жителей в персидских сатрапов, завоевание Александра, строительство Селевкии на берегу Тигра увенчали исчезновение Вавилона и забвение его языка, замененного в обиходе арамейским. Все северо-восточные семитские языки постигла подобная судьба: аморейский, хананейский, финикийский, пунический, арамейский, наватийский, пальмирский, восточноарамейский — последние сохранились лишь как языки литургии в нескольких деревнях. Остальные были забыты, но успели, однако, оказать сильное влияние на арабский, который широко распространился вместе с исламом. Эфиопский, который является, как и арабский, южносемитским языком, сохранил следы в многочисленных диалектах на границе Абиссинии.

Иврит — единственный язык семитской группы востока и северо-востока, который избежал смерти: он пережил национальную катастрофу Израиля.

Пророки изъясняются на конкретном языке. Библия, от Бытия до Даниила и, позднее, евангелистов и Апокалипсиса, написана как сценарий. Это очень зримое повествование, очень часто подразумевающее диалог, момент конкретного общения. Письменные традиции сохранялись священниками и левитами иерусалимского Храма. Писцы передавали свое искусство ученикам, которые следовали великой цели сохранения и передачи знания из поколения в поколение. Искусство письма заключалось в умелом следовании древним образцам. Современный писатель старается удивить самобытностью своей манеры. Человек Библии, напротив, стремился увековечить свои мысли, сохранить традицию и стиль своих предшественников, отцов нации. Отсюда удивительное единство стиля и словаря библейских текстов. Историки, экзегеты, лингвисты так и не пришли к соглашению относительно датировки некоторых книг Библии. Эти несогласия определяются различиями в технике письма и обычаем передачи священных текстов на попечение ученикам пророков, левитов и писцов. Они придали стилю Библии трансисторичность, которая осложняет применение традиционных методов датировки, основанных на исторической эволюции языка.

Тексты имеют особенную конструкцию: так, Бытие построено на символике цифры 7. Первый стих содержит 7 слов на иврите, и 7x2=14 слов второго стиха. Эта книга содержит 7x7+1 глав. Она повествует о 7 днях творения, о 7 х 2=14 царях, которых побеждает Авраам и т. д. Анализ здесь, как и в других случаях, вскрывает гармоническое единство стиля Библии. Чтобы вполне проникнуть в совокупность смыслов, которые содержат эти тексты, необходимо владение определенными техниками расшифровки. Пророк и писец ими обладали, поскольку были облечены честью нести сквозь века слово Господне во имя грядущего человечества.

Иврит, таким образом, и язык повседневного общения, и язык закона, Торы Господа Элохима. Она написана теми же словами, какими евреи пользуются в жизни. Это средство выражения мысли, религиозного послания, инструмент политического и социального воздействия. В своей жизни Иоиль и Мелхола постоянно ощущают присутствие Торы и Бога. Принося в храм жертвы, они постоянно общаются со священниками, левитами, пророками и ясновидящими, почитают ангельские и демонические силы, имеющие власть в области магического.

Культура народа — это культура Библии. Язык народа — это язык Библии, на котором говорят священники, левиты, племя, вся нация.

* Харран ((аккад. «перекресток», «дорога»): — важный торговый город на северо-западе Месопотамии, на реке Балих, левом притоке Евфрата, примерно в 450 км северо-восточнее Дамаска. Здесь пересекались караванные пути из Вавилона в Малую Азию, Арам (Сирию) и Египет.