Литературное творчество

Жизнь народа, его тысячелетняя история породили богатую устную традицию, основные части которой были зафиксированы письменно. Священники и писцы сыграли в этом процессе, необходимость которого начала ощущаться в эпоху монархии, точнее в царствование Соломона, решающую роль.

Философская литература достигла расцвета в странах, которые были хорошо знакомы евреям, — Египте и Месопотамии. Она получила свое развитие в Израиле, выражая идеи этического монотеизма: книги мудрецов созданы на основе древних традиций народа. Притчи, Книги Иова, Екклесиаста являются образцами этого литературного течения.

Особенное внимание священники и цари уделяли законам страны, которые традиция возводила к воспринятым Моисеем на Синае как следствие завета Господа Элохима. Десять заповедей и слова Заветапредставляют собой древнейшее ядро законодательства израильтян. Здесь, с одной стороны, сохраняется влияние периода кочевания и полукочевания, с другой — заметны следы законодательства периода оседлости после завоевания Ханаана, в эпоху монархии. Второзаконие представляет собой блестящий пример юридической мысли, которая продолжает связывать все законодательные установления с именем Господа.

В царскую эпоху историография развивается под контролем царя, который обязывает писцов создавать хронику своего пребывания у власти. Книги Самуила, Царств, Паралипоменон содержат исключительные документы, подобных которым нет в древней литературе. Традиция стремится к точной передаче событий, речи и мотивации героев, причем фиксируются даже самые, казалось бы, незначительные детали происходящего. Заметно, что хронисты пользуются царскими архивами и обращаются к устным преданиям, которые знают блестяще; весь материал постоянно анализируется сквозь призму религиозных воззрений. Отсюда необыкновенная историческая точность в фиксации событий от царствования Саула до плена, что постоянно отмечается современными исследователями. Книги Даниила, Есфири, Иудифи, Ездры и Неемии и, позднее, Маккавеев внесли существенный вклад в развитие еврейской литературы. Наряду с Пятикнижием и историческими книгами еврейская литературная традиция располагает неисчерпаемым источником пророческой мысли, которая зарождается в предмонархическую эпоху и достигает расцвета во время царей Иудеи и Израиля.

Библия — не только совокупность текстов, исторических, теологических, отражающих быт и нравы, юридическую практику, но текстов, представляющих несомненную литературную ценность. Вероятно, поэтическая традиция тщательно сохранялась, передавалась из поколения в поколение, изучалась по произведениям различных жанров: псалмам, победным песням, траурным плачам, литургическим текстам, загадкам, элегиям, благословениям, проклятиям, эпическим поэмам, лирике, драматическим произведениям, любовным песням, бессмертным примером которых служит Песнь Песней.

Израильская поэтика — это присутствие вечности в повседневности. Очень трудно определить здесь грань между поэзией и прозой, какой бы это ни был жанр. Часто в повседневный язык проникают поэтические выражения. Параллелизм, душа еврейской поэзии, является основой выразительности во всех жанрах. Он питается мощной народной традицией, исполненной ритма, музыкальности, образности, необыкновенно богатой по звучанию, несмотря на относительную бедность словарного запаса. Язык сам по себе конкретен. Евреи говорят о Боге, не прибегая ни к философским абстракциям, ни к метафизическому интеллектуализму. Литературный мир евреев отражает их повседневную реальность: землю, скалу, пустыню, воду, огонь, солнце, луну, звезды, образы домашних и диких животных, идею войны и мира, представление о жилище, голоде и сытости, жизни и смерти. Но все эти реальности они видят сквозь призму божественного света — отсюда трансцендентальное могущество, подлинная мистерия языка Библии. Неисчерпаемая гармония смыслов и звучаний держит читателя в постоянном напряжении. Вдохновенный поэт, кажется, знает тайну сущего: Бога, божественного, неба, ангелов; Сатаны, мира демонов; человека, все возможные перипетии жизни, добро, зло, грех в своей самой страшной черноте и мерзости, мир, войну, всю природу, Израиль и другие народы, и, конечно, свой избранный Богом народ — все то, что содержит сокровищница его мысли, побуждаемой Господом в ожидании грядущего всеобщего благоденствия.