Демографическая ситуация

Таким образом природные условия благоприятствовали росту лесов. Условия, создаваемые людьми, способствовали тому же. Всем известно, и это неоднократно подтверждалось даже в наше время, что достаточно на несколько десятилетий оставить невозделанным поле или виноградник, как они сами по себе зарастают лесом. Так вот, возделывание почвы, которое даже в лучшие времена римского правления распространялось на куда меньшие территории, нежели в период позднего Средневековья или в Новое время, во времена 1000 года еще более сократилось по вполне серьезной причине демографического спада. Если население Западной Европы в античный период составляло около 25 миллионов человек, то население империи Карла Великого, судя по всему, едва достигало 10 миллионов. Можно предположить, что в течение IX и X веков оно начало вновь расти, однако очень медленно. Тысячный же год, напротив, отмечен началом быстрого роста населения, который все убыстрялся вплоть до XIII века, в том числе и во Франции. Одним из следствий этого стала массовая расчистка новых земель, которая достигла особого размаха в XII веке. Эта тенденция к демографическому подъему — одно из тех изменений, которые стали характерной отличительной чертой интересующего нас года. И вероятно, одной из наиболее значительных, поскольку, согласно мнению Пьера Шоню[37], цивилизация прогрессирует с ростом численности населения.

Однако 1000 год — это только начало. Внешний вид земель этого времени был результатом пяти веков демографического спада и упадка экономики. И поэтому нас не должна удивлять картина, нарисованная Марком Блоком в его книге «Характерные черты французской аграрной истории»: «…вокруг обжитого места — горстки домов — земля с истощенной почвой; между подобными оазисами — обширные пространства, которых никогда не касался плуг. <…> В основе общества X и XI веков лежали робкие попытки освоения земли; это общество состояло из разбросанных звеньев, и составлявшие их группы людей, сами по себе весьма небольшие, жили, к тому же, далеко друг от друга». А между этими группами людей, особенно на западном побережье и в континентальных землях, по большей части находились леса.

То, что пишет Марк Блок, абсолютно справедливо в отношении Франции, разве что за исключением средиземноморского побережья, где условия менее благоприятствовали разрастанию больших лиственных лесов. Это в еще большей степени справедливо для германских территорий, огромные пространства которых были покрыты девственными лесами. Короче говоря, если сегодня леса — это всего лишь вкрапления, разбросанные здесь и там среди обработанной земли и городских владений, то в описываемые нами времена все было наоборот. Люди той эпохи жили на лесных прогалинах. Чтобы попасть из одного места в другое, надо было пройти через лес.