Первые русские знамена (XI–XVII вв.)

История отечественных флагов (знамен) уходит корнями в глубокую древность. О них мы получаем сведения уже из летописи «Повесть временных лет», в которой знамена именуются «стягами». Стяг – это военное знамя, возносимое на древке. Свое название оно могло получить от «стяганья» – соединения, сбора вокруг себя воинов («Язык стяг, дружину водит»). Согласно летописям, стяги присутствуют в военных событиях конца XI века. Исходя из смысла летописного текста, видно, что речь идет о военных соединениях – полках, которые именуются стягами.[25] Например, под 1096 годом сообщается, что к Киеву подошел с половцами «Боняк безбожный, шелудивый, тайно, как хищник, внезапно». Город ему не удалось взять, тогда «придоша на манастырь Печерьскый… и кликнуша около манастыря, и поставиша стяга два пред враты манастырьскыми». Монахи же бежали задами монастыря, некоторые спрятались на хорах.

Изображение древнерусских стягов: в хронике Манассии («Святослав идет на Доростол»), на одном из рельефов Мономахова трона, на иконе

Словари древнерусского языка, кроме перевода понятия «стяг» как военное знамя, дают ему также толкование «полк, строй, войско». «Стояти под стягом» понимается как стоять в боевом порядке, а также находиться в чьем-либо войске, отряде.

В ХII веке под «стягом» все чаще уже понимается именно знамя, а не воинское соединение. Встречается в летописи и слово «стяговникъ» – знаменосец, подобно тому, как существовали наименования «драконариос» (для знаменосца в Риме), «бандофорос» (в Византии), «баннерет» (в Западной Европе). Как правило, княжеское войско имело несколько военных стягов, собирательная и управленческая функции которых дополнялась звуковыми сигналами (это было характерно и для византийского войска). Звуковые сигналы подавались при помощи труб и бубнов. В летописном рассказе о Липиц-кой битве 1216 года говорится, что князь Юрий Всеволодович имел «17 стягов, и труб 40, столько же и бубнов», его брат князь Ярослав Всеволодович имел «13 стягов, а труб и бубнов 60».

Боевые стяги.

I – граффити на монетах (1, 2, 3, 4); II – стяги (1 – Готланд; 2 – ковер из Байе; 3 – Южная Испания; 4 – стяг Святослава; 5 – стяг русских войск на иконе «Знамение»)

В это же время упоминается и еще одно слово для обозначения воинского знамени – хоругвь, являющееся общеславянским термином. Поэтично описаны стяг и хоругвь в известнейшем памятнике древнерусской литературы конца ХII века «Слове о полку Игореве». Автор, рассказывая о подготовке похода, восклицает: «Трубы трубят в Новгороде, стоят стяги в Путивле!».[26] Первая встреча с половцами закончилась удачно для русского князя, и автор «Слова», воздавая ему хвалу, восклицает: «Червленый стяг, белая хоругвь, червленая чолка, серебряное копье (древко?) – храброму Святославичу!».

Функция ранних знамен как средства управления войском постепенно совмещается с использованием знамени (хоругви) в качестве символа власти. В начале ХIII века в Галицко-Волынской летописи рассказывается о походе князей Даниила и Василька Романовичей к польскому городу Калишу. Польские воины обращались к своему князю: «Если русское знамя водрузится на городских стенах, то кому воздашь честь?» Там же повествуется и о воцарении князя Даниила Романовича Галицкого в своем родном Галиче после очередного изгнания: «Даниил вошел в город свой, пришел в храм Пресвятой Богородицы, и принял стол отца своего, и отпраздновал победу, и поставил на Немецких воротах знамя свое».

Осада Корсуня (Херсонеса) войском князя Владимира. Миниатюра из Радзивилловской летописи

В этих летописных отрывках речь идет о польских и соседних юго-западных русских землях, где на западный манер вывешивались на городских стенах, башнях и воротах знамена и городские стяги. В других регионах Руси этот обычай не прослеживается. Стяги и хоругви в письменных памятниках Древней Руси упоминаются в основном в связи с военными действиями. Об этом повествуется в таких литературных памятниках, как «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище», причем в последнем сражение воинства Дмитрия Донского с полчищами хана Мамая в 1380 году описано наиболее обстоятельно.

Из описаний знамен, приведенных в «Сказании о Мамаевом побоище», следует, что на русских воинских стягах изображались святые, о чем в более ранний период практически не упоминается. Перед одним из таких знамен, начиная битву, упал на колени князь Дмитрий Иванович Донской, чтобы помолиться о победе над татарами. В «Сказании» это описывается очень образно: «Князь же великий, увидав свои полки достойно устроенными, сошел с коня своего и пал на колени свои прямо перед большого полка черным знаменем, на котором вышит образ владыки Господа нашего Иисуса Христа, и из глубины души стал взывать громогласно»… После молитвы перед знаменем великий князь объехал полки, обратясь к русским воинам с прочувствованной речью, в которой призывал «без смятения» стоять крепко за Русскую землю.

Борис идет на печенегов. Миниатюра из Сильвестровского сборника. XIV в.

Чаще всего для воспроизведения старинных знамен используются лицевые рукописи (рукописи, снабженные миниатюрами). Среди них первенствует Радзивилловская летопись, содержащая более 600 красочных миниатюр, в числе которых знамена появляются более 200 раз.[27] Широко используется также Лицевой летописный свод, украшенный многими тысячами миниатюр, иллюстрирующих исторические события «от сотворения мира» до середины ХVI века, когда он и был составлен.

Радзивилловская летопись позволяет отметить такие составные части ранних русских знамен, как навершие в виде наконечника копья (если это было не само копье), в виде креста (у русских), полумесяца (у половцев), в виде пучка (конских волос) – «чолка стяговая». Чолка может располагаться, как показано на рисунках, и под навершием. Цвета знамен, в основном, красные (не только у русских, но и у их противников), а также зеленые и синие. Форма полотнищ – треугольная, широким концом полотнище прикрепляется к древку, узкий же конец – очень длинный, из-за чего полотнище как бы струится. Судя по миниатюрам, стяг носит стяговник, который держит его в руке, ибо размеры стяга невелики и не требуется втыкать его в землю. Однотипность полотнищ стягов роднит изобразительную манеру миниатюр Радзивилловской летописи с изображением стягов Лицевого летописного свода. Последние представляют собой определенный канон, далекий от сохранившихся в подлиннике стягов ХVI века. В рисунках Лицевого летописного свода цвет военных знамен также красный или зеленый.

Битва на Куликовом поле. Миниатюра. XVI в.

Чрезвычайный интерес для изображения знамен представляет лицевой список ХIV века – «Хроника Георгия Амартола». Она составлена в середине IX века византийским монахом Георгием, именовавшим себя Амартолом (Грешником), затем продолжена другим автором до середины Х века и, вероятно, тогда же иллюстрирована. Многие исследователи полагают, что перевод с греческого хроники Амартола впервые был сделан при дворе Ярослава Мудрого в 40-х годах XI века. На Руси текст этого исторического источника стал необыкновенно популярным и неоднократно использовался в русском летописании. Уникальным является иллюстрированный список хроники Амартола ХIV века, происходящий из Твери. В нем имеются миниатюры, на которых изображены воины со знаменами. Знамена эти разнообразны: здесь и одноцветные (красные, зеленые) треугольные вытянутые полотнища, прикрепленные к копью, и прямоугольные узкие полотнища (красные), прикрепленные к древку без навершия, и стяги с копьевидным навершием, к древку которых прикреплено красное или желтое узкое прямоугольное полотнище, а от него отходят разноцветные косицы-хоботы. Некоторые стяги завершаются «чолкой стяговой».

Нашествие Батыя. Миниатюра. XVI в.

Феодалы Западной Европы несли на своих знаменах личные гербы, эмблемы правящих родов – вполне светские символические знаки. Стяги русских князей подобных эмблем не имели, ибо Русь не знала института герба до ХVII века. Рыцарство, турниры, рыцарские ордена, герольды, трубадуры, миннезингеры – все эти атрибуты западноевропейского общества ХII-ХV веков были не свойственны Руси в силу особых исторических обстоятельств, прежде всего довлевшего над нею многовекового иноземного ига, которое она преодолевала при активной и действенной помощи православной церкви. Обращения к Богу, к Пресвятой Богородице, к святым заступникам – «помощникам во бранех» – в условиях междоусобных войн и постоянной иноверческой опасности кажутся естественными. Подобные обращения к небесным покровителям, заступникам земли Русской, несли также знамена, сопровождающие русских князей в их военных походах. И образ Всемилостивейшего Спаса, например, на знамени Дмитрия Донского не случаен.

Изображение знамени – баньеры. XIV–XV вв.

На белом знамени великого князя Московского Василия III, отца Ивана Васильевича Грозного, изображался библейский полководец Иисус Навин. Спустя сто лет Иисус Навин появился на малиновом полотнище знамени князя Дмитрия Пожарского, которое хранится в Оружейной палате. Оно прямоугольное, двустороннее: на одной стороне Вседержитель – Иисус Христос, правая рука которого в благословляющем жесте, левая держит Евангелие. Образ окаймлен текстами Священного Писания. На оборотной стороне знамени Иисус Навин преклонил колени перед Архангелом Михаилом, архистратигом небесного воинства, а идущая по краю знамени надпись объясняет смысл библейского сюжета.

Русские знамена ХVI-ХVII веков обычно кроились «косынею». Прямоугольная часть полотнища называлась серединой, ее длина была больше высоты; прямоугольный треугольник (откос) пришивался к полотнищу своей короткой стороной. Материалом для знамен служили камка – шелковая китайская ткань с разводами, а также тафта – гладкая тонкая шелковая ткань. В источниках называется также «камка луданная» – шелковая ткань, иногда с блестящей наволокой. Расшивались образы и надписи серебряными, золотыми и разноцветными нитями. Часто знамя обшивалось каймой или бахромой.

Размеры знамен были, как правило, большими. Так, знамя Ивана Грозного, с которым он ходил в 1552 году на Казань, имеет длину около 3 метров, а высоту по древку – 1,5 метра. Для ношения знамени назначались два-три человека. Нижний конец древка такого знамени был острым, чтобы знамя могло втыкаться в землю.

«Спас Нерукотворный». Икона-хоругвь. XIV в.

Еще большее по размеру знамя – великий стяг Ивана Грозного 1560 года. «Построено» оно из китайской тафты с одним откосом. Середина лазоревая (светло-синяя), откос сахарный (белый), кайма вокруг полотнища брусничного цвета, а вокруг откоса – макового. В лазоревую середину вшит круг из темно-голубой тафты, а в круге – изображение Спасителя в белой одежде, на белом коне. По окружности круга – золотые херувимы и серафимы, левее круга и под ним – небесное воинство в белых одеждах, на белых конях. В откосе вшит круг из белой тафты, а в круге – святой архангел Михаил на золотом крылатом коне, держащий в правой руке меч, а в левой крест. И середина, и откос усыпаны золотыми звездами и крестами.

Знамя, с которым Иван IV ходил на Казань, было особенно знаменитым. У стяга «Всемилостивейшего Спаса» после взятия Казани был отслужен молебен, затем царь приказал воздвигнуть церковь на том месте, где во время боя стояло знамя. Знамя это участвовало в других походах не только в ХVI, но и в ХVII веке. В начале ХVIII века его вручили графу Борису Петровичу Шереметеву, отправлявшемуся в Свейский поход, причем подчеркивалось, что «с тем знаменем царь и великий князь всея Руси покорил в русскую державу Казанское ханство и победил многочисленные басурманские народы».

На «басурманские народы» русское воинство ходило и под другими знаменами. В Оружейной палате хранятся стяги Ермака Тимофеевича, с которыми он в 1581 году начал завоевывать Сибирское ханство Кучума. На стягах синего цвета имелись изображения Иисуса Христа и архангела Михаила, а также льва и единорога, готовящихся к бою. На рисунке в «Истории Сибирской», составленной через сто лет С. У. Ремезовым, войско Ермака сопровождают действительно очень большие знамена, полотнища которых украшают архангел Михаил и Святой Николай Чудотворец.

Гербовое знамя. 1696 г.

Такая же композиция сохранилась и у государевых стягов в ХVII веке. Отец Петра Великого, царь Алексей Михайлович, ходил на Смоленск, Вильно и Ригу под большим знаменем из тафты багряного цвета с ликом Иисуса Христа на нем. Знамя это – настоящее произведение искусства, исполненное тончайшей вышивкой, а образ Спасителя по выразительности близок к иконописи. Подобным знаменам воздавались большие почести. Они освящались патриархом по чину святых икон.

Среди подобных знамен (больших и поменьше – для меньших соединений) нет такого, которое можно было бы охарактеризовать как государственное. Более всего к Государственному знамени приближались «Государево» знамя, или знамя Большого полка, с которым обычно и участвовал в военных действиях царь, но это был именно царский стяг. Князья и военные предводители (как Ермак) имели свои знамена, но они тоже считались государевыми, выдаваясь только на время участия в походе.

Невская битва. Фрагмент картины. Худ. А. Кившенко

Подьячий Посольского приказа Г. Котошихин, составивший труд о России – в царствование Алексея Михайловича и сообщивший много деталей о времени и о событиях, участником которых он являлся, так писал о знаменах царских воевод: «…Хоругви у них болшие, камчатые и тафтяные, не таковы, как рейтарские; трубачеи и литаврщики их же… дворовые люди. А учения у них к бою против рейтарского не бывает и строю никакого не знают; кто под которым знаменем написан и по тому и едет без устрою». Далее описываются эти «болшие» боярские знамена: «А бывают царские знамена у самого в полку и у бояр болшие, шиты и писаны золотом и серебром, на камке Спасов образ или какие победительные чюдеса; а боярские знамена бывают таковы, что у полской гусарии, разноцветные, долгие».

Почему Г. Котошихин противопоставляет «исконные» боярские полковые и сотенные знамена русского войска рейтарским, гусарским и прочим знаменам? Дело в том, что с конца ХVI века на военную службу в Московию стали усиленно приглашаться иностранцы. При царе Федоре Иоанновиче в русском войске состояло более 4 000 наемников – голландцев, шотландцев, датчан, шведов; Борис Годунов пригласил на службу ливонских немцев и составил целое воинское подразделение из иноземцев. Особенный приток иностранцев в воинскую службу наблюдается после Смуты начала ХVII века. В Московском войске к иноземному строю относились солдатские, рейтарские и драгунские полки, командовали которыми исключительно иностранцы. При царе Михаиле Федоровиче, кроме иноземных отрядов, существовали и полки русских солдат, обученных в Москве иноземному строю (по принципу регулярных частей).

Знамена русского воинства. XIV–XVI вв.
Прапор. Россия, XVI в.

Естественно, иностранцы вносили в свою военную деятельность свойственные им порядки и обычаи. Кроме обучения своих частей, им вменялось в обязанность решать различные вопросы по снаряжению, в том числе указывать, какие делать знамена для вверенных им соединений. Так появился в русском войске западный обычай изображать светские эмблемы на знаменах и прочих военных значках, которые были очень разнообразны как по форме, так и по рисункам на них, потому что изготовлялись, «как ротмистр укажет сам». На этих знаменах в виде эмблем «писали» орла, грифа, змею, льва или химеру, надписи делались на латинском языке.

Секретарь голштинского посольства Адам Олеарий, впервые побывавший в Москве в 1634 году, так описывал в своем сочинении о путешествии в Московию прием турецкого посла, свидетелем которого он был. Турецкого посла встречали 16 тысяч человек конницы: «В этом большом войске можно сосчитать не более 6 штандартов. Первый, принадлежащий лейб-компании, был из белого атласа с изображением на нем двуглавого орла с тремя коронами, окруженного лавровым венком с надписью „Virtute Supero“, т. е. „доблестью побеждаю“. Далее было три синих с белым штандарта с изображением на одном грифа, на другом – улитки и на третьем – руки с мечом. Далее еще один штандарт из красного дамаста, изображающий двуликого Януса, и наконец, красный штандарт без изображения. Мы предположили, что такие эмблемы и знаменные изображения были помещены по указанию немецких офицеров… Сами русские очень неискусны в изобретении таких вещей».

Знамя стрелецкое сотенное. Россия. XVIII в.

В течение ХVII века обычай помещать светские эмблемы распространяется не только на ротные (сотенные) знамена, но и на полковничьи, на боярские, а также – на знамена старого московского строя (т. е. стрельцов), казаков. На одном из знамен стрелецких полков в первой половине ХVII века был «вышит зверь грив, в передней лапе палаш», хотя полковые стрелецкие знамена несли кресты, а цвет полотнища, каймы четырехугольного знамени и креста соответствовали цветам одежды того или иного полка.

К концу ХVII века на военных знаменах можно было увидеть и территориальные эмблемы, многие из которых затем использовались как городские гербы. Например, в Оружейной палате хранилось знамя астраханских стрельцов, в середине которого была написана золотом и краскою астраханская эмблема: в голубом поле – золотая корона, под нею – серебряный восточный меч с золотой рукояткой.

Особенно полюбились русским воеводам прапоры – небольшие знамена с длинными хвостами, употреблявшиеся как личные штандарты. Они были завезены в Россию не ранее конца ХVI века из Польши. По сообщению служившего у Бориса Годунова француза Жака Маржерета, у каждого воеводы был свой прапор. Некоторые поклонники западных новшеств имели по нескольку прапоров с разными эмблемами, что свидетельствует об отсутствии у них родового герба, т. е. постоянного знака. Известны, например, два прапора Никиты Ивановича Романова, двоюродного брата царя Михаила Федоровича. На одном из них изображался золотой идущий грифон с мечом и щитом в лапах, на щите – небольшой черный орлик. Поле прапора белое, с червленой каймой, а у откоса – кайма черная и на ней изображены золотые и серебряные львиные головы. В XIX веке этот прапор послужил основой при создании герба дома Романовых.

Россия в ХV – первой половине ХVII веков не имела единого государственного знамени, на котором бы изображался государственный символ, хотя этот символ в виде двуглавого орла уже существовал с конца ХV века. Религиозные сюжеты, использовавшиеся на государственных военных стягах, уступали место светским, если речь шла о создании государственной атрибутики, необходимой при сношениях с иностранными державами. При Иване Грозном, как уже говорилось, вырезали особую печать, которую прикладывали к грамотам, отправляемым в соседние страны.

Штандарты с погребальной церемонии Густава I Адольфа. 1634 г.

Знамя, конечно, не за рубеж отправляли, но все-таки имеются основания говорить об использовании стабильной государственной символики на стягах, олицетворявших верховную власть государя над землями, присоединенными к России. Такие знамена жаловались государем. Например, в 1646 году царем Алексеем Михайловичем было пожаловано знамя Войску Донскому[28] – «на средине двуглавый орел, на груди его государев образ на коне, колет змия». Известно, что в России ХVII века существовало белое знамя с золотым двуглавым орлом, так называемое «ясачное». По-видимому, под этим знаменем с нерусских народов Поволжья и Сибири собирали ясак – натуральную подать. Предположительно, в качестве царского штандарта подобное знамя участвовало в Полтавской битве.

Количество знамен и прапоров со светскими, не типичными для русского воинства знаками увеличивается во второй половине ХVII века при царе Алексее Михайловиче, двор которого являлся проводником многих западных новшеств в русскую жизнь, Обществу прививался «геральдический вкус», что выразилось в узаконении государственного герба, попытках объяснения его символики, в обязательности личных печатей с гербами и в украшении этими гербами бытовых предметов: посуды, карет и пр.

Изображение гербов для знамен полков.
Слева направо: Екатеринбургского, Семипалатинского, Харьковского. (Гербовник М. М. Щербатова. Кон. XVIII в.)

По именному указанию царя было «состроено» необычное знамя, отличающееся от прежних «государевых знамен» тем, что оно соединяло церковную символику со светской. В «Описи Оружейной палаты» имеется подробное описание знамени, которое названо «Знамя гербовное царя Алексея Михайловича, 1666–1678». Середина и откос его сделаны из тафты белого цвета, кайма кругом полотнища из малиновой тафты; в середине в кругу изображен двуглавый орел под тремя коронами со скипетром и державой; на груди орла в щитке – «царь на коне колет копием змия». Под орлом – вид Кремля со стороны Красной площади, около башни надпись – «Москва». На верхней кайме изображены Иисус Христос и два восьмиконечных креста с подножием. Вокруг орла, по боковым и нижней кайме, в картушах расположены клейма, в которых нарисованы эмблемы земель, упомянутых в царском титуле. На знамени написан полный титул государя. Известен и автор рисунка знамени: это живописец Станислав Лопуцкий, которому «велено было на том знамени написать розных государств четырнадцать печатей в гербах». Он «расписывал» знамя вместе со своими учениками Иваном Безминовым и Дорофеем Ермолаевым. Знамя было выполнено по именному указанию царя.

Знамя девятой конной стрелецкой сотни. Россия. XVII в.
Знамя солдатское девятой роты. Россия. Кон. XVII в.

Было изготовлено и второе знамя подобного же типа, но «на коймах оружие бронь». Однако в исторических источниках отмечается, что оба знамени «на государственной службе никак не бывали».

В правление царя Алексея Михайловича возникло еще одно «знаменное новшество». По ходатайству одной из персидских купеческих компаний, которая желала перевозить в Западную Европу товары через нашу страну, Россия за вознаграждение согласилась охранять товары во время пути. Для этого нужно было построить суда, способные осуществлять эту охрану во время плавания по Каспийскому морю и по Волге. В 1667 году для охранных целей в дворцовом селе Дединове на реке Оке начали строить корабль, получивший название «Орел», яхту, бот и две шнявы. Руководил строительством, а потом получил должность капитана «Орла» голландец Д. Бутлер. Все необходимое для строительства корабля было выписано из Голландии, членами экипажа являлись голландцы. В требовательной ведомости Д. Бутлер указал все предметы, которые необходимы были строившемуся кораблю. Среди них и материя для корабельных флагов – «морских знамен для воинского хода потребных». Определенное количество материи, по смете Д. Бутлера, требовалось на изготовление «большого знамени, что живет на корме» (кормового флага), «на узкое долгое знамя, что живет на среднем большом дереве» (вымпела), «на знамя, что живет на переднем лежачем дереве» (гюйса). «А цветами, – писал далее Д. Бутлер, – как великий государь укажет; но только на кораблях бывает, которого государства корабль, того государства бывает и знамя».

Шатер (верх) царя Алексея Михайловича. Москва, мастерские Кремля. 2-я пол. XVII в. Худ. Иван (Богдан) Салтанов

По запросу Д. Бутлера Сибирскому приказу было «велено прислать из меновых товаров триста десять аршин киндяков да сто пятьдесят аршин тафть, червчатых, белых, лазоревых к корабельному делу на знамена и яловчики» (вымпелы). Но и сам «Орел», и его флаги просуществовали недолго: корабль дошел до Астрахани, где его сожгли восставшие казаки Степана Разина, по которым из корабельных пушек был открыт огонь. Команда разбежалась, вряд ли прихватив с собой знамена.

Русские стяги. XVII в. Вверху – государевы, внизу – стрелецкие