На пути к государственному флагу (XVIII в.)

Петровские преобразования коснулись разных сторон жизни России. Многие преобразования были связаны с личными увлечениями Петра I, став как бы продолжением его детских забав – привязанности к ремеслам и увлечения военным делом. Но ни с чем не может сравниться страсть Петра I к мореплаванию и кораблестроению. В результате многолетних реформ он преобразовал русскую армию и создал российский флот. И в армии, и во флоте были кардинально изменены или созданы вновь важнейшие, с точки зрения царя, атрибуты, к которым относятся и знамена. При введении новшеств, ориентируясь на европейскую армию и особенно флот, Петр I не считал для себя зазорным перенимать то, что, по его мнению, способствовало лучшему претворению в жизнь его грандиозных замыслов.

Знамена и прапоры. XVIII в.

В первые годы правления он использовал печати с огромным титулом и многочисленными эмблемами, которые достались ему от отца, но затем титул сократился, а печати изменились. Он сохранил и знамена, появившиеся еще до его рождения, а некоторые «строил» заново, но в подражание прежним. К ним относится, например, гербовое знамя 1696 года из красной тафты с изображением золотого двуглавого орла и фигур святых. Оно и форму имеет старую – с центральной частью и откосом однако в лапах орел держит копья, увитые лентами, а под орлом изображено море с парусными кораблями. Очевидно, знамя изготовлялось ко второму Азовскому походу.

Австрийский дипломат Иоганн-Георг Корб, составивший «Дневник путешествия в Московию», так описывал стяг, виденный им в один из праздников в Москве: «Против ограды, где митрополитом совершалось водосвятие, воздвигнут был столб. На этом столбе стояло с государственным стягом то лицо, которого счел достойным этого почета царский выбор… Стяг этот – белый, на нем сияет вышитый золотом двуглавый орел». Петр I сохранил этот флаг и использовал его впоследствии в Полтавской битве.

Но в то же время многие гравюры петровского времени, изображающие взятие Азова (походы 1695–1696 годов), свидетельствуют, что на российских кораблях развевались и совсем иные флаги – крестовые и полосные, подобные тем, что украшали суда европейских морских держав.

Начало созданию корабельных стягов в правление Петра Великого положили его юношеские увлечения корабельным делом. В 1688 году шестнадцатилетний Петр нашел старый английский ботик, принадлежавший ранее Никите Ивановичу Романову Отремонтировать, спустить на воду и управлять ботиком – «дедушкой русского флота» – Петра научили голландцы, жившие в Немецкой слободе, и прежде всего Франц Тиммерман. Первые уроки производились на реке Яузе – притоке Москвы-реки. Но на узкой Яузе ботик все время упирался в берега, поэтому плавание перенесли сначала в село Измайлово на Просяной пруд, а потом на Плещеево озеро близ Переславля-Залесского. Здесь в 1689 году под руководством голландских мастеров были построены еще три корабля. Таким образом, науку кораблестроения и оснащения кораблей Петр I постигал с «азов» под руководством голландских мастеров, признанных в те годы лучшими корабелами. Кроме Ф. Тиммермана, был еще корабельный мастер голландец Карстен Брант, к тому же лекарем Петра в это время также был голландец – ван дер Гульст. Неудивительно, что юный царь обучился и голландскому языку, что так помогло ему впоследствии в Голландии, куда он прибыл с Великим посольством овладевать корабельным мастерством в начале августа 1697 года.

Флаги Петровского времени

Впервые Петр I увидел море в 1693 году в Архангельске. Здесь он познакомился и с настоящими морскими кораблями – английскими, голландскими, немецкими. Каждый имел флаг или страны, или порта приписки, или торговой компании. Это были яркие разноцветные стяги, без каких-либо надписей и картин Священного писания, так непохожие на те, что видел царь в своем Отечестве,

Известно, что уже в свой первый приезд в Архангельск царь плавал по Северной Двине и вышел в Белое море на яхте под флагом, похожим на увиденные им. Какие же это были флаги? Большинство из них описано в так называемой «Книге о флагах» голландца Карла Алярда, выпущенной в Амстердаме и переведенной на русский язык по распоряжению Петра I в 1709 году – это флаги многих стран и городов, в частности и те, под которыми плавали суда, прибывавшие в Архангельск.

В это издание включено и описание флагов «его царского величества Московского». Первый флаг, как пишет Алярд, «разделен на трое, верхняя полоса белая, средняя синяя, нижняя красная. На синей полосе золотой с царскою каруною венчан двоеглавой орел, имеющий в сердце красное клеймо с серебряным святым Георгием без змия». Второй стяг царя Московского также имеет полосы – белую, синюю и красную, а эти полосы «прорезаны» синим святого Андрея крестом. Наконец, третий флаг – квадратное полотнище с прямым синим крестом, первая и четвертая четверти – белые, вторая и третья – красные. Все эти флаги существовали уже до 1705 года, когда книга издавалась в Амстердаме.

Петровский штандарт, украшающий ботик Петра Великого

Под первым флагом молодой Петр плавал в Архангельске, где заложил несколько военных кораблей. Затем царь отбыл в Москву, а перед отъездом свой «струг», на котором плавал, «со всею снастью корабельною», в том числе и с флагом, оставил архангельскому архиепископу Афанасию. Флаг был поставлен в кафедральном соборе на высоком древке – флагштоке – и хранился там 200 с лишним лет, а потом по Высочайшему повелению был привезен капитан-лейтенантом Петром Ивановичем Белавенцем в Петербург и доставлен в Морской музей. «Флаг сделан из особой флажной материи („флагдуха“), из которой делаются все флаги и сейчас. Полотнище его, представляющее квадрат по 6 аршин в стороне, имеет три горизонтальных полосы: верхняя – белая, средняя – синяя и нижняя – красная. Полосы равной ширины. На флаге вшит из той же материи, захватывая все три полосы, желтый орел. У него на груди масляною краской нарисован красный щит с изображением святого Георгия Победоносца. Святой Георгий белый, на белом коне, колет золотым копьем зеленого змия, поворот фигуры „церковный“, т. е. в правую сторону щита».[29]

Почти в одно время с полосным бело-сине-красным флагом появляется флаг для частных коммерческих судов – из белой тафты с черным двуглавым орлом посередине. Во всяком случае об этом флаге в 1693 году царь сообщал в грамоте Тиммерману, который принимал участие и в строительстве кораблей в Воронеже, начавшемся после завоевания Азова. В Воронеж в 1696 году были «призваны из Англии и Голландии искусные мастера», которые досконально знали «архитектуру и управление корабельное».

По прибытии из Голландии в Россию царь оснастил соответствующим образом построенный в 1701 году под его руководством и по его чертежам 58-пушечный корабль «Предестинация» («Божье предвидение»), снабдив его бело-сине-красным флагом.

Трехполосный флаг на военном корабле «Предестинация»

Петр I принимал непосредственное участие в составлении проектов знамен и даже делал их черновые наброски. В его бумагах сохранилось много указаний, написанных собственною рукою, и зарисовок опять-таки с собственноручными подписями. К концу 1699 года (по другим данным – к 1700 году) относится рисунок Петра на черновом указе Емельяну Ивановичу Украинцеву, русскому послу, который был отправлен в 1700 году в Стамбул для заключения перемирия с Османской империей. На рисунке изображен трехполосный флаг, а на полосах рукой царя написан их цвет: «белое, синее, красное». Под этим флагом (без двуглавого орла) поплыл Е. И. Украинцев на 46-пушеч-ном корабле «Крепость», сделанном русскими мастерами-корабелами под командой голландца – капитана Петра Памбурга. Направив в Стамбул хорошо оснащенный военный корабль, Петр I хотел представить Россию перед Османской империей в новом качестве – как мощную морскую державу.

На этом же рисунке показан проект другого флага – также трехполосное полотнище, но оно пересекалось косым Андреевским крестом. Ко времени появления рисунка был учрежден первый русский орден – орден Андрея Первозванного.[30]

Андреевский флаг

Вышеозначенными рисунками не ограничивается флаготворческая деятельность Петра I. Можно привести еще два примера подобных рисунков, сделанных царем. В его бумагах хранятся два карандашных наброска, выполненные в 1701 году. На первом рисунке изображен флаг, на полотнище которого располагается двуглавый орел без щитка на груди, без скипетра и державы, но, похоже, под императорской короной. Вокруг орла – цепь ордена Андрея Первозванного. Второй рисунок представляет собой полотнище стяга, разделенное на три продольные полосы по три герба в каждой; в центре – двуглавый орел, а вокруг него в шахматном порядке расположены эмблемы провинций (по две каждой): астраханская, сибирская и предположительно, архангелогородская эмблема. Рисунок четвертой фигуры неясен. Оригинальна трактовка в двух вариантах сибирской эмблемы. С архангелогородской же эмблемой вообще встречаемся здесь впервые.

Петра I морские флаги привлекали особенно, он составил их более тридцати. Царь постоянно разрабатывал разные варианты соединения Андреевского креста с полосным флагом.

В начале Северной войны многие знамена, созданные для морских судов и впоследствии использованные ими, употреблялись и в сухопутных баталиях. Андреевский флаг – белое полотнище с косым голубым крестом – в это время также применяли и сухопутные войска, но постепенно (примерно с 1707 года) он прочно, на века, утверждается в российском военном флоте.

В 1700 году под Нарвой войска Петра I потерпели поражение. Шведы взяли в плен 79 русских офицеров, в том числе 10 генералов, а также много русских флагов. Они еще в начале XX века хранились в Стокгольме: голубые, белые, черно-розовые полотнища с белыми, синими и розово-черными Андреевскими крестами. Среди них было и большое, площадью примерно 6 кв. м, бело-сине-красное знамя с золотым двуглавым орлом посередине и воинским снаряжением под ним.

После первых побед в Северной войне в начале ХVIII века царь решил упорядочить применение различных знамен и флагов. Во всяком случае 20 января 1705 года именной указ царя повелевал: «На торговых всяких судах, которые ходят по Москве-реке, и по Волге, и по Двине, и по иным по всем рекам и речкам ради торговых промыслов, быть знаменам по образцу, каков нарисовав, послан под сим Его Великого Государя указом. А иным образцом знамен, оприч того посланного образца, на помянутых торговых судах не ставить». Речь шла о полосном бело-сине-красном флаге.

Здесь следует заметить, что в петровские времена к создаваемым морским и военным флагам не относились как к государственным в нашем сегодняшнем понимании. Не заблуждался в оценке трехполосного морского петровского флага и П. Белавенец, который привез его из Архангельска. «По-видимому, – писал он, – флаг этот был первым стандартом (в нынешнем значении этого слова), который когда-либо поднимал русский самодержец на судне». Современники были согласны с ним, считая, что трехполосный флаг и «стандарт во образе креста святого Андрея» «потребны для морского хода», но вовсе не претендуют на роль общегосударственного и национального, чего и сам Петр Великий не имел в виду при их составлении.

В напечатанной в Киеве в 1709 году таблице «Изъявление морских флагов», отредактированной царем и снабженной его комментариями, около бело-сине-красного флага подписано: «Обычайно торговых и всяких российских судов флаг». Действительно, в записи от 1 мая 1710 года Юст Юль, датский посланник в Петербурге, указывал: «Все прочие обыкновенные суда: флейты, галиоты, ладьи и так называемые карбасы, назначенные к отправлению под Выборг с провиантом, орудиями, боевыми припасами, несут трехполосные бело-сине-красные флаги и красные флюгарки». Как видно на гравюрах петровского времени, изображавших морские баталии Северной войны, корабли продолжали украшаться полосными флагами, а вымпелы в военно-морском флоте на кораблях и галерах сохраняли бело-сине-красные цвета в течение всего ХVIII века.

В Таблице флагов 1709 года первым на рисунке показан «штандарт росийской» на золотом полотнище черный двуглавый орел под тремя коронами (цвета обозначены при помощи геральдической штриховки). В клювах и в лапах орел держит карты четырех морей, которые «покорились» Российскому государству. Штандарт «состроен» в самом начале ХVIII века, ибо хорошо датируется присоединением четвертой карты. Таким образом, царский штандарт содержит и желтый (золотой), и черный цвета.[31]

Ранее орел держал в клювах и лапе карты трех морей, к которым Россия имела выход. Получив в результате побед над Швецией выход на Балтику, Петр I добавил к предыдущим и четвертую карту. Петру I приписывают и собственноручное описание штандарта: «Штандарт, черный орел в желтом поле, яко Герб Российской Империи, имея три короны: две королевских и одну Империальскую, в которого грудях святой Георгий с драконом. В обеих же главах и ногах 4 карты морских: в правой главе Белое море, в левой Каспийское, в правой ноге Палас Меотис (Меотийское озеро – Азовское море), в левой Синус Финикус (Финский залив) и пол Синуса Ботника (Ботнический залив) и часть Ост-Зее (Балтийское море)». Датчанин Юст Юль сообщает следующие сведения о царском штандарте: «Как известно, англичане считают себя (хозяевами) четырех морей – кватор мариум. Чтобы походить на них и в этом, царь завел себе большой желтый русский штандарт, который при всяком торжестве развевается над Петербургской крепостью. На штандарте изображен царский черного цвета герб и четыре моря по одному в каждом углу в знак того, что царь – владыка четырех морей».

Юст Юль несколько лет жил в России, был лично знаком с царем и, как все иностранцы, пристально следил за его действиями в отношении новшеств в атрибутике, пытаясь объяснить их и предугадать дальнейшие политические и военные шаги Петра I. Однако вряд ли он и другие иностранцы до конца могли понять ментальность русского царя, который, заимствуя за рубежом различные новшества «для блага России», в то же время оставался сыном своего православного Отечества, почитающим духовные и исторические традиции предков. Не случайно, как отмечалось выше, в собственноручном примечании к рисунку Андреевского флага, помещенному в Таблице флагов 1709 года, Петр I счел нужным объяснить смысл рисунка нового флага: «Флаг белой чрез которой синей крест Святого Андрия того ради, что от сего Апостола прияла Россия святое крещение».

25 февраля 1711 года в Успенском соборе Московского Кремля в присутствии Петра I был отслужен молебен «на умоление Божьей помощи и победы на миронарушителей и врагов христианского имени». Перед этим в соборе прочитали царский манифест о разрыве с Турцией и объявили народу о войне против врагов имени Христова. Были освящены и знамена, как это делалось при царе Алексее Михайловиче и при отправке в Крымский поход в 1687 году князя Василия Васильевича Голицына. Тогда на церемонии присутствовал и малолетний Петр. Теперь же перед собором стояли два петровских гвардейских полка – Преображенский и Семеновский, которым вручили большие, красного шелка знамена. На их полотнищах красовалась надпись «За имя Иисуса Христа и христианство», а в углу у древка помещался крест в сиянии, окруженный надписью «Сим знаменем победиши» – девиз, встречавшийся на воеводских прапорах еще в ХVII веке.

Петровский штандарт по своим цветам был аналогичен «цесарскому», что не является случайным, ибо, вопреки колебаниям западных держав в отношении признания за Петром I титула императора, сам он считал себя ровней по рождению крупнейшим европейским монархам, в том числе императору. Об этом напоминало известное ему с детства «Родословие пресветлейших и вельможнейших великих московских князей и прочая и всея России непобедимейших монархов», которое прислал в 1673 году его отцу Лаврентий Хурелич – герольдмейстер и советник австрийского императора Леопольда I.

Хотя торжественная церемония поднесения царю титула Петра Великого, отца Отечества и Императора Всероссийского состоялась после окончания Северной войны и заключения Ништадтского мира 22 сентября 1721 года, практически прославление его в этом качестве началось после славных побед над шведами еще в конце первого десятилетия ХVIII века.

Одним из главных пропагандистов петровских побед и преобразований стал блестящий оратор и публицист Феофан Прокопович, которого Петр I призвал из Киева в Петербург в 1716 году. В своих проповедях тот всячески публично «рекламировал» знаменитые деяния Петра, достойные присвоения ему титула Императора Всероссийского.

Петр I, занятый постройкой русского флота и созданием регулярной армии, как бы отодвинул на время проблемы символики, хотя явно был неравнодушен к внешнему оформлению своей государственной и личной власти. Об этом свидетельствуют, в частности, печати с императорской короной, вырезанные по его приказанию после ощутимых побед в Северной войне, когда он еще не был провозглашен императором. К разработке атрибутов власти русского государя, безусловно, имели отношение сведущие в этом люди, например, Яков Вилимович Брюс, один из образованнейших сподвижников царя, а также товарищ Герольдмейстера граф Ф. Санти. Последний, как уже отмечалось, в 1722 году начал заниматься геральдическим оформлением и описанием государственной печати и государственного флага согласно принятым в Европе правилам. Но в связи с болезнью, а затем и кончиной Петра I многие «задумки» не были осуществлены.

Во всяком случае, ни о каком государственном флаге в «Описании коронации» супруги Петра I Екатерины Алексеевны не упоминается. Короновал ее венцом императрицы сам Петр I. Коронация произошла 7 мая 1724 года в Успенском соборе в Москве. Ее церемониал разработан, по всей видимости, Ф. Санти, «герольдмейстером», как он назван в «Описании».

Знамена пехотных полков образца 1797 г.

В начале 1725 года новый церемониал, уже как церемониал погребения российского императора Петра I, включал в себя реально существующую имперскую символику, прежде всего в виде государственного герба – двуглавого орла, который, как сказано в «Описании погребения», «расписан золотом и серебром с красками, кругом оного 32 провинциальные герба». Среди названных императорских регалий – корона Всероссийской империи, держава, скипетр, короны сибирская, астраханская и казанская, «4 государственные меча». Выразителями скорби в церемонии погребения Петра I выглядели знамена: «знамя из тафты черной с государственным гербом, расписанной золотом и серебром», «знамена с гербами провинциальными писаны золотом и серебром с красками по черной тафте, с черными же кистьми и бахромою». Особое место занимали в похоронной процессии «штандарт адмиралтейский», «цветное белое знамя, на котором эмблема и девиз императорские писаны золотом и серебром, с кистями и с бахромою золотными, по углам того знамя вензелями под коронами». Судя по всему, это были военные императорские штандарты. Однако самым первым из знамен траурного церемониала было названо «военное знамя красное с красною же бахромою». Известно, что в 1721 году Петру I было поднесено почетное звание «адмирала от красного флага», которым он очень гордился.

После смерти Петра Великого производством военных знамен более всего занималась Военная коллегия, президент которой генерал-фельдмаршал Бурхард-Кристоф Миних, назначенный еще Петром I, возглавил создание своеобразного художественного пособия, которое называлось «Гербовник знамен Российской империи, содержащий рисунки гербов городов, провинций, княжеств». Этот гербовник включил в себя с некоторыми добавлениями и незначительными внешними изменениями рисунки аналогичного «знаменного гербовника», составленного еще при Петре I. Рисунки для военных знамен на протяжении всего XVIII века становились заботой и других ведомств, в частности, Герольдмейстерской конторы.

Вопрос о Государственном знамени в это время не ставился, хотя в случаях, когда требовалось изобразить Государственный герб Российской империи, черный двуглавый орел располагался в золотом поле. В одном из указов императрицы Анны Иоанновны черные и золотые (желтые) цвета названы государственными. В этих же цветах «построено» коронационное знамя императрицы Елизаветы Петровны, впервые введенное в ритуал восшествия на престол дочери великого реформатора 25 апреля 1742 года. Коронационная комиссия включила его в число императорских регалий в качестве еще одного знака императорской власти. Отныне вместе с короной, скипетром, державой, мантией и другими знаками высшей власти это знамя цветов штандарта Петра Великого и с полным императорским титулом в виде 33 территориальных гербов сопровождало русских государей в последний путь и присутствовало при восхождении на русский трон очередного правителя.

В промежутках между этими событиями «государственное знамя» так же, как и «государственный скипетр» и «государственная держава», надолго исчезало в Оружейной палате.

Штандарты полков. Кон. XVIII в.

Поскольку в те времена едва ли не любая акция в России, будь то дела внешние или внутренние, освящалась именем Петра I, создание нового коронационного знака с символикой, появившейся при Петре I, выглядело данью дочери великому отцу. Не случайно именно Елизавета Петровна, став императрицей, незамедлительно вернула из ссылки обер-церемониймейстера своих родителей графа Ф. Санти, отправленного туда, как уже говорилось выше, в 1727 году.