И даже в Арктике…

Топография осваиваемого русскими пространства не могла формироваться без воздвижения православного креста, без обозначения специальных межевых границ с чужим языческим миром, а затем и без крестов, утверждающих христианство и специально устанавливаемых на месте прежних капищ.

Когда в 1595 году семь голландских судов посетили остров Вайгач, то моряки, кроме обнаруженных 21 августа следов пребывания на острове самоедов (эвенков, ненцев и других народов Сибири), увидели на мысе Сухой нос поморские кресты. И потому назвали они его Крестовым мысом.

Другой приметный крест на Вайгаче после конца ХVI века впервые упоминался знаменитым русским исследователем и мореплавателем Федором Петровичем Литке в его дневнике: «Приметнейший из всех пункт (на Вайгаче) – мыс Воронов; он имеет высоту от 250 до 300 футов и круглую вершину, на которой стоит крест – что именно, мы не могли рассмотреть».

Православная церковь и кладбище на отдаленном острове Алеутской гряды. Здесь в 1750-х гг. впервые высадились русские охотники за морской выдрой

Интересные сведения об этом кресте имеются у художника Борисова (ученика Ивана Ивановича Шишкина и Архипа Ивановича Куинджи), который в ночь с 30 на 31 мая 1898 года пешком добрался по льду до Воронова носа на острове Вайгач и дальше – до Большого Воронова острова. Здесь он поднялся на вершину острова. «На самом высоком месте, – вспоминал он, – стоял крест, сделанный из толстого бревна. Откуда это бревно? Найдено ли в плавнике или привезено нарочно с материка, решить невозможно, но только одно можно сказать с достоверностью, что крест этот поставлен очень давно. Боже, каким он казался старым! Казалось, что он был старше этих громад, падающих отвесной стеной в море, этих геологических развалин. Как он порос мхом, как он был выеден ветром и как источен неумолимыми снежными бурями суровой полярной зимы! На западной стороне креста – священные надписи, а с северной – гласившая, когда крест был поставлен и кем, но, к несчастью, эту надпись и по догадкам положительно разобрать нельзя было, настолько она обветшала. Но все-таки внизу можно было разобрать вот что: „Вновь в 1823 году, июля К (20) и в 1838 году июля 23, и буквы Г, Б, С, Х“. А наверху сохранились две буквы – К и Е. В надписях было еще труднее разобраться вследствие того, что всякий грамотный посетитель хотел оставить о себе память и вырезывал, как и я, свои начальные буквы…

Здесь, на Вайгаче, и вообще на Севере часто ставят вместо морских знаков кресты, обозначая этим места, удобные для стоянки судов. И сюда, если застигнет буря, идут не боясь ни мелей, ни камней: значит, вход безопасный и есть где укрыться».

Осваивая Вайгач, поморы ограждали освоенное ими пространство многометровыми деревянными крестами. 5 августа 1824 года был утвержден проект обращения самоедов в христианскую веру. Начальником духовной миссии для обращения самоедов Архангельской губернии в христианство был определен архимандрит Сийского монастыря Вениамин. Он приступил к изучению языка самоедов, затем составил первую его грамматику и лексикон, перевел на него Евангелие от Матфея и другие книги Нового Завета. С самоедами архимандрит Вениамин говорил на их родном языке, был терпелив, ласков, приветлив и вскоре завоевал доверие населения Большеземельской тундры.

Летом 1827 года архимандрит Вениамин побывал и на Вайгаче. Вот его воспоминания об этом событии: «После крещения самоедов в Югорском шаре, близ Вайгача, идол Вэсако, со всеми прочими истуканами и с многочисленными привесками, был сожжен самими самоедами, при управляющем миссиею, и на самом том месте, при освящении его святою водою, водружен Животворящий Крест Христов». Но указанный крест, видимо, в пылу атеистической борьбы в августе 1920 года был снесен.

Прославление креста. XII в.

Восточнее, на мысе Створный (Крестовый), в 1987 году был обнаружен восьмиконечный приметный крест высотой около четырех метров, вытесанный из бревна диаметром 22 см. Столб креста был выполнен из бруса сечением 14?17 см. На подножии креста (нижней наклонной перекладине) вырезан череп и буквы «Г»-«А» – «глава Адама». Большая перекладина расположена на высоте 349 см от основания. На ней вырезана надпись: «ИНЦ» – «Иисус Назареянин Царь». Крест был покрыт деревянной кровлей, оказался в хорошей сохранности и, видимо, был поставлен на мысе в первые десятилетия ХХ века. Безусловно, что он служил и важным приметным знаком при плавании в проливе Югорский Шар, что подтверждает и расположение на том же мысе маяка, построенного уже в советское время.

Еще один приметный крест был исследован примерно тогда же в северо-западной части пролива Югорский Шар. Восьмиконечный деревянный крест высотой почти в 4,5 м расположен на наиболее возвышенной, северо-восточной, части небольшого восточного острова Карпова. Он является как бы первым приметным крестом на острове Вайгач при входе в пролив Югорский Шар. Кроме того, крест указывает на расположение удобной стоянки в бухте Белужьей. Основание этого креста заглублено в землю и обложено крупными обломками известняка. На древность памятника указывает и то, что камни у его основания покрыты желтыми и красными лишайниками.

В 1988 году на побережье залива Седова исследователями были обнаружены кресты первой русской экспедиции к Северному полюсу, которую возглавлял Георгий Яковлевич Седов. Во второй половине сентября 1912 года его судно «Святой Фока» было затерто льдами у северо-западного побережья архипелага около полуострова Панкратьева. Пришлось экспедиции остаться на зимовку в бухте, впоследствии названной в честь судна. Во время зимовки на Новой Земле проводились разнообразные научные исследования, изучение и составление карт северо-западного и северного побережья архипелага.

Во время зимовки 1912–1913 годов участники экспедиции Г. Я. Седова установили на полуострове Панкратьева два деревянных креста. Первый, отмечавший место астрономического пункта на мысе Обсерватории, представлял собой вертикально поставленный брус с тремя перекладинами. Основание креста и перекладины выполнены из квадратного в сечении бруса. Основание заглублено в грунт, перекладины (две горизонтальные и одна наклонная) прикреплены к основанию металлическими гвоздями. У основания креста устроена обкладка из камней, имеющая треугольную форму.

На перекладинах креста имеются вырезанные надписи. Верхняя надпись – «Зимовка 1912/13 г.», на средней перекладине – «Экспедиции к Северному Полюсу Лейтенанта Седова», на нижней – «Астрономический Пункт».

Общая высота этого восьмиконечного креста составляет 3,7 м. Вокруг креста по периметру каменной обкладки имеется металлическая оградка из стоек и цепей со сварным переплетением узлов. У основания креста установлена металлическая табличка размером 50?50 см с алюминиевыми цифрами: «75». Табличка и оградка установлены в 1987 году в память 75-летия начала зимовки экспедиции Г. Я. Седова.

Безусловно, кроме функции указания места астрономического пункта съемки побережья, этот крест был поставлен как памятный знак и нес в себе и функции мемориальные, так как на нем была указана фамилия Г. Я. Седова.

Второй крест был расположен на расстоянии около 300 м к северу от первого, на возвышающейся каменной гряде. Этот крест представлял собой вертикальное основание высотой 2 м и одну горизонтальную перекладину из деревянного бруса квадратного сечения. Нижний конец основания заглублен в каменистый грунт, перекладина прикреплена на врубке и гвоздях. У основания устроена обкладка из камней. Высота обкладки – 45 см.

На опорном столбе с боковых и нижних сторон перекладины вырезана надпись: «Соор. в память былой зимовки», «Экспе. Лейт. Седов к Полюсу». Здесь же вырезаны фамилии нескольких участников зимовки: «Кушаковым. В. Лебедевым. А. Инютиным. Н. Коршуновым. Н. Кузнецов…ковым Коноплевым». На торцах перекладины вырезаны даты: «1912» и «1913». Из 22 человек, участвовавших в зимовке, на кресте указаны фамилии только семи: П. Кушаков (ветеринарный врач), В. Лебедев (матрос), П. Коноплев (матрос), А. Инютин (плотник и каменщик), Н. Коршунов (кочегар) и за «…ковым» скрывается имя матроса М. Шестакова.

Таким образом, можно сказать, что к началу XX века функции креста расширились: его теперь ставили не только как символ православия, но и как памятный мемориальный знак. Это видно и по надписям на подобных крестах: в них нет православных канонов и символики. Вместо этого – по примеру западных исследователей и первопроходцев – запечатлевались события и их участники.