Награждение митрой и вторым крестом с украшениями

После награждения наперсным крестом, крестом с украшениями, палицей следовало награждение митрой, которая надевалась и надевается только во время богослужения.

Для начала отметим то обстоятельство, что в Греции местное духовенство называет митру короною (иногда венцом), так же как и корону самодержца. Это говорит о том, что митра епископа и царская корона по сути своей однородны. Впрочем, и корону императоры стали носить не сразу. Так, византийский император Константин Великий (IV век) заимствовал с Востока диадему-повязку, замененную впоследствии металлическим обручем. Другой император, Юстиниан I (VI век), носил стемму – обруч из золота, вокруг меховой шапки. На рубеже IX–X веков император Василий пожаловал патриарху Иерусалимскому право использовать при богослужении свой головной убор – стемму. Правда, в XV века этот головной убор почти не употребляли при богослужении. Но с 1453 года, когда при осаде Константинополя турками погиб последний византийский государь и стемма (или корона) перешла к патриарху Константинопольскому – духовному (и в определенной степени и светскому) владыке не только греков, но и других народов, исповедующих православие.

Портрет святителя Игнатия Брянчанинова. На его груди – наперсный крест. Неизв. худ. Сер. XIX в.

Митру типа короны русские люди впервые увидели в 1619 году – на патриархе Иерусалимском Феофане, который приехал в Москву для хиротонии Всероссийского патриарха Филарета.

Русские же архиереи в ту пору носили теплые и очень красивые шапки, опушенные горностаем. Они, как и митры, были наградой, даром государей России наидостойнейшим иерархам нашей Церкви. Ко времени патриаршества Никона (1652) шапка стала непременной принадлежностью облачения митрополита. Сам же Никон, любивший богослужебный чин греков, шапку переменил на митру. Со временем ее стали носить и другие архиереи. Белое же духовенство стали награждать митрой с 1798 года, но первым, удостоенным ею, был протоиерей Иоанн Панфилов – бывший духовник Екатерины II.

По должности митра принадлежала архимандритам и архиереям и жаловалась священникам митра, как и крест с украшениями, Кабинетом Его Императорского Величества. Отметим, что эта награда особенно распространенной до революции не была. Тогда, например, в Москве эту награду имели всего несколько человек: настоятели Успенского собора в Кремле, храма Христа Спасителя; отец Иоанн Восторгов, служивший в церкви Василия Блаженного; отец Митрофан Сребрянский, который служил в Марфо-Мариинской обители, и несколько благочинных.

Шапка патриарха Иова. XVI в.

После революции митрой стали награждать довольно часто.

Примечательным стало награждение митрой всех иереев Пензенского Митрофаниевского храма, достигших почтенного возраста: настоятеля протоиерея Петра Иосифовича Иванисова, протоиереев Анатолия Васильевича Соловьева и Ильи Николаевича Поспелова, которые, как отмечалось, «в течение всего времени совместного служения жили между собой в глубоком мире и согласии».

Так как этой награды удостаивали многих и довольно часто, со временем оказалось, что нечем было жаловать тех, кто уже получил данный знак отличия. Оставались, правда, патриаршие грамоты, но их можно стало лишь хранить. Поэтому тем, кого уже наградили митрой, или тем, кто имел ее по должности (т. е. архимандритам), вручали второй наперсный крест с украшениями. Но и получивших такой крест было достаточно много, поэтому обратим внимание лишь на наиболее примечательные награды.

Последовательно право на ношение второго креста получали архимандриты Троице-Сергиевой лавры. Первым был архимандрит Гурий, который и открывал торжественно эту обитель на Пасху в 1946 году после ее 25-летнего запустения. Второй крест с украшениями получил как награду в 1954 году и архимандрит Пимен, будущий Святейший патриарх Московский и всея Руси (1971–1990). Он также получил право на употребление посоха во время богослужения, равно как и наместники Лавры после него.

Поистине заслуженным было получение 15 марта 1986 года второго креста архимандритом Свято-Данилова монастыря Евлогием. Ведь именно он вместе с иноками обители восстанавливал из руин эту обитель, которую советская власть отдала Церкви в мае 1983 года. Именно он учредил уставной порядок монашеской жизни и богослужения в монастыре. И казалось, что после столь славного дела ему дадут епископство, которые иные обретали, едва достигнув 30 лет. Но волею Божиею и церковного священноначалия архимандрита Евлогия направили подымать из руин Свято-Введенскую Оптину пустынь. Поднял и ее. И ноябрьским днем 1990 года последовало определение Священного Синода о назначении отца Евлогия епископом Владимирским и Суздальским (ныне он архиепископ).

Митра. XVII в.

Вручение второго креста совпадало, или следовало после еще одной церковной награды, но не вещественной – права служения Божественной литургии, с отверстыми Царскими вратами. В одних случаях священник служит с ними литургию до песнопения «Иже херувимы», до времени перенесения, включая и само перенесение Святых Даров (хлеба и вина) с жертвенника на престол, т. е. примерно до половины службы. В другом случае ему предоставляется более высокая награда – служение с отверстыми вратами до молитвы «Отче наш» (до времени причащения духовенства).

И последний штрих, касающийся награждения вторым наперсным крестом… В 16 часов 30 минут 2 июня 1971 года Поместный собор Русской православной церкви, на котором владыка Пимен был избран Патриархом Московским и всея Руси, закончил свою работу. И закончил ее так, что это событие всем запомнилось. Митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим провозгласил определение Священного Синода, касающееся награждения священнослужителей – участников Собора. Все они получили право носить за богослужениями и вне их наперсный крест с украшениями, независимо от последней полученной ими награды.

Однако история примечательных награждений наперсными крестами на этом не заканчивается. Уже к концу 1940-х годов, а тем более и в 1950-е возросло количество священников, имеющих и второй крест, и право служения литургии с отверстыми вратами. До учреждения ордена Святого Равноапостольного Великого князя Владимира (1957) и после него наградой для этих священников явился так называемый золотой патриарший наперсный крест, легко узнаваемый среди прочих. Он, как и его цепь, был в полтора раза меньше обычных и отличался по форме. Лучи его (нижний длиннее остальных) чуть расширялись к концам; от центра креста также исходили лучи.

Митра. XVIII в.

Один из первых награжденных патриаршим крестом стал протоиерей Александр Павлович Смирнов, настоятель Николо-Кузнецкого храма в Москве. Деятельность настоятеля он совмещал в те годы с редакционной работой. Его трудами подготовлена к публикации книга «Правда о религии в России», с самого начала издания «Журнала Московской патриархии» он оставался его бессменным ответственным секретарем. Издание книги «Патриарх Сергий и его духовное наследие» также целиком легло на его плечи. Этот крест с особой надписью Святейший патриарх Алексий I возложил на отца Александра на всенощной перед пением «Хвалите имя Господне» 21 мая 1947 года – накануне престольного праздника Николо-Кузнецкого храма.

Рассказывать о пасторских наградах можно еще долго. Пожалуй, лучше всего завершить эту часть нашего повествования словом, которое сказал архиепископ Харьковский и Богодуховский Никодим в Великую среду, на литургии, возлагая награды на клириков своей епархии ко дню Святой Пасхи. «Принимая эти награды, будьте особо осмотрительны, дабы не принять их как плату за свой пастырский труд, и не рассматривайте награду как цель пасторского труда, ибо это подменит духовно-благодатное – вещественным, человеческим».