Опасно ли звонить в колокола во время грозы?

Обыкновение звонить в колокола во время грозы совершенно бесполезная предосторожность. Движение, производимое в воздухе раскачиванием колокола, не может достигнуть до облаков; во всяком случае, если даже и допустить это, подобное движение не в состоянии уничтожить электричности, находящейся в облаках, ибо не может служить для нея проводником. Высокие колокольни скорее привлекают к себе громовой удар, нежели простая хижина поселянина. Кроме того, над шпицами колоколен всегда находятся кресты из железа или другого металла, имеющие противоположное действие с громовыми отводами: от этого самого церкви ни в каком случае не могут быть безопасными убежищами от грозы.

Во Франции, неоднократными распоряжениями полиции, в продолжение уже более тридцати лет, запрещено звонить в колокола во время грозы. В Journal de Paris, за август месяц 1807 года, рассказывают о Трульском (близ Тулузы) прихожанине Пужибе, человеке более набожном, нежели опытном, который, услыхав раскаты грома, побежал на колокольню и изо всей силы принялся звонить для отвращения грозы. Трульский мэр, знавший физику лучше Пужибе, поспешил в церковь, чтобы прекратить звон; но было уже поздно: несчастный Пужибе лежал на полу, пораженный громом. Редактор Journal de Paris говорит по этому случаю: «Вот новый пример опасности звонить в колокола во время грозы».

Справедлива ли эта опасность и может ли раскачивание колоколов привлекать гром? Большая часть физиков, писавших о громе и о колоколах, указывают на следующий случай, описанный в записках Парижской академии наук.

«В 1718 году, 15 августа, поднялась сильная гроза в Нижней Бретани; гром, гремя сильными раскатами, ударил в двадцать четыре церкви, находившиеся между Ландернау и Сен-Поль-де-Леон; во всех этих церквах звонили, чтобы отдалить грозу; в которых же не звонили, те остались целы».

Но, рассматривая внимательно этот случай, нельзя не сомневаться в его верности. Три раската грома ударяют в двадцать четыре церкви. Предположив даже одну лигу расстояния между каждою церквою, трудно понять, каким образом один удар грома мог разделиться на восемь равных частей и упасть в одно и то же мгновение на каждую колокольню.

Трудно также, чтобы звук колокола мог разогнать тучу; ибо, если несколько сильный ветер будет гнать тучу, то легко представить себе, что колоколу трудно бороться с ним и преодолеть его противодействие. Бывши еще школьником, я иногда доставлял себе удовольствие звонить в колокола и всегда замечал, что движение их есть движение сотрясательное, которое попеременно переходит на два противоположные пункта, так что действие этого движения не может распространяться на большее расстояние. Кому не известно, что движение колокола не в состоянии пошевелить даже листьев близрастущего дерева? Каким же образом может колокол разогнать тучу, когда она находится от него в весьма отдаленном расстоянии.

Не должно ли заключить из этого, что решительно все равно, звонить ли в колокола во время грозы или не звонить; что их движение или спокойное положение имеют одно и то же следствие, и что гром ударил бы в Трульскую колокольню, если бы Пужибе и не звонил в колокола. Но очевидно, что он остался бы жив, если бы сидел дома во время грозы, вместо того чтобы звонить на колокольне.

До появления Франклина, когда феномены электричества были еще малоизвестны, слабые смертные знали не много средств для спасения себя от грома, да и те не мешали грому ударять во все, что находилось в сфере его деятельности. Не знаю, был ли Порсенна так же учен, как Франклин; но Плиний утверждает, что этот государь нашел средство проводить удары грома на известные предметы и таким образом избавил Этрурию от ужасного животного, опустошавшего ее поля[25]. Пизоний утверждает в своих летописях, что Нума Помпилий владел этою тайною и часто пользовался ею; но Туллий Гостилий, не искусно взявшийся за дело, был убит громом, подобно Пужибе и Рикману профессору физики в С.-Петербурге, производившему опыты над электричеством.