Отчего бывают предчувствия?

Что за тайный и внутренний голос сердца, который предупреждает нас о предстоящих нам опасностях? Неужели это небесное внушение? Неужели это присутствие невидимого духа, бдящего над нашею судьбою? Древние составили из предчувствий род религии. Гомер описывает Ахиллесова соперника, нежного и мужественного Гектора, смущенным каким-то внезапным и неведомым страхом, когда, вырываясь из объятий Андромахи, отправляется на бой с неприятелем: предчувствие близкой смерти гнетет, тревожит его, расстраивает ему душу. Мужество Турна исчезает перед тем, как он должен пасть под мечом Энея: это уже не тот надменный, неустрашимый и смелый герой; книга судеб раскрыта перед ним, и он прочел в ней смертный приговор свой.

Во всех трудных обстоятельствах жизни, кому не случалось чувствовать тех беспокойств и волнений души, тех внезапных и неожиданных ощущений, которые, кажется, открывают нам будущее. Это следствие того, что человек сильно занят одним каким-нибудь предметом. Когда нам угрожает близкая опасность, воображение наше воспламеняется, и так как в подобных случаях можно ожидать только хорошего или дурного, то нетрудно предвидеть или то, или другое. Следовательно, предчувствие можно назвать догадочным суждением о положении, в котором мы должны находиться. Мы мечтаем о счастии, когда счастие улыбается нам; мы ожидаем одних только бедствий, когда судьба начинает угнетать нас.

Но случается иногда, что душа как будто невольно увлекается и без всякой причины, действием одной только неведомой и непобедимой силы, предается грустным или радостным впечатлениям: она наперед представляет себе близкую радость или близкое горе. Если то или другое исполняется на деле, то предчувствие принимает в глазах наших какой-то пророческий и сверхъестественный характер. Эта таинственная связь настоящего и будущего, это тайное и неопределенное предуведомление, приготовляющее нас к внезапным переходам от счастия к несчастию, с первого взгляда кажутся чем-то удивительным и таинственным. Однако же, при внимательном рассмотрении, нетрудно убедиться, что это почти всегда результат физического расположения тела. Вы провели вечер в кругу друзей ваших и перешли, может быть, за пределы умеренности; ваш сон был тяжел, тягостен; желудок, утомленный дурным пищеварением, отделил от себя все черные испарения, бросившиеся к мозгу. На другой день вы просыпаетесь с печальным расположением духа: вам кажется, что начинающийся день разразит над главою вашею всевозможные бедствия, и если случайно и независимо от расположения вашего действительно совершится несчастие, то вы начинаете твердо верить в силу предчувствий, верить в тайный голос, который предсказал вам судьбу вашу.

Если бы вы умеренно поужинали, вместо того чтобы провести вечер в пировании, то весьма вероятно, что вы проснулись бы на другой день со свежим, свободным умом и без всяких беспокойств и волнений. Тогда вы не имели бы никакого предчувствия, а между тем несчастие все-таки случилось бы. Заметьте, что с предчувствиями бывает то же, что и со снами: обыкновенно говорят только о тех предчувствиях, которые сбываются, а обо всех прочих умалчивают. Если бы предчувствия действительно существовали, то они все исполнялись бы одинаковым образом; ибо, если природа хотела дать нам тайные предуведомления об угрожающих нам опасностях, то зачем бы было говорить ей загадочным языком? Отличительный характер природы — прямые, открытые действия. Если было хотя бы одно ошибочное предчувствие, не сбывшееся на деле, то и все прочие становятся подозрительными и химерическими.