«Кто-то мне судьбу предскажет?»

В 1816 году в Лейб-гвардии егерский полк определился юнкером Петр Григорьевич Каховский, родом небогатый дворянин Смоленской губернии. По просьбе его родных, командир 1-го баталиона, полковник Свечин, приютил Каховского у себя на квартире, в одном из нумеров дома Гарновского. Я помещался с Каховским в одной комнате, скромно меблированной. Это было в великом посту. Тогда, к Светлому празднику, гвардейские офицеры, имевшие, по большей части, собственные экипажи, заказывали себе новые, покупали лошадей, сбруи. И к полковнику Свечину пришел каретник, высокий мужчина, брюнет, с живыми черными глазами. Помню, как теперь, когда он, не застав полковника дома, вошел в нашу комнату; мы с Каховским лежали на своих кроватях: он читал книгу, я, тоже тогда юнкер, готовил урок к завтрашнему дню; было тут еще два-три человека посторонних. Каретник стоял несколько времени недвижно, всматриваясь попеременно то в меня, то в Каховского, и вдруг произнес: «Вот что я вам скажу: один из вас будет повешен, другой — пойдет своей дорогой».

Мы улыбнулись, не обратив на это предсказание никакого внимания. Однако же оно в отношении Каховского через 10 лет вполне оправдалось. В том же 1816 году Каховский за какую-то шалость разжалованный в рядовые, был сослан на Кавказ в линейные батальоны. По протекции был переведен в кавалерийский полк; в двадцатых годах дослужился до поручика, принимал деятельное участие в событии 14 декабря и 13 июля 1826 года подвергся участи, предсказанной ему каретником.