«Чиноплавильня»

По идее, заложенной еще Петром Великим, «гвардейский полк был в сущности нечто среднее между военно-учебным заведением и учебною образцовою частью»7.

Перед глазами государей проходила свой служебный «искус» целая вереница начальствующих чинов всех рангов. Именно из их числа выбирались не только командиры полков и офицеры, но частично и унтер-офицеры для грядущей службы в армии.

Главное же, чем славился Семеновский полк, была действующая «полковая школа», открытая еще в 1721 году. Однако занятия здесь происходили эпизодически. Причиной тому постоянные походы солдат и неудобства квартирования полка.

В 1747 году, как уже говорилось, полк наконец был водворен на свое новое место, и «школа» начала действовать фактически. Из приказа по полку: «…для обучения определить умеющих из унтер-офицеров, а именно: каптенармусов Иосифа Шестаковского, Михаила Ленивцева и других, кто по усмотрению способен явиться, а кто пожелает учиться, о том чрез приказ в полк объявить и какие чины и кто именно да и каким наукам желающие найдутся обучаться».

Поначалу курс наук состоял все из тех же упомянутых выше «указных наук». Но что самое удивительное — большинство учебников для учащихся семеновцев было на… немецком языке. Немногие — на французском. И совсем уж мало — на русском. В прямом смысле смешивая французский с нижегородским, назывались они в приказах по полку — «Государственный шпрах-мейстер», «лар дебнен парле Франсе», «ласиянс дезенженнер».

Как же размещали военных учеников в этой школе? Здесь все было более чем демократично. Дворяне рассаживались в классах наравне с недворянами. Солдаты — с унтер-офицерами. Взрослые — с малолетними. Кроме того, учащиеся (естественно, только взрослые) имели право изучать те науки, какие сами пожелают. Окончание полковой школы ставили в заслугу. И, как правило, награждали завершивших курс следующим чином.

Первым учителем школы был каптенармус Иосиф Шестаковский, набиравшийся, в свою очередь, знаний на лекциях в кадетском корпусе. Любопытен, в частности, приказ по полку (от 14 января 1743 года) по этому поводу:

«10-й роты солдату Осипу Шестаковскому велено быть в кадетском корпусе безотлучно; того ради онаго Шестаковского от 10-й роты числить в кадетском корпусе и в роту онаго не требовать».

В этом-то и заключается маленький курьез той эпохи: командировки почти всегда носили не временный, а постоянный характер. А потому солдаты могли быть одновременно и кадетами. И примеров таких было немало.

Для тех учеников, что не были откомандированы от рот на долгие месяцы, а продолжали нести свои прямые служебные обязанности, занятия проходили ежедневно. Они продолжались по 7 часов — с 6 часов утра и до часу пополудни.

С водворения полка на новом месте по-новому стали смотреть и на «школу». Ее начальник, или, как его именовали, «заведывавший», подпоручик Приклонский бывал очень строг. И ревностно проверял знания пребывающих в полку недорослей.

И если солдатам-дворянам не возбранялось переносить свои патриархальные помещичьи привычки на службу в полк, то это нельзя относить ко всем молодым барчукам. Поначалу и Суворову был не чужд помещичий комфорт на службе, но все это было в разумных пределах.

Небогатый дворянин, Александр Васильевич, понятно, не принадлежал к среде состоятельных гвардейцев, привыкших к широкой жизни, не мог он, да и не хотел тянуться за своими богатыми товарищами. Но зато его можно смело причислить к немалой в полку группе серьезных и работоспособных солдат-дворян. Они и прилежно несли службу, и учились в «полковой школе».

Надо сказать, ревностная служба в полку всегда замечалась начальством и непременно поощрялась. Капралы, фурьеры, сержанты получали по этому случаю почетные назначения и командировки. Вот один из таких приказов от 7 мая 1748 года:

«Командировать в Кронштадт для провожания корабля «Захарий и Елизавет» г-д офицеров: капитан-поручик Майков, поручик князь Несвижский, подпоручик Кошелев, прапорщик Лосев, сержанты: Козинский, Кологривов, два каптенармуса: Приклонский, Ушаков, фуриер Бабкин, капралы: Суворов, Толбузин, Молчанов, Путятин, лекарской ученик 1, барабанщиков 2, фельдшер 1, солдат 180 человек, с роты по 15 человек второй и третьей шеренги, а кто именно командированы будут, о том сего числа подать в полковую канцелярию имянные ведомости, прописав оные для получения жалованья окладов; и оной команде, взяв провианту на весь май месяц, и быть во всякой готовности».

Назначения в команду делались по строгому выбору. Сборы были сравнительно недолги. На все про все понадобилось около месяца. Наконец в середине июня после приема галер в Адмиралтейств-коллегии команда из отобранных семеновцев отправляется в Кронштадт8. Вместе с ними отплывает и команда преображенцев. А ее начальник — капитан Челищев назначен руководить этим объединенным отрядом.

«Провожание» корабля «Захарий и Елизавет» происходило в Высочайшем присутствии и необыкновенно торжественной обстановке. Празднества завершились в 20-х числах, и объединенная команда возвратилась в Петербург.

Все летнее время 1748 года полк провел в отведенном ему месте, в городе. Здесь же происходили и все ученья и стрельбы (из ружей и пушек).