«Голая атака»

Бывали случаи, когда «заговоренный Боклю» (казаки верили, что это именно так и что его может поразить только особая серебряная пуля) пропадал из Куринского по нескольку дней. Но происходило это лишь в дни затишья. И именно в эти дни слухи вырастали до гигантских размеров.

Чем же был занят Яков Петрович в эти дни? Оказывается, еще до зари, прихватив двух-трех пластунов, он объезжал самые дальние, «медвежьи углы» наших владений. Пробирался по горным тропинкам, изучал всевозможные подходы, переходы в буреломной чащобе таинственных южных лесов, посещал и саму Чечню.

Однажды в очередном набеге Бакланов, все время скакавший впереди, вел за собой три сотни. Ночь оказалась черной. Буйствовал тревожный ветер. И вдруг Яков Петрович останавливается и с тревогой замечает, что отряд сбился с пути.

Рассерженный проводник начинает с ним спорить. «А где же сухое дерево, что вправо от дороги?» — восклицает военачальник. И проводник признает свою оплошность.

Тем временем пластуны разыскивают и верную дорогу. И донцы укрепляются во мнении, что их предводителю «дано знать даже те дороги, где он никогда и не бывал».

Безопасность линии была настолько тесно связана с именем «Боклю», что, когда подошел срок идти на льготу 20-му Донскому полку, князь Воронцов вынужден был писать о русском джигите военному министру:

«Этот человек дорог нам за свою выдающуюся храбрость, свой сведущий ум, за военные способности, знание мест и страх, который он внушил неприятелю; сам Шамиль уже упрекает своих наибов за страх, питаемый ими к Бакланову».

Следует доклад императору. Просьба Воронцова уважена. 20-й полк возвращается на Дон, а на Кавказе его меняет 17-й. Но в новый полк вливаются, теперь уже по собственному желанию, не только многие штаб- и обер-офицеры и урядники, но и многие казаки. Оттого и дело обучения вновь прибывших проходит стремительно.

Как-то «Боклю» был вызван в крепость Грозную — участвовать в летней экспедиции под началом князя Барятинского. И здесь в его ведение поступает вся конница. Немалый отряд — 23 сотни. Дело исполнено блестяще. Награда — Владимир 3-й степени — лишь подчеркивает его значимость.

Однако случаются и промашки. Но даже из них «Первый казак» умудряется выходить с честью. Как-то ему пришлось отбить у чеченцев стада, что паслись у Куринского. Нападение горцев было столь неожиданным, что «Боклю» не успевает даже одеться. И предстает пред полком в голом виде и только накинутой на плечи бурке. Но в руках искрометная шашка. И тотчас же — в атаку.

Но именно умопомрачительный вид донского богатыря наводит на горцев такую панику, что после этого случая они долго не отваживаются нападать на наши стада.

Популярность «Первого казака» волной раскатывается не только по Кавказу, но и по всей великой России. И вот как-то раз Бакланов получает странную посылку. Прибывает она неизвестно от кого, с «оказией». А вскрыв ее, обнаруживает черный шелковый значок с вышитой на нем белой «Адамовой головой» и обрамляющей ее надписью странного содержания: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь».

И как же поступает с этой посылкой «Боклю»? Он водружает значок на древко и не расстается с ним в течение всей своей жизни. А на чеченцев этот мрачный символ наводит необычайный ужас.