Назначили — не отпрашивайся, а велят — не отказывайся, или Гренадер сверху донизу

В декабре 1796 года, перед Рождеством Христовым, распрощались мы со Смоленским драгунским полком, в котором я прослужил с лишком 18 лет. Здесь расстался я с моими добрыми солдатиками Ворониным и Користелёвым, которые не один раз меня спасали от верной смерти в бою. Они, изволите видеть, были в 4-м эскадроне, а этому эскадрону выпало на долю оставаться при полку.

— Прощайте, Илья Осипович, — сказал Воронин, когда увидал меня на полковом дворе: я сдавал там амуницию.

— Что ты, брат, ведь не на века, вот поляк или турка зашевелятся, так снова где-нибудь свидимся.

— Оно так, Илья Осипович, а все бы повеселее с вами служить-то, ведь уж попривыкли.

— Спасибо, брат, на добром слове, много вами доволен; вот вам рука моя, по гроб жизни моей вас не забуду.

Тут подошли вахмистры и знакомые капралы.

— Что ж, Илья Осипович! Да вы никак и впрямь нас оставляете!

— Как видите, амуницию уже сдал, а на завтра котомку за плечи да и зашагал.

— Да вы бы попросились остаться, вам бы не отказали.

— Назначили, брат, — так не отпрашивайся, а велят — не отказывайся, вот мое правило, а там что Бог даст, во всем Его Святая воля!

— Дай Бог вам, Илья Осипович, всякого счастья, а впрочем, мы вас так на сухую не отпустим, надо погладить дорогу.

Тут же зашли в шинок и роспили 1/2 ведра водки. На другой день рано поутру наш спешенный 5-й эскадрон был на пути в Стародубскую слободу, той же Киевской губернии, и перехода через четыре прибыл в штаб Бутырского пехотного полка.

Здесь разбили нас по-ротно, я поступил в 1-й Гренадерский баталион, в 4-ю Гренадерскую роту к капитану Кандалинцову, который меня из старших вахмистров пожаловал в каптенармусы.

В то время полки были разные: в иных в 1-м баталионе все четыре роты гренадерские, а во 2-м и 3-м баталионах мушкатерские, поэтому и баталионы назывались: 2-й мушкатерский баталион и 3-й мушкатерский баталион, а были и такие полки, где все роты состояли из одних гренадер.

Наша рота стояла у раскольников в деревне Климовой и в Еленках. Здесь нас обмундировали и всю постройку сделали до того тесную, что пуговицы на мундирах, когда приходилось их надевать, натягивали ремнями, а иначе и не застегнешь. А нынче-то просторно, хорошо, кулак за пазуху лезет.