Всюду деньги, всюду деньги, всюду деньги, господа!

Слово «солдат» (нем. Soldat от итальянского soldato, что, в свою очередь, восходит к итальянскому же soldare — «нанимать», «платить жалованье») в конечном итоге происходит от названия итальянской разменной медной монеты «сольдо» (soldo), 1/20 лиры, впервые появившейся в Милане в конце XII столетия. И, соответственно, в любую эпоху и в любой армии чем больше солдат, тем выше расходы. Тем более в зарубежном походе. А потому на основании указа правительствующего Сената от 16 мая 1757 года в распоряжение фельдмаршала ассигнуется 2 000 000 рублей. Правда, до конца мая была отпущена только половина этой суммы. О пересылке второго миллиона еще идет переписка.

Насколько велика эта сумма? Чтобы ответить на этот вопрос, сравним цены той поры на провиант и фураж. И вот к какому выводу мы приходим: при составе Русской армии в 128 000 человек и 92 000 лошадей провиант и фураж не могли обойтись менее 500 000 рублей в месяц. И даже за исключением прибывших позднее 15 000 нерегулярных «о двуконь» — не менее 300 000 рублей в месяц.

Таким образом, исходя из ассигнования в 1 000 000 рублей, армия могла довольствоваться — даже при наивыгоднейших условиях поставки — в течение не более чем трех месяцев.

Сложность снабжения Апраксинской армии заключалась и в другом. Первая часть войск (с Днепра) выступила еще в феврале, вся же армия — только в мае. И уже к началу июня стало ясно, что отпущенной полусуммы, то есть миллиона, недостаточно. Тем более что возникают и непредвиденные расходы — например, плата за подводы, да и меняется — с началом войны — курс рубля.

Как же поступает главнокомандующий? Раз уж Конференция все бразды правления держит в своих руках, а денежных средств не хватает, Апраксин требует оплаты его расходов золотом.

Так что и при очень скромных средствах расторопный Степан Федорович успевает заготовить в Литве запасы провианта и фуража. И более того — он пополняет не только «проходные магазины», то есть склады с запасом на два-три дня для соответствующей колонны войск. Главнокомандующий умудряется заполнить до отказа и «основные магазины», причем на целых три месяца для всей армии (эта вспомогательная база устроена вдоль реки Неман).

Апраксин предполагал обеспечить довольствием армию еще до занятия Кенигсберга. Однако настойчивые требования из Петербурга вынуждают его уже 16 июня выступить с армией в Ковно, к прусской границе.

Всего к тому времени в армии Апраксина насчитывалось примерно около 90–100 тысяч солдат (фактически годных к бою было не более 50–55 тысяч). В Прусской же армии солдат было много меньше. Всего имелось 22 батальона и 50 эскадронов при 64 орудиях. Итого в общей сложности 24 000 человек. Казалось бы, соотношение сил далеко не в пользу пруссаков. Однако победы русской армии были одержаны лишь благодаря нечеловеческому напряжению русского солдата.

Что же касается Конференции, то, как мы видим, она далеко не всегда действовала нужным образом. Да и как, находясь на севере, в Петербурге, можно было управлять всем тем, что происходит на западе, в Пруссии?

Историки XVIII и последующих веков порицают Апраксина за крайнюю нерешительность, особенно после победы под Грос-Егерсдорфом. Но при всей пассивности фельдмаршала ему нельзя поставить в вину то, что он, пусть и считался «паркетным» (он сделал свою карьеру благодаря блистательным придворным связям), всеми силами пытался сохранить армию. Даже и ценой отступления.