Измена либо… сохранение солдат

В начале сентября 1757 года, спустя немногим более недели после полной победы фельдмаршала при Грос-Егерсдорфе, военный совет примет решение о восстановлении сообщений с Россией. В частности, необходимо будет пополнить запасы продовольствия и фуража у Тильзита, а также без промедления занять Лабнау и обеспечить подвоз продовольствия при помощи флота. Фельдмаршал разделял мнение Совета, однако и сам не уклонялся от ответственности. Это видно из его донесения от 3 сентября 1757 года: «…не я ретировался, но его (неприятеля) из крепкого места выжив, оное Вашему Величеству в подданство подвергнул, и тако со всякой честью и славою к Тильзиту поворотить для того, чтобы утомленное толикими маршами войско в голодной земле какому-либо несчастью не подвергнуть».

И, разъясняя Конференции, что волей-неволей нужно помириться с отступлением, фельдмаршал продолжает: «…воинское искусство не в том одном состоит, чтобы баталию дать и, выиграв, далее за неприятелем гнаться, но наставливает о следствиях часто переменяющихся обстоятельств более рассуждать, всякую предвидимую гибель благовременно отвращать и о целости войска неусыпное попечение иметь».

Впоследствии Апраксин подвергнется обвинениям и суду. Армейская и особенно дворцовая молва заберет еще шире: его обвинят в измене. Но так ли поступал бы изменник, если возвратиться из сентября в конец августа, ко времени руководимого им сражения?

Вот как описывают эти дни Грос-Егерсдорфской битвы ученые Императорского Русского исторического общества под председательством А. А. Половцова:

«Положение нашей армии было опасно: пехота, имея возможность выйти из леса только по двум дорогам, при малейшей задержке могла подвергнуться дружному удару всей 1-й прусской линии; задержка же была неизбежна, так как обозы, бывшие при войсках, загромоздили дороги из Норкиттена в Грос-Егерсдорф и Зиттерфельде.

Главнокомандующий при помощи своих советников понял, что главная опасность угрожала нашему правому флангу, а потому и отдал ряд приказаний с целью его усиления. Эти приказания еще не были приведены в исполнение, как последовала решительная атака пруссаков.

Около 5 часов утра кавалерия принца Гольштейнского, сбив гусар и казаков и двигаясь на Удербален к южному выходу, атаковала 2-й Московский полк, отбивший эту атаку при поддержке Выборгского полка. Полки дивизии Лопухина не выждали приказания фельдмаршала и начали поодиночке пробираться сквозь обозы по дороге в Зиттерфельде и выстраиваться правее и левее 2-го Московского полка, а так как дивизия Фермора (русского военачальника. — С.О.) еще не трогалась, то прорыв боевого порядка нашей армии был неминуем.

Левальд, заметив торопливое выстраивание частей 2-й дивизии и интервал между полками Лопухина и Фермора, приказал 12-ти батальонам 1-й линии графа Дона, завязавшим уже перестрелку с дивизией Лопухина, взять «пол-оборота направо» с целью прорвать центр наших войск.

Эту атаку пришлось выдержать 11-ти слабым батальонам 2-го Московского, Киевского, Нарвского и 2-го гренадерского полков, причем правый фланг последнего был охвачен пруссаками. Охват этот не мог не отразиться, и притом критически, на ходе боя растянутой в одну линию 2-й дивизии, которая вследствие выбытия из строя генералов Лопухина и Зыбина и больших потерь (до 50 % во 2-м гренадерском и Нарвском полках) пришла в расстройство, а правый ее фланг в беспорядке начал отступать в лес.

В это «самонужнейшее время» четыре полка резерва, находившегося под начальством Румянцева и успевшего занять свое место впереди обоза, перешли в наступление и бесповоротно вырвали победу у пруссаков, ударив, в свою очередь, во фланг прусским гренадерам Манштейна и Поленца, обошедшим наш 2-й гренадерский полк, причем пруссаки «тотчас помешались и по жестоком кровавом сражении с достаточным числом своих войск, в наивящем беспорядке свое спасение бегством искать стали».

К этому времени успех боя был обеспечен и на нашем правом фланге. По тревоге бригада Салтыкова дивизии Фермора должна была податься влево для связи с Лопухиным, а обеспечение правого фланга возлагалось на часть 3-й дивизии, остальные поступили на усиление Фермора, располагавшего только 5-ю полками, которые уже и двинулись к левому флангу 2-го гренадерского полка…»14