Былой пособник — ныне не у дел

Так сколько же было их, тех самых пособников возведения на престол талантливой самодержицы, лиц, выражаясь церемонным слогом, «оказавших наиболее усердие Екатерине»? Всего лишь сорок. Но зато это были представители самых известных полков России, боевой гвардии империи. Некоторые из них были ко времени «революции» 1762 года людьми уже известными. Путь других только начинался.

Так как же сложилась их судьба в екатерининскую эпоху и более поздние времена? Расскажем о судьбах некоторых, не самых известных «пособников» (тогда слово это еще не имело отрицательного оттенка) императрицы.

Удачно складывается судьба Григория Протасова. Этот молодой и стремительный лейб-гвардии Преображенского полка поручик через 15 лет становится тайным советником, сенатором и камергером. И, быть может, именно он поспособствовал своей двоюродной сестре, камер-фрейлине Анне Протасовой (1745–1826) стать известной впоследствии статс-дамой. Протасова дожила до николаевской эпохи и оставила увлекательные воспоминания.

Судьба же Николая Рославлева (1724–1785), лейб-гвардии Измайловского полка премьер-майора, и по сей день полна загадок и недосказанностей. Менее чем через три месяца после переворота он получает Анненскую ленту. Происходит это в день знаменательный для самодержицы — 22 сентября 1762 года — в день ее коронации в Первопрестольной.

Николай к тому же удачно женат на фрейлине — Екатерине Николаевне Чоглоковой, внучатой сестре императора Петра III. И вдруг в конце того же «коронного» года Николай Рославлев становится участником заговора против той, которую всего лишь полгода тому назад возвел на престол. И более того, Рославлев — один из московских зачинщиков заговора. Причем на слуху имена и его сподвижников — Рославлевых, Ласунского и Хитрово.

Заговор раскрыт. Николай арестован, выслан. Однако уже через два года возвращается.

А вот Сергей Всеволожский, лейб-гвардии Измайловского полка прапорщик, хотя и служил при известном обер-секретаре Николае Гурьеве, но позже получил чин генерал-поручика (примерно соответствует нынешнему генерал-майору). Более известна его дочь Софья Мещерская (1775–1848), пользовавшаяся дружбой императора Александра I.

Судьба Федора Хитрово сходна с судьбой его сподвижников по военному перевороту Рославлевых. Блестящий офицер, лейб-гвардии Конного полка секунд-майор, он был сыном генерал-поручика и камергера Алексея Хитрово, а также доводился племянником фельдмаршалам графам Шуваловым. В день коронации Екатерины пожалован камер-юнкером, но вскоре начинает выступать против «орловского братства». Порицает действия императрицы. Осуждает ее возможное венчание с Григорием Орловым.

Результат противления предугадать нетрудно — удален от двора. Более того, выслан из столицы. И все эти кары сыплются на его голову даже несмотря на то, что Екатерина сама признавала Федора главным пособником в привлечении на ее сторону Конной гвардии.

Следует вспомнить и о Василии Бибикове, этом баловне судьбы и большом друге Орловых. Капитан-поручик корпуса инженеров, он затем долгое время управлял Русским придворным театром. Позже получил анненскую ленту. Всю жизнь был большим щеголем, в молодости щеголял при дворе Екатерины в красном суконном кафтане, шитом золотом, единственном в своем роде.

Однако по каким-то, неведомым нам соображениям Екатерина не включила в число 40 своих пособников таких людей, как, например, Иван Лукьянович Талызин, утвердивший за Екатериной Кронштадт, причем в самое тревожное в столице время, или французский граф Клод Луи де Сен Жермен (1707–1778). Француз этот, бывший в то время в Петербурге, приятель Орловых, играл немаловажную роль в перевороте. Но какую, неизвестно и по сей день. Позже, при Людовике XVI, он занимал пост военного министра во Франции (с 1775-го).

В рядах возмущенных полков маршировали и известные позже в России люди — поэт Гавриил Державин (1743–1816) и просветитель Николай Новиков. В то время один из них был солдатом-приображенцем, другой — измайловцем.