От «панинских» егерей до павловских

Как же действовали егеря в боевых условиях? Они строились в две шеренги, попарно, примерно в двух саженях пара от пары. Причем все построения происходили беглым шагом. Рассыпались, также мгновенно, в одну шеренгу, «содержа в подкрепление рассыпанным некоторое число оставших в сомкнутом фронте».

Необходимость в егерях, а следовательно, и их количество постоянно растет. В 1767 году их общее число доведено до 3500 человек. А два года спустя егерские команды вводятся во всех пехотных полках.

Они оказались крайне полезными в схватках с польскими конфедератами, а также в первую Турецкую войну, когда егерские команды придавались подвижным колоннам. Их роль была оценена по достоинству и на Кавказе, в экспедициях против горцев. Благодаря появлению этой новой разновидности легкой пехоты зарождается и новый тип боевого порядка.

В 1770 году Румянцев сводит егерские команды в батальоны. А мудрый Потемкин, являясь горячим сторонником егерей, делает и следующий шаг. Как вице-президент Военной коллегии он узаконивает это начинание, сведя егерские команды всех мушкетерских полков в егерские батальоны 6-ротного состава (в те годы в составе батальона было 990 человек).

Так что с легкой руки Потемкина уже к 1777 году в Российской империи насчитывается 8 батальонов егерей, входящих в состав 1-й и 2-й Сибирской, Белорусской, Кабардинской, Бугской, Горской, Днепровской и Финляндской дивизий. Уже через 10 лет число этих батальонов доходит до 43-х.

Уже к 1785 году отдельные егерские батальоны (кроме Сибирских) сводятся в 4-батальонные егерские корпуса, а общее число егерей достигает 29 940 человек. Но и такого количества егерей оказывается недостаточно. В 1786 году формируется Кубанский егерский корпус, а вслед за ним Екатеринославский (1787) и Эстляндский (1788). Несколькими годами позже создаются новые егерские корпуса — Малороссийских пеших стрелков, Кавказский, Таврический, Бугский, Белорусский, Финляндский, Лифляндский (1793), Литовский (1795). Общая численность егерей доходит до 39 000 человек.

Очень много известнейших военачальников вышли из этой удивительной пехоты. Так, командирами егерских корпусов были Кутузов, гудович, Михельсон; командирами батальонов — Барклай-де-Толли, Багратион, граф Каменский. Однако сразу же по восшествии на престол императора Павла I последовал указ о переформировании егерских корпусов в егерские 5-ротные батальоны (1796). А весной 1797 года был подписан следующий указ, согласно которому должны были быть образованы егерские полки 10-ротного состава. Общее число егерей сократилось, поскольку из батальонов, состоявших из 1000 человек каждый, были организованы полки всего лишь из 883 человек.

Здесь уместно будет напомнить о егерях особых, собственно павловских. Тем более что из их числа и был сформирован впоследствии знаменитый лейб-гвардии Егерский полк. А впервые павловские егеря появились еще при Екатерине: они были сформированы цесаревичем в составе столь нелюбимых императрицею Гатчинских войск (1792). Эта рота егерской легкой пехоты просуществовала около года, была расформирована, а через год возродилась вновь (1794).

Командиром будущих гвардейцев-егерей наследник назначает Антона Рачинского, тогда еще майора. Форма этих егерей отличается от прочих Гатчинских войск зеленым камзолом. И наконец 9 ноября 1796 года егеря Павла Петровича, равно как и все Гатчинские войска, получают все права старой гвардии. И более того — егерские команды, что существуют в лейб-гвардии Семеновском и Измайловском полках вместе с егерской ротой, образуют по повелению Павла Петровича лейб-гвардии Егерский батальон трехротного состава.

Название «егеря» (Jager, Chasseurs) применительно к легкой пехоте появилось во время Тридцатилетней войны. Вооружены егеря были прекрасно — нарезными ружьями. А насколько высоко ценили военачальники именно этот род легкой пехоты, можно судить по следующему примеру. В армии великого курфюрста Бранденбургского при каждой роте состояло всего лишь несколько таких, «легких на подъем» пехотинцев. И главной их задачей было выводить из строя командный состав, то есть целиться преимущественно по неприятельским офицерам.