Штабс-капитан Якубович — отголоски былого

Десятки и даже сотни лет, проведенные на Кавказских кордонных линиях терскими, гребенскими казаками, выковывали у нескольких поколений местных жителей определенные традиции. Безоглядной смелостью, виртуозной джигитовкой здесь вряд ли можно было кого-либо удивить.

И тем не менее бывали случаи, когда даже самые отчаянные наездники, сорвиголовы порой разводили руками и с восторгом посматривали вслед поразившему их воображение верхоконному удальцу.

Уже в XIX веке среди местных казаков появляется совсем новое лицо. Называли его «рыцарем восемнадцатого века» а официальный его чин — начальник всех казачьих резервов Кабарды. Нижегородский драгун — штабс-капитан Якубович.

Этот неутомимый наездник почти не слезал с седла. И уж если штабс-капитан был признан казаками «не по чину, а по почину», они и сами в долгу не оставались. Со своими не менее отважными линейцами Якубович часто углублялся далеко в горы, тем самым нарушая, а частенько и полностью разрушая самые тайные и коварные замыслы враждебных горских князей.

Рассказывают, что однажды на Святой неделе он проник с казаками даже к подножию Эльбруса — этого снежного великана, вознесенного царственным голубовато-серебряным конусом (высота его более 6,5 км) над окружающим пространством.

Среди вечного безмолвия, в царстве снегов казаки Якубовича уловили звон христианских колоколов. По их догадкам, именно там поселились некрасовцы, бежавшие от соседства с казаками. И только недостаток времени, а вовсе не глубокие снега помешали Якубовичу удостовериться в справедливости этой догадки.

Слава о нем как лучшем джигите разнеслась по горам Кавказа. Знатнейшие князья искали его дружбы. Штабс-капитан никогда не брал выкупа за пленных женщин и детей. А одну красавицу-княгиню он даже сам оберегал, выстаивая ночи напролет у ее шатра. Так что впоследствии муж княгини стал вернейшим его другом и частенько заранее извещал о сборе закубанцев для очередного набега.

И по одежде, и по вооружению Якубович ни в чем не отличался от исконных горцев и единственное, в чем превосходил их, так это в необыкновенной храбрости. Он всегда бросался в атаку первым. И со временем произошло что-то удивительное. Одного слуха о его появлении оказывалось достаточно, чтобы удержать горцев от нападения. А посланцы штабс-капитана проходили сквозь аулы безоружными, и никто не смел даже пальцем их тронуть.

Однако в Кабарде Якубович пробыл недолго. Его перевели на Кубань, где срочно следовало исправлять положение. Но и после отбытия из этих романтических мест легендарного штабс-капитана одно только его имя успокаивало потревоженные слухами горные аулы.