«Бунташный век»

После Смуты, по словам В. О. Ключевского, «прервалось политическое предание, старый обычай, на котором держался порядок в Московском государстве XVI в. Прежде всего из потрясения, пережитого в Смутное время, люди Московского государства вынесли обильный запас новых политических понятий…». Как отмечал С. В. Бахрушин, в народе избранного царя сравнивали с прирожденными царями прежней династии (Рюриковичей), и это сравнение было не в его пользу. Высшие служилые круги также не сразу свыклись с необходимостью видеть на престоле человека, вышедшего из их же среды. Все это создавало возможности для проявления политического своеволия, формирования оппозиционных настроений.

А поводов для недовольства было предостаточно. Страна была страшно истощена опричниной и Смутой. Согласно исследованию В. М. Воробьева, смотр крупнейшей в стране служилой корпорации дворян и детей боярских Бежецкой, Водской, Деревской и Обонежской пятин показал, что полноценную полковую службу «конно, людно и оружно» могли нести менее 1 % дворян. Естественно, что служилые люди по отечеству выдвигали свои требования, которые в основном сводились к отмене урочных лет, закреплению крестьян за помещиками.

Государство усиливало нажим на крестьян, так как именно многомиллионная масса крестьянства была основным налогоплательщиком. Помимо прямого поземельного налога правительство часто прибегало к чрезвычайным денежным сборам — «пятинным деньгам», которые собирались за 20 лет, начиная с 1613 г., семь раз. Крестьянство реагировало по-своему: шло на всевозможные хитрости, чтобы укрыться от налогов, бежало на окраины.

Свои требования выдвигало и купечество, которое не выдерживало конкуренции с иностранными торговцами. Гости, торговые люди гостиной и суконной сотен жаловались на свое «оскудение».

У посадских людей также были серьезные поводы для недовольства Особенно им мешали так называемые белые места, т. е. те районы города, которые принадлежали тем или иным землевладельцам. «Беломестцы» не участвовали в раскладке государственных повинностей, и поэтому некоторые члены городской общины стремились укрыться от налогов, превратившись в закладчиков, т. е. встав под патронат владельца.

Естественно, что правительство пыталось навести порядок. В конце 1620 — начале 1630-х гг. составляются писцовые книги; восстанавливается учетная документация служилых «городов». В это же время ведется «посадское строение», в ходе которого многие белые слободы были ликвидированы.

Однако снизить накал социального напряжения не удалось. Масла в огонь подлила еще одна мера правительства. В 1646 г. была предпринята попытка замены прямого обложения косвенным путем введения весьма обременительной для населения соляной пошлины.

Потребление соли сократилось, и недовольство народа заставило правительство уже в декабре 1647 г. отказаться от соляного налога. Но уже в следующем году в Москве вспыхнуло восстание, которое получило название «Соляной бунт». В июне 1648 г., когда царь Алексей Михайлович возвращался с богомолья из Троице-Сергиевой лавры, толпа обратилась к нему с челобитной, но была разогнана охраной. На следующий день дело приняло другой оборот. Толпа ворвалась в царские палаты и потребовала наказания боярина Морозова — дядьки царя, который был замешан в злоупотреблениях в связи с соляным налогом. Народ стал громить дома Морозова и ненавистных дьяков Плещеева и Чистого. Последнего разыскали, убили, а труп бросили на навозную кучу. Были разграблены дворы и некоторых богатых купцов. На третий день правительство закрыло Кремль и Китай-город. Возмущенная толпа собралась у Кремля и потребовала выдачи Плещеева. Он был выдан народу и убит. Впоследствии был выдан и дьяк Траханиотов, которому отрубили голову.

Несколько дней город был в руках восставших. Когда правительство дало согласие на созыв Земского собора, погромы боярских и дьяческих дворов прекратились. Но волна восстаний прокатилась вслед за Москвой по стране. Ими была охвачена южная «украйна» (города Козлов, Курск, Елец, Волхов, Чугуев). Здесь основной движущей силой были служилые люди по прибору. В Поморье (Тотьме, Соли Вычегодской, Устюге Великом, Каргополе) вместе с посадскими людьми в движении участвовали и черносошные крестьяне.

На Земском соборе в Москве была подана челобитная с предложением составления «Уложенной книги». Был создан специальный приказ из бояр Н. И. Одоевского и С. В. Прозоровского, окольничего Ф. Ф. Волконского, дьяков Г. Леонтьева и Ф. Грибоедова, который создал текст Уложения. Соборное Уложение, ставшее главным российским сводом законов на долгие годы, не смогло, однако, принести социальный мир на русскую землю.

Вскоре крупные восстания произошли в Новгороде и Пскове. Здесь они имели свою причину. По договоренности со Швецией этой стране передавались хлебные запасы в счет погашения долгов. Одновременно правительство разрешило шведам закупать хлеб на территории Северо-Запада, что привело ко всякого рода злоупотреблениям.

Горожане Пскова в феврале 1650 г. обратились к местному воеводе Собакину с просьбой не отдавать хлеб. Не получив ответа, на следующий день псковичи задержали шведского правительственного агента и избрали себе новых руководителей. Характерно, что с самого начала в первозданном виде была возрождена древняя форма народовластия — вече, которое и осуществляло дела правления. То же самое наблюдаем и в Новгороде, где в середине марта восставшие захватили власть и поставили во главе правительства митрополичьего приказного Ивана Жеглова. В Москву была направлена челобитная. Новгородцы сносятся с соседним Псковом, что весьма напоминает события Смуты, когда города завязывали между собой отношения и из этого рождались земские ополчения.

К Новгороду было направлено царское войско под командованием князя Хованского. Он действовал очень предусмотрительно, сумел сосредоточить под Новгородом большие силы. Восстание было подавлено. Иначе складывалась ситуация в Пскове. Здесь на помощь псковичам прибыли жители Гдова и Изборска — пригородов Пскова, что весьма напоминает сценку из времен Киевской Руси — помощь пригородов главному городу. В июне — июле продолжались бои под Псковом. Для решения вопроса о Пскове царь даже собрал в конце июля специальный собор. Утихомирить восставших удалось только ценой значительных уступок. Восстания произошли и в сибирских городах.

Дальнейшее развитие русской государственности, его централизация, а главное, становление государственно-крепостнического строя, приводившее к значительному размежеванию сословий, — все это способствовало обострению социальной борьбы. Катализатором выступали растущие налоги и голод от хлебного недорода. В 1650-1660-х гг. к этому добавилось расстройство финансовой системы. Дело в том, что правительство, стремясь пополнить казну, выпустило медные деньги, собирая налоги при этом серебряными. Развелось большое количество фальшивомонетчиков, причем в злоупотреблениях с медными деньгами были замешаны некоторые крупные купцы и приближенные царя, в частности, тесть — И. Д. Милославский. Медные деньги весьма упали в цене, их не хотели брать при сделках.

Не нравилось народу и усиление винной монополии государства: заведение «кружечных дворов», чтобы не продавать вино небольшими мерами. Стало распространяться подпольное винокурение и варка пива. Обостряли обстановку и последствия страшной эпидемии чумы, обрушившейся на Россию в 1654 г.

К началу 1660-х гг. покупательная способность медного рубля резко упала, а цены на вино выросли в 3–4 раза. «Государево жалованье» уменьшалось, а цены на продовольствие увеличились в 20 раз.

Все это спровоцировало известный «медный бунт». В июле на улицах Москвы появились «подметные письма», призывавшие к расправе с Милославским, окольничем Ф. М. Ртищевым, крупнейшим гостем Шориным. По словам Григория Котошихина, огромная толпа, состоявшая из торговых людей, мясников, пирожников, гулящих и боярских людей, вздумала «учинить в Москве смуту для грабежу домов», видимо, по образцу 1648 г. Толпа застигла врасплох царя, который праздновал в Коломенском день рождения своей дочери. Люди требовали выдачи бояр для расправы. Хотя сначала царю удалось утихомирить толпу, но вскоре она вернулась еще более возбужденная. В Москве начались нападения на дворы ненавистных бояр и купцов. В это время в Коломенское подоспели стрельцы и по приказу царя жестоко расправились с бунтовщиками. 150 человек были повешены сразу же около Коломенского, более сотни утонуло в Москве-реке, несколько тысяч человек было «пересечено и переловлено». Под влиянием восстания правительство вынуждено было пойти на уступки. Правда, к серебряным деньгам возвратились только почти год спустя. Тогда же снова были разрешены винные откупа.

В городских восстаниях проявлялись древние формы народовластия, элементы организованности, присущие посадскому «миру» — городской общине.

Еще большую опасность для государства представляли казацкие «полугосударства», прежде всего Войско Донское. Внешние обстоятельства складывались неблагоприятно для казачества. Усиливалось давление со стороны Российского государства, а пути на юг перегораживали турки. В 1637 г., как мы уже отмечали, донские казаки захватили турецкую крепость Азов, которая закрывала выход из Дона в Азовское море. Казаки надеялись, что российское правительство поддержит их инициативу. Но Москва, несмотря на то, что созывало по поводу Азова специальный Земский собор, так и не решилась в тех условиях поддержать казачество. Донцы ушли из крепости, завершив свое долгое «азовское сидение». Теперь направление походов донцов изменилось: на Волгу, а по ней в Каспийское море. Российское правительство было этим не очень довольно, так как не хотело портить свои отношения с Персией.

И вот уже в 1666 г. атаман Василий Ус предпринял поход не на восток, а как во времена Смуты на северо-запад от Дона — к Москве. Московское правительство не доверяло версии атамана, дескать, идут «служить московскому царю». В районе Тулы удалось уговорить казаков повернуть обратно.

В следующем году «поход за зипунами» — так называли свои грабительские «экспедиции» казаки, возглавил Степан Тимофеевич Разин — уроженец донской станицы Зимовейской, где впоследствии родился и другой знаменитый казацкий вождь — Емельян Пугачев.

В середине мая 1667 г. казаки переправились через переволоку на Волгу. Разин провел свою флотилию в море, затем перебрался на Яик и легко овладел Яицким городком. Перезимовав на Яике, разинцы направились к южным берегам Каспия. Города Решт, Фарабат, Астрабат испытали на себе силу и отвагу казацкого войска. Зимовали они на Свином острове (южнее Баку). У этого острова они сразились с персидским флотом, который возглавлял Мамед-хан, и одержали полную победу. Захватив богатую добычу, разинцы вернулись на Волгу. После двухнедельного пребывания в Астрахани Разин двинулся на Дон. В Кагальницком городке он стал готовить новый поход. Как показал А. Г. Маньков, идея похода к Москве определилась у разинцев далеко не сразу.

В апреле 1670 г. Разин переправился на Волгу выше Царицына. Город перешел в руки казаков сравнительно легко и быстро. Царицын был первым захваченным разинцами городом, где вместо воеводского управления они ввели казацкое самоуправление. Высшим органом новой власти стал общегородской круг, на котором решались все важные общественные вопросы, выбирался атаман города, творились суд и расправа. Городское население, подобно войску, делилось на тысячи, сотни, десятки во главе с выборными атаманами, сотниками и десятниками, которые выдвигались повстанцами из своей среды. В июне 1670 г. Разин осадил Астрахань. Атаману помогло народное восстание, которое вспыхнуло в городе. В Астрахани также было введено управление кругом. Хорошо укрепленный город стал мощной базой разинцев в Нижнем Поволжье. А уже в середине июля Разин двинулся вверх по Волге. После Царицына, где был проведен круг, он поднялся до Саратова и Самары. Эти города сами сдались Разину. Восстание охватило значительную территорию Среднего Поволжья и другие местности. Разин не воспользовался обычной формой самозванчества и не объявил себя даже близким к царскому роду. Это не мешало ему возить с собой «царевича» Алексея Алексеевича и опального «патриарха Никона». Кто были эти люди, мы не знаем. Во всяком случае, своим присутствием они как бы узаконивали движение казацкой вольницы.

В начале сентября повстанческое войско подошло к Симбирску. Сражение за город длилось почти месяц. Симбирск оборонял родственник царя воевода И. Б. Милославский. Ему на помощь спешило из Саранска регулярное войско полкового воеводы Ю. Н. Барятинского. Под Симбирском Разин был разбит, но не собирался сдаваться. Однако его противники во главе со старым атаманом Корнилой Яковлевым, совершив нападение на Кагальницкий городок, взяли Разина в плен и выдали московским властям. Вместе с братом Фролом Разин был привезен в Москву и после пыток казнен. Однако очаги движения продолжали тлеть. Астрахань, например, правительственным войскам удалось взять только в конце ноября 1671 г. Продолжали существовать казацкие городки, в которых укрылись восставшие.

Это мощное казацкое движение, вовлекшее в себя определенные элементы крестьянства и посада и имевшее антигосударственный характер, интерпретировалось в советской исторической науке как «вторая крестьянская война». Теперь такая интерпретация имеет лишь историографический интерес.