Восстание под руководством Е. Пугачева

Социальная борьба во второй половине XVIII в. во многом напоминала борьбу, что велась и прежде. Каждодневная, зачастую незаметная для наблюдателя борьба крестьян со своими угнетателями выливалась в побеги, а часто и в вооруженные конфликты.

Как ручейки сливаются в большую реку, так и эти столкновения вырвались на поверхность российской действительности грандиозным социальным катаклизмом — восстанием под руководством Е. Пугачева.

Именно закрепостительные тенденции политики государства и послужили основными причинами недовольства широких крестьянских масс. Зачинщики восстания — яицкие казаки — были раздражены взятым екатерининским правительством курсом на унификацию управления страной, что оборачивалось ущемлением их традиционных привилегий. Казаки стремились играть в государстве роль «первого сословия».

Руководителем восстания, в котором помимо казаков и крестьян участвовали нерусские народы Урала и Поволжья, рабочие уральских заводов, стал Емельян Иванович Пугачев — уроженец станицы Зимовейской на Дону, той самой станицы, где за сто лет до него родился Степан Разин. Пугачев прожил жизнь, типичную для казака. В семнадцать лет был записан в казаки, на втором году службы женился, участвовал в Семилетней войне, в 1762 г. вернулся в Зимовейскую, где у него родился сын Трофим. Принимал Пугачев участие и в русско-турецкой войне.

Восстание началось на Яике, где в 1773 г. появился Пугачев. Отправным пунктом его движения стал расположенный на юге от Яицкого городка хутор Толкачев. Впрочем, к этому времени Пугачев провозгласил себя Петром III, государем Петром Федоровичем, спасшимся от убийц. В своем манифесте он жаловал всех присоединившихся к нему «рекою с вершин и до устья, и землей, и травами, и денежным жалованьем, и свинцом, и порохом, и хлебным провиантом». Пугачев продолжал традицию русского «самозванства», получившего широкое распространение в XVII–XVIII вв. В основе этого явления лежал монархизм широких кругов населения России, вера в «истинного» царя, вера, выработанная несколькими столетиями развития монархического государства.

Во главе своего постоянно пополнявшегося отряда Пугачев подошел к Оренбургу и осадил его. Зачем Пугачев сковал свои силы этой осадой, почему не пошел на центр? Для того чтобы понять это, надо представлять себе, что значил Оренбург для яицкого казачества. Будучи административным центром края, местом, откуда исходили все указы и карательные экспедиции царского правительства, Оренбург был для казаков исчадием ада, своего рода символом враждебной им власти. Нужно было его взять. Село Берда под Оренбургом превращается в столицу восставшего казачества. Здесь сложился пугачевский штаб, была создана Государственная военная коллегия.

Несколько позже в селе Чесноковке под Уфой образовался еще один центр движения. Возникло и еще несколько менее значительных центров. Первый этап восстания завершается поражением Пугачева — под Татищевой крепостью, а также поражением его ближайшего сподвижника — Зарубина-Чики у Чесноковки и прекращением осады Оренбурга и Уфы. Пугачев и уцелевшие его сподвижники уходят в Башкирию.

Второй этап характерен массовым участием в восстании башкир, составлявших теперь большинство в пугачевской армии, и работных людей горных заводов Урала. При этом значительно возросли действовавшие против Пугачева правительственные силы. Это заставило Пугачева двинуться в сравнительно свободную от правительственных войск сторону, к Казани. Однако там он потерпел поражение и вынужден был в середине июля 1774 г. перейти на правый берег Волги.

Начался третий этап пугачевского восстания, которое теперь охватило те районы, где основным населением были государственные и помещичьи крестьяне. При приближении пугачевцев крестьяне жгли дворянские усадьбы, убивали помещиков и чиновников. Собственно в ряды повстанческой армии при этом вступали сравнительно немногие. Движение как бы распадалось на отдельные локальные восстания. Не случайно многие историки называют этот этап «пугачевщиной без Пугачева».

В Манифесте, изданном в июле 1774 г., Пугачев жаловал «всех находившихся прежде в крестьянстве и подданстве помещиков быть верноподданными рабами собственной нашей короне» и награждал их «древним крестом и молитвою, головами и бородами, вольностию и свободою и вечно казаками… владением землями, лесными, сенокосными угодьями и рыбными ловлями, и соляными озерами без покупки и без аброку». Эти «милости» обеспечили Пугачеву поддержку крестьян, страдавших от притеснений помещиков и чиновников. И все же чаша весов в борьбе постепенно склонялась на сторону правительственных войск. 24 августа 1774 г. повстанцы потерпели крупное поражение, и Пугачев с двумя сотнями казаков ушел в Заволжские степи.

Между тем в окружении самозванного монарха зрел заговор, участники которого в сентябре 1774 г. схватили Пугачева и выдали его властям. В январе следующего года Пугачев был казнен в Москве на Болотной площади. Охватившее огромную территорию, потрясшее самые устои российской государственности восстание под руководством самозванного императора Петра III потерпело поражение.