Общественное движение 1860-1870-х гг.

На рубеже 1860-1870-х гг. на политическую сцену страны выступает российская радикальная интеллигенция, принявшая на вооружение различные варианты социалистического учения и ориентировавшаяся на коренную ломку существующего строя.

Задача подготовки революционного выступления требовала объединения и централизации радикальных сил в стране, создания революционной организации. Инициатива создания такой организации принадлежала Н. Г. Чернышевскому, а равно и А. И. Герцену и Н. П. Огареву. Результатом этих усилий явилось создание в Петербурге Центрального русского народного комитета (1862), а также местных отделений тайного общества разночинцев, названного «Земля и воля». В его состав входили несколько сотен членов, а отделения существовали кроме столицы в Казани, Нижнем Новгороде, Москве, Твери и других городах.

По мнению членов общества, крестьянское восстание должно было вспыхнуть в России весной 1863 г., когда истекал срок для составления уставных грамот. Деятельность общества была направлена на агитацию и пропаганду, которые должны были придать будущему выступлению организованный характер и всколыхнуть широкие слои народных масс. Была налажена нелегальная издательская деятельность, создана типография в России, активно использовалась типография А. И. Герцена. Предпринимались попытки скоординировать русское и польское революционное движение.

Однако крестьянское восстание в России не произошло, а «Земля и воля» оказалась не в состоянии организовать революционное выступление. Уже летом 1862 г. правительство перешло в наступление. Были закрыты журналы «Современник» и «Русское слово», проведены аресты в Петербурге, Москве и других городах. Часть революционеров, спасаясь от преследований, эмигрировала. Н. Г. Чернышевский, Д. И. Писарев, Н. А. Серно-Соловьевич были арестованы (Чернышевский, осужденный на каторжные работы, провел на каторге и в ссылке 20 лет). В 1864 г. общество, ослабленное арестами, но так и не раскрытое, самораспустилось.

Хотя поражение России в Крымской войне и привело к некоторому смягчению режима, установленного в Царстве Польском после восстания 1830–1831 гг., к началу 1860-х гг. внутриполитическая обстановка здесь была весьма напряженной.

Национальные силы в Польше по-прежнему стремились к восстановлению независимого государства, при этом значительная часть поместной шляхты хотела добиться этого, используя неблагоприятную для России международную обстановку и поддержку ведущих европейских держав. Радикально настроенная молодежь, поддерживаемая рядом русских демократов, создавала подпольные кружки, деятельность которых вылилась в ряд манифестаций в Варшаве и других польских городах.

Репрессии против манифестантов привели к дальнейшему обострению ситуации, которая в январе 1863 г. вылилась в вооруженное нападение на русские гарнизоны.

Начавшееся без достаточной подготовки Польское восстание, руководимое Национальным правительством, постепенно распространилось на ряд литовских и белорусских губерний.

Однако охвачено им было преимущественно городское население (определенные слои польской буржуазии, учащаяся молодежь, ремесленники и рабочие), попытки же развернуть массовое крестьянское движение успеха не имели.

Среди восставших не было единства, руководство, разделившееся на радикалов и умеренных, фактически не имело единого плана действий. Не оправдались и надежды умеренного крыла на эффективную поддержку со стороны европейских стран. Опытные русские дипломаты сумели предотвратить вооруженное вмешательство извне в польские события. К лету 1864 г. русская армия сумела разбить основные силы восставших.

Однако, несмотря на поражение, Польское восстание имело важное внутриполитическое значение. Так, при подготовке аграрных реформ в Польше правительство было вынуждено пойти на весьма существенные уступки местным крестьянам, передав им в собственность земли, находившиеся в их пользовании к началу восстания, и наделив участками безземельных.

Революционное движение в России, однако, не прекратилось. Еще в 1863 г. в Москве начал складываться нелегальный кружок во главе с Н. А. Ишутиным. Члены кружка считали себя последователями Н. Г. Чернышевского. Вместе с тем в их среде постепенно нарастали заговорщическо-террористические настроения. 4 апреля 1866 г. член кружка Д. А. Каракозов совершил неудачное покушение на Александра II. Неприятие радикально настроенной интеллигенции 1860-х гг. российских реалий сплошь и рядом приобретало форму так называемого нигилизма. Существующие порядки осуждались нигилистами с позиций предельного просветительского рационализма. «Русские нигилисты 60-х годов… — отмечал Н. А. Бердяев, — были русскими просветителями, они объявили борьбу всем историческим традициям, они противополагали «разум», существование которого в качестве материалистов признавать не могли, всем верованиям и предрассудкам прошлого… Материализм превратился (у нигилистов. — Авт.) в своеобразную догматику и теологию… Наука, под которой понимались главным образом естественные науки… стала предметом веры, она была превращена в идол». Тип нигилиста был запечатлен И. С. Тургеневым на страницах романа «Отцы и дети» в образе Базарова.

Среди радикально настроенной молодежи 1860-х гг. широкой популярностью пользовались произведения Д. И. Писарева. Талантливый критик и публицист, проведший более четырех лет в заключении в Петропавловской крепости по политическому обвинению, Писарев ратовал за освобождение личности от груза традиций, предрассудков, общественных условностей, за воспитание «нового человека» — «мыслящего реалиста». Писарев искренне сочувствовал «униженным и оскорбленным», утверждая, что вне вопроса «о голодных и раздетых людях» нет «решительно ничего, о чем бы стоило заботиться, размышлять и хлопотать». Вместе с тем народ, по его мнению, нуждался в поводыре, роль которого должна была играть интеллигенция. Сами же массы являли собой, как полагал Писарев, лишь «пассивный материал», подлежащий «переработке». В своих суждениях о литературе и искусстве Писарев зачастую исходил из весьма упрощенного понимания общественной пользы, выступая в роли «разрушителя эстетики».

В развитии революционного движения в 1860-е гг. отчетливо обозначилась тенденция, свидетельствовавшая о том, что в среде радикальной интеллигенции, боровшейся как будто бы за освобождение индивида, очень легко могут вызревать силы, стремящиеся лишь заменить одни формы подавления личности другими, еще более жесткими и всеобъемлющими, и готовые действовать вопреки всем моральным запретам. Самым ярким воплощением этой тенденции стала «нечаевщина», связанная с именем С. Г. Нечаева и созданной им в 1869 г. организации «Народная расправа». Нечаевский «Катехизис революционера» призывал применять любые средства для торжества революции, которая должна была увенчаться построением тоталитарной государственности, созданием общества, организованного по казарменному образцу. Убийство одного из членов кружка, отказавшегося подчиняться руководителю, явилось реализацией на практике принципов «нечаевщины». Бежавший затем в Швейцарию и как уголовный преступник выданный царским властям, Нечаев после судебного процесса был заключен в Петропавловскую крепость. Теория и практика «нечаевщины» вдохновила Ф. М. Достоевского на написание его поистине провидческого романа «Бесы»,

Большинство российских революционеров отмежевалось от Нечаева. Однако его идеи оказались весьма живучими. В разных обличьях «нечаевщина» заявляла о себе на всех последующих этапах революционного движения, получив, в частности, широчайшее воплощение в теории и практике большевизма. В тоталитарном, подчинявшем единой цели все человеческие помыслы и поступки сознании радикальной интеллигенции уже просматривались черты тоталитарного строя, утвердившегося в конечном счете на развалинах Российской империи.