Иенская операция

Прусско-саксонская армия (109 тыс.) развернулась в конце сентября 1806 г за горным кряжем Тюрингенского леса, на левом берегу Заалы, близ Эрфурта и Веймара. Далеко позади, за р. Эльбой, находился «стратегический резерв» — из новых частей, заканчивавших свое формирование, и в перспективе была русская помощь. Наполеон располагал охватывающей базой по рекам Майну и Рейну, так как Бавария и Голландия находились в его власти. Однако, сосредоточенное маневрирование Наполеона было уже настолько известно, что концентрического вторжения с запада и юга пруссаки не ждали.

Мнения сходились довольно определенно на оправдавшемся в действительности предположении, что Наполеон сосредоточится на Майне и сделает попытку обхода левого крыла прусского расположения. При этом защитники идеи прусского развертывания видели особые выгоды в том, что Наполеону придется при таком маневре проходить в 80-километровой полосе, между пруссаками и границей нейтральной Австрии, и вести бой, имея в тылу Австрию. Пессимисты — генерал Граверт — утверждали, что Наполеон обойдет левое крыло пруссаков и, перехватив сообщения прусской армии с Эльбой, отрежет ее от всех тех источников пополнения, которые находятся за Одером (Силезия). Граверт предугадал мысль Наполеона очень точно, даже в деталях, за исключением цели: воспитанный в идеях XVIII века, Граверт предусматривал перерыв коммуникационной линии, как венец маневра, который вынудит пруссаков к отступлению, а Наполеон стремился выйти в тыл прусской армии не для того, чтобы перехватывать прусские обозы, а чтобы раздавить пруссаков ударом с тыла так, чтобы некуда было и бежать.

Что касается риска движения вдоль австрийской границы, то Наполеон, уверенный в тактической победе и озабоченный только стремлением дать ей возможно более решительный характер, нисколько им не смущался: с армией в 160 тыс. Наполеон выступил из Байрета и Бамберга, перевалил через Франконский лес и двинулся по правому берегу р. Заалы в обход пруссаков, находившихся на ее левом берегу. Цель марша требовала поворота всей армии налево, как только удастся миновать расположение пруссаков. Наполеон вел свою армию чрезвычайно сосредоточенно, в виде «стратегического каре». По трем дорогам, на фронте, постепенно сужавшемся с 50 на 30 километр, шло семь корпусов Наполеона: три по центральной дороге, по два — по крайним. Разведка работала неудовлетворительно, но быстрое развертывание всех сил в любую сторону было обеспечено. Когда, по имевшимся у Наполеона данным, он миновал прусскую армию, войска были повернуты круто налево, на запад. 5 корпусов было направлено к Иене, где показались пруссаки и где Наполеон ожидал встретить их главные силы, а два корпуса были направлены на переправы ниже по р. Заале: Бернадот к Дорнбургу и Даву к Кезену. При такой группировке можно было рассчитывать отбросить пруссаков к Тюрингенскому лесу и там их уничтожить.

У пруссаков имелось три главных квартиры: главнокомандующего, герцога Брауншвейгского, ветерана походов Фридриха Великого, затем очень влиятельного князя Гогенлоэ, являвшегося душой партии активных действий, и, наконец, самого короля, присутствовавшего в армии без определенных командных функций; между ними происходили ожесточенные дебаты, которые приводили в отчаяние присутствовавшего на совещаниях молодого адъютанта Клаузевица; наконец, взяли верх соображения осторожности, и пруссаки решили отойти к устью р. Заалы. Движение главных сил прикрывалось у Иены корпусом князя Гогенлое, поддержкой коему мог служить армейский резерв Рюхеля.

Таким образом, осторожность пруссаков и недостаточная разведка французов повели к тому, что главные силы Наполеона обрушились на боковой арьергард пруссаков в направлении, имевшем второстепенное значение, а пруссаки главными силами атаковали правофланговый корпус Даву. Ошибка Наполеона в направлении операции была искуплена тактическими успехами. У Иены Наполеон предполагал, что ведет бой с главными силами неприятеля, и затягивал решение, выжидая подхода Бернадота и Даву, чтобы отбросить пруссаков к западу. Гогенлое, вместо арьергардного боя, втянулся в решительные действия против вчетверо сильнейшего противника и был разбит на голову, а затем подставил себя под удар Рюхель, не успевший помочь Гогенлое в его неравном бою. В тот же день, 14 октября, корпус Даву имел успех над главными силами пруссаков у Ауэрштедта.

Главнокомандующий, герцог Брауншвейгский, был смертельно ранен в начале сражения, а король, до назначения нового главнокомандующего, не захотел рисковать всеми силами армии и пожелал вывести ее из боя: энергия Даву обратила отход пруссаков в поражение. В окончательном результате — французская армия оказалась на кратчайших путях к Одеру. Тактического преследования почти не было, но Наполеон организовал стремительное стратегическое преследование. Французы, по кратчайшим хордам, направлялись наперерез пруссакам, вынужденным отходить по дуге. Преследование продолжалось до берегов Балтийского моря, пока все части прусской армии не капитулировали.

Стратегический резерв — второй эшелон прусского развертывания, собиравшийся за р. Эльбой, не успел ничем помочь основной прусской армии и рассеялся сам, почти не приняв участия в боевых действиях. Отсюда теоретики сделали вывод о принципиальной негодности идеи стратегического резерва, о необходимости одновременности, а не эшелонности развертывания. Эти выводы, однако, были справедливы лишь в тех условиях сокрушения, в которых складывались Наполеоновские походы. Мировая война по вопросам о стратегическом резерве и эшелонном развертывании натолкнет нас на противоположные заключения.