Березинская операция

Кутузов 7 сентября (нов. стиль), в вечер Бородинского сражения, послал императору Александру в Петербург донесение об отбитых атаках Наполеона, дышавшее оптимизмом. Оно было получено через 4 суток и понято Александром, как известие о победе. В Петербурге, по-видимому флигель-адъютантом Чернышевым, был составлен на основании этих данных план захвата сообщений Наполеона; срок операции намечался в 40 дней; в это время русские войска, оставленные на Двине и в Полесье, уверенные в бездействии стоявших перед ними немецких заслонов, должны были преодолеть сопротивление немногих французских дивизий и занять, фронтом на восток, в тылу у Наполеона, сильные оборонительные линии Уллы и Березины и отрезать Наполеону пути как на Вильну, так и на Минск. Намечались гигантские Канны. В действительности операция растянулась на вдвое больший срок.

Этот план, с рескриптом Александра, Чернышев привез Кутузову уже после оставления Москвы, в момент нахождения русской армии на старой Калужской дороге. Кутузов его одобрил. В первой половине октября приказы уже дошли до исполнителей. Ухудшение состояния французской армии и в особенности начало французского отступления из Москвы дало моральный импульс для выполнения этого замысла.

Положение на театре военных действий было таково: Наполеон (100 тыс.) находился в Москве, имея корпус Жюно (вестфальский, разложившийся первым) в Можайске. Его сообщения прикрывались: корпус Макдональда — преимущественно пруссаки — на подступах к Риге, куда прибыл из Финляндии русский корпус Штейнгеля. На средней Двине, от Полоцка до Витебска, корпуса Удино и Сен-Сира (баварцы) стояли против сильного корпуса Витгенштейна, обеспечивавшего Петербургское направление. На юге, в Полесье, Шварценберг объединял действия над своим австрийским корпусом и саксонским корпусом Ренье. Всего в Полесье имелось 50 тыс. немцев против 60 тыс. Чичагова, подошедшего из Валахии и 21 сентября соединившегося с Тормасовым. В центре, у Смоленска стоял свежий корпус Виктора, а на Березине наблюдала Бобруйск польская дивизия Домбровского.

В соответствии с планом, одобренным Александром, Штейнгель, не оставив в Риге почти вовсе полевых войск, должен был подойти к Витгенштейну. Витгенштейну указывалось отбросить на запад французские корпуса и, выставив против них заслон, занять р. Уллу. Чичагов, отбросив также на запад Шварценберга, должен был занять верхнюю Березину. Руководил операцией Александр из Петербурга в таких условиях: 7 ноября Александр отдает Чичагову приказ, имея данные о расположении его армии к 22 октября, и 18 ноября этот приказ достигает Чичагова. Связь между Чичаговым и Витгенштейном достигалась такими героическими мерами, как пробег флигель-адъютанта Чернышева, с конвоем из одного казачьего полка, из Слонима через Новогрудок и Радошковичи в Чашники, через все расположение Наполеоновского тыла. Несмотря на такие трудности руководства в ту эпоху операцией по внешним линиям, когда проходило до 28 дней от момента события до получения реагирующего на него приказа, Березинская операция, намеченная сразу в магистральных чертах и основанная на верных предпосылках — разложении французов, тайной измене немцев, растянутости сообщений Наполеона, — получила плавное течение.

18 октября Витгенштейн атаковал Полоцк, немцы (баварский корпус) ушли в Виленском направлении, но французский корпус Удино не удалось отбросить от сообщений Наполеона. Удино отошел к р. Улле, и затем, усилившись корпусом Виктора из Смоленска, сосредоточился у м. Черея. К началу ноября Витгенштейн занимал р. Уллу от Лепеля до устья, а 7 ноября небольшим отрядом захватил и Витебск.

Чичагов, только маневрируя против австрийцев хитрившего Шварценберга и сталкиваясь иногда с саксонцами Ренье, занял 9 октября Брест-Литовск. Немцы Шварценберга открыли сообщения Великой армии, предпочтя защите их задачу прикрытия Польши, которой, впрочем, никто не угрожал. Потеряв много времени под Брестом, 27 октября Чичагов решился: он оставил против Шварценберга[245] заслон Сакена и с 30 тысячами выступил к Березине на Пружаны, Слоним, Минск, Борисов, усиливаясь по пути отрядами из Пинска и Мозыря. 16 ноября был занят Минск, а 21 ноября, внезапным нападением, авангард выбил поляков Домбровского из Борисова и захватил мост через Березину. 22 ноября армия Чичагова заняла линию Березины, от Зембина до Уши.

Отступление Наполеона от Москвы началось 18 октября. Армия его разлагалась, что сказывалось в том, что массы солдат покидали строй, бросали оружие и, в образе не знающей ни порядка, ни дисциплины толпы, тянулись между корпусами армии. Русские вели параллельное преследование. Кутузов и под Вязьмой, и под Красным имел возможность перерезать дорогу Наполеону, причем он располагал громадным превосходством в силах — особенно в артиллерии и кавалерии; однако, обаяние Наполеона было столь значительно, что русские перед ним расступались, очищали дорогу, расстреливали проходящие французские колонны артиллерийским огнем, набрасывались на обозы и толпы безоружных и забирали их. Французы были вынуждены отступать по одной дороге, в стране, объятой крестьянским движением, облепленные нашей легкой конницей. В момент отступления из Москвы, Великая армия, не считая корпусов, оставленных в тылу, насчитывала еще 100 тыс. Через месяц, при подходе к Орше, она имела в строю около 25 тыс. с 40 орудиями и около 30 тыс. безоружных. Несколько дней отдыха могли бы позволить Наполеону установить в отступавших толпах, перемешавшихся с обозами, какой-либо порядок; однако, положение на сообщениях было таково, что ни в Смоленске, ни в Орше задержаться было невозможно. Начало зимы было относительно теплое.

Кутузов за месяц, от сражения при Тарутине до сражения под Красным (18 октября — 17 ноября), потерял, преимущественно больными и отсталыми, почти 50 % главных сил и при подходе к Днепру начал отставать от Наполеона.

Последний, усилившись корпусами Удино и Виктора, имел при подходе к Березине до 35 тыс. С фронта ему заграждали путь 40 тыс. Чичагова, с севера над ним висел Витгенштейн с 35 тыс., в ближайшем тылу его находилось не менее 60 тыс. Кутузова.

23 ноября стремительным ударом корпуса Удино перешедшие Березину части армии Чичагова были отброшены за реку. Наполеон решил форсировать Березину на направлении севернее Борисова, чтобы затем отступать не на Минск, а на Зембин — Вильно. Березина, на которой был ледоход, вздулась, и броды начали закрываться. Чичагов группировал свои главные силы у Борисова и севернее; демонстрация Наполеона отвлекла их к югу от Борисова. Демонстрация эта выглядела тем более внушительно, что Наполеону удалось распространить в своей армии ложный слух о том, что переправа будет южнее Борисова, и свернуть от Борисова на юг массу следовавших с армией безоружных.

Пункт переправы через Березину был избран у д. Студейки, где 26 ноября удалось навести два моста. Над переправой нависла угроза с тыла: против Витгенштейна оставался слабый корпус Виктора, который, предполагая, что переправа будет южнее Борисова, отошел на Лошницу и Борисов. Витгенштейн занял Черею, затем село Бараны, но потом двинулся тоже к Борисову, разойдясь в лесных дефиле с французами, тянувшимися из Борисова на север, в Студенку. В Борисове была отрезана только дивизия Партуно, последняя из арьергардного корпуса Виктора.

26 и 27 ноября французы переходили через Березину без большой помехи. 28 ноября Чичагов и Витгенштейн атаковали французов с юга, по обоим берегам Березины. 16 тыс. Удино, Нея и гвардии преградили на западном берегу выход из лесов к месту переправы Чичагову, располагавшему двойными силами, но не имевшему возможности их развернуть. 7 тыс. Виктора удерживали на восточном берегу Витгенштейна, располагавшего в пять раз большими силами, но развернувшего только 16 тыс. Русские генералы боялись броситься в решительную атаку там, где находился сам Наполеон.

29 ноября сохранившие порядок силы Наполеона продолжали отступление через Зембин на Сморгонь. В жертву нам достались обозы и десятки тысяч безоружных. Однако, жестокие морозы, наступившие с началом декабря, и недостаток продовольствия разрушили остатки Наполеоновских войск. Из перешедших Березину частей, 7 декабря к Вильне подошло с оружием в руках только несколько сот человек. Свежие дивизии Луазона и Вреде прикрывали их отход.

Несмотря на вялые действия всех трех русских групп, жестоко страдавших от зимнего похода, на крайние трудности согласования их действий и руководства свыше, несмотря на то, что железной энергии Наполеона удалось пробиться из русского кольца и спасти если не армию, то командные кадры, Березинская операция представляет величайшее дерзание русской стратегической мысли. Полууспех явился в результате тактических ошибок, но не стратегических недостатков смелого замысла[246].

Удивительна быстрота, с которой разлагалась Великая армия. На Березине дрались с нами одни лишь кадры, офицеры и немногие ветераны. Силы, которые собрал Наполеон для сокрушения России, по своей недисциплинированности, недостаточной спаянности с Наполеоновским империализмом и недостаточной организованности, не соответствовали поставленной цели. Пройдя Смоленск, Наполеон уже прошел за кульминационную точку своих успехов и шел к закату. Березинская операция, задуманная в самый момент вступления французов в Москву, являлась прекрасным опровержением Наполеоновских замыслов, оторвавшихся от реальных возможностей.