Сражение при Бувине

Примером сражения рыцарской эпохи может служить сражение при Бувине 27 июля 1214 г. Французский король Филипп-Август, опираясь на поддержку городов и духовенства, вел борьбу с неспособным и непопулярным королем Англии, Иоанном Безземельным, из-за огромных владений английской короны (династии Плантагенетов) во Франции. На сторону английского короля стали два могущественных вассала французского короля — граф Фердинанд Фландрский и граф Рейнгард Булонский. К коалиции примкнул и император Оттон IV (Вельф), племянник английского короля, ведший в Германии гражданскую войну с поддерживаемым Францией и папой претендентом на императорский престол, будущим императором Фридрихом II (Гогенштауфеном), успевшим уже утвердиться в верхней Германии. В походе против Франции участвовали преимущественно нижнегерманские вассалы, герцоги Брабантский, Лимбургский и Лотарингский, графы Голландский и Намюрский и Брауншвейг — вотчина императора. Брат английского короля, граф Солсбери («Длинная Шпага»), явился к германскому императору с большими денежными средствами, позволившими организовать широкую вербовку наемников в Вестфалии и Нидерландах. Коалиция ставила себе целью — расчленение Франции (чертеж № 7).

Филипп-Август готовился к десантной операции в Англии, но заготовленный с большими издержками флот, вследствие измены графов Фландрского и Булонского, погиб. В мае 1214 г. английский король вторгся в Пуату, но потерпел неудачу и находился уже накануне полного уничтожения, когда с севера обозначился главный враг Франции — армия Оттона IV, собиравшаяся у Нивеля (южнее Брюсселя).

Примерно в 125 километрах по воздуху, у г. Перонь, назначил Филипп-Август сбор французских войск. 23 июля, когда французская армия перешла из г. Перонь в наступление, германская достигла Валансьена; последняя здесь задержалась до 26 июля, когда пришло известие, что французы находятся уже почти в их тылу, в Турнэ. Филипп-Август через Дуэ и Бувин достиг Турнэ и здесь узнал, что немцы, имея сильную пехоту, перешли из Валансьена в Мортань. Считая местность в долине Шельды неудобной для конного боя и с тем, чтобы выиграть нормальные сообщения с тылом, французский король 28 июля решил отойти к Лиллю. Немцы, узнав об отступлении, решили погнаться за французами. Когда большая часть французской армии уже перешла непроходимую в брод р. Марк по мосту у Бувина, к французскому королю явился Гарэн, рыцарь ордена иоаннитов, он же епископ Санлисский, канцлер и друг короля, ездивший с виконтом Мелюнским и отрядом легкой конницы на рекогносцировку к стороне неприятеля. Гарэн доложил, что к Бувину скоро подойдет неприятельская армия. Был собран совет баронов. По настоянию Гарэна, король решился вступить в бой; войска были повернуты на правый берег Марки, и когда к Бувину подошли немцы, они увидали, вместо хвоста отступающей колонны, готовую к бою армию. Германская армия, ожидавшая в ближайшие дни присоединения еще пятисот рыцарей, уклониться от боя уже не могла. Боевые порядки построились друг против друга.

Сила каждой из армий может быть оценена в 6–8 тысяч бойцов. Но тогда как у немцев рыцарей было 1300, число французских рыцарей превышало 2000. Наемная пехота германцев была крепче французской коммунальной милиции[82].

Французская коммунальная милиция (преимущественно пешие стрелки, а также городские сержанты[83]) образовала завесу, за которой устраивалось рыцарство. Филипп-Август находился в центре; храбрейший рыцарь держал возле него орифламу — королевское знамя (белые лилии по красному полю), 150 сержантов охраняли мост — единственную переправу в тылу французов. Бывший авангард при движении к Лиллю — рыцарство Иль-де-Франса, под начальством Монморанси — не успел еще стать в боевой порядок и к началу боя находился на левом берегу р. Марк.

Германская армия построилась, имея немецкую пехоту и рыцарей в центре. Здесь же за пехотой находился император Оттон со своей хоруговью — золотым орлом, держащим змею, — укрепленной на повозке (карочио). Правое крыло было под командой герцога Солсбери и графа Булонского. Последний имел 400 (или 700) наемников — брабансонов — пеших алебардистов, которые были построены в круг, образуя живое укрепление в рыцарском строю. Левое крыло образовывали фламандцы герцога Фландрского.

Ширина фронта боевого порядка была около 2000 шагов.

Бой начали французы против герцога Фландрского. Гарэн, фактически здесь командовавший (номинально — герцог Бургундский), приказал 150 всадникам — контингент аббатства св. Медарда — атаковать фламандских рыцарей. Эти всадники — монастырские служилые люди, сателлиты (другие источники зовут их потаскунами) — не пользовались большим уважением. Чтобы не унижать своего достоинства, фламандские рыцари будто бы встретили атаку на месте — чтобы не сражаться с таким неприятелем в равных условиях. Затем, разогнав завесу из сержантов Суассона и милиции Шампани и Пикардии, фламандские рыцари, сильно расстроенные, вступили в бой с французскими. В это время к правому крылу французов подошел со своим авангардом Монморанси и ударом во фланг смял всех фламандских рыцарей.

В центре германская пехота, поддержанная рыцарями, мгновенно смяла милиции Иль-де-Франса и Нормандии. Французский король оказался среди рукопашной схватки. Немецкий, пехотинец стащил его даже крюком с лошади, но подоспевшие рыцари разогнали и изрубили германскую пехоту, опрокинули немецких рыцарей. Император Оттон, сбитый с коня, сел на уступленную ему рыцарем Бернгардом фон Хорстмар лошадь и ускакал с поля битвы за 40 верст, в Валансьен. Примеру императора последовал весь центр, на который уже успели навалиться освободившиеся французские рыцари Монморанси и правого крыла. На французском левом крыле командовал граф Дре. Брат его, епископ Бове, ударом палицы (легенда говорит, что епископ применял только ее, считая для духовного лица неудобным применять режущее оружие) свалил с коня герцога Солсбери. Отчаянно защищался граф Булонский, который, как изменник своему сеньору, с потерей сражения лишался и всех своих владений. Оставшись с 6 рыцарями, граф Булонский укрылся внутрь круга брабансонов. Брабансоны отбили первую атаку рыцарей графа Понтье, но вторая атака рыцарей Фомы де Сент-Валери прорвала их строй, брабансоны были порублены, граф Булонский, сбитый с коня, был ранен и взят в плен.

Король Филипп-Август приказал ограничить преследование одной милей и трубить сбор, были захвачены императорская хоругвь и пленные — 5 графов, 25 баронетов, — крупных вассалов, водивших под своим знаменем других рыцарей, и свыше ста рыцарей.

У французов, помимо нескольких десятков раненых и попадавших рыцарей, было только 3 убитых рыцаря. У германцев — убито до 70 рыцарей и около 1000 прочих. Эти потери удивительно малы в сравнении с огромным политическим значением этого сражения, которое кристаллизовало единство французской нации, дало пережить каждому французу чувство гордости и удовлетворения и обеспечило рост королевской власти над феодалами; для Англии это сражение связано с потерей французских провинций; оно унизило Иоанна Безземельного и заставило его подписать (1215 г.) Великую Хартию Вольности; в Германии оно обеспечило торжество папы и дало князьям перевес над императорской властью. И эти бесконечные по значению результаты в рыцарском сражении, которое считалось в Средневековье особенно затяжным и упорным, куплены победителем ценой жизни 3 рыцарей.

В чисто военном отношении обращает на себя внимание жалкая роль пехоты. Германская пехота, набор которой производился особенно тщательно, не дала рыцарям сколько-нибудь сплоченного отпора. Брабансоны графа Булонского играли чисто пассивную роль живого укрепления и не пытались действовать активно. Французская коммунальная пехота, по-видимому, считала достаточным послать издали несколько стрел и затем улетучивалась. Коммунальная конница сражалась лучше, но уважением не пользовалась. Впрочем, надо иметь в виду, что средневековые источники имели неисправимую тенденцию умалять роль нерыцарских элементов в бою, и установить размер искажения ими истины не легко.

Весь бой имел характер массовых поединков; нельзя не усмотреть натяжки в том, что некоторые исследователи действия опоздавшего к началу коннетабля Монморанси, героя этого дня, захватившего 16 знамен, подводят под категорию действий общего резерва и этим стремятся перенести на средневековую рыцарскую анархию современные тактический идеи[84].

В стратегии обращает внимание случайный элемент. Трудно говорить о том, что марш французов на Дуэ — Бувин — Турнэ имел целью отрезать имперцев от Фландрии — скорее оба противника разошлись по недостатку разведки и оказались взаимно в тылу. Вопрос, принимать или не принимать бой, — обсуждался баронами с точки зрения, что 27 июля — воскресенье, и лучше отложить бой на понедельник. Наконец, было решено принять сражение, имея почти перевернутый к Франции фронт и единственную переправу в тылу. Не было преследования. Как будто основные вопросы государственной жизни являлись поставленными на карту в турнирной игре.