Спешивание рыцарей

Французы настолько превосходили англичан по числу рыцарей, что Эдуард III совершенно отказался от использования по специальности своих рыцарей.

Главную силу английской армии представляли лучники, и Эдуард III, великий тактик, решил использовать рыцарей так, чтобы еще повысить боевую ценность лучников. Лучники обычно не встречали стрелами до последних шагов атакующую конницу, а прекращали в нескольких десятках шагов стрельбу и отбегали за своих рыцарей или за укрытия. Таким образом, пропадали для стрельбы самые лучшие мгновения, и пехота не принимала участия в отражении шока рыцарей.

Эдуард III приказал своим лучникам, построенным в несколько шеренг, оставаться на месте и стрелять до конца. А чтобы дать этому приказу моральную силу он приказал рыцарям спешиться, отослать лошадей далеко назад к обозу и стать в строй среди лучников. Нередки были средневековые сражения, в которых на побежденной стороне конные рыцари мчались с поля сражения, а пехота оставалась и рубилась победителем. Теперь под Кресси, у английских лучников была уверенность что их не бросят на произвол судьбы. Английский рыцарь оставаясь верхом, мог бы нанести неприятелю физически более вреда; но спешенный рыцарь, имеющий возможность лишь с трудом действовать оружием, являлся преимущественно моральной силой — важен был его пример. В этом отношении спешенные рыцари явились предтечей позднейших младших офицеров, задача коих также заключалась в том, чтобы действовать не столько оружием, как примером[90].

Французская армия, имея впереди генуэзских арбалетчиков, уже кончала дневной переход 26 августа, когда, около 15 часов, французский король получил от 4 рыцарей, выделенных для разведки и лишь немного обогнавших голову колонны, доклад, гласивший, что англичане не отступают, а находятся в боевом порядке на высотах у Кресси. В виду растяжки колонны, позднего времени и утомления пеших арбалетчиков король решил отложить атаку на следующее утро. Были посланы приказания остановиться, но голова колонны находилась уже в виду неприятеля, завязался бой, задние напирали на остановившихся. Король изменил свое решение и приказал генуэзским арбалетчикам наступать. Арбалетчики были достаточно искусными наемниками, на высоком жалованье. Но для успеха им не хватало ни моральной спайки с рыцарями, ни известного уважения последних к подготовке атаки метательным боем. Арбалетчикам пришлось вступить в бой с английскими лучниками в невыгодных условиях, стреляя снизу вверх. Находившиеся сзади рыцари, наблюдали малый успех арбалетчиков и даже частичный отход их назад, бросились через их строй вперед в атаку; несколько человек было потоптано, и арбалетчики были более расстроены пронесшейся через них конной атакой, чем неприятельскими стрелами.

Атака рыцарей имела значительные шансы на успех, если бы предварительно было произведено упорядоченное развертывание и весь английский фронт был бы атакован одновременно. Но эти основные условия успеха соблюдены не были. Отдельные отряды рыцарей, по мере прибытия на поле сражения, бросались самостоятельно в атаку; наступающие, вследствие порослей, продвигались медленным аллюром, и на их неширокий фронт со всего фронта англичан стрелы падали, «как снежные хлопья». Большинство рыцарей не успевало доскакать до английского фронта, как неприятельская стрела поражала их или их лошадей в недостаточно защищенное место; те же, которые врывались в английские ряды, встречались спешенными рыцарями и копейщиками и закалывались.

16 или 17 разрозненных атак, которые вело французское рыцарство, были отбиты.

Англичане держались строго оборонительного образа действий. Когда стемнело и атаки французов прекратились, они заночевали на поле сражения и только на следующее утро отдали себе отчет в одержанной победе, так редко увенчивающей пассивную оборону. Насколько храбро атаковали французы и насколько вступление в бой пехоты увеличило кровопролитность боя, явствует из сопоставления потерь французов под Бувином и Кресси: там 3 убитых рыцаря, здесь около 1200 рыцарей.

Анализ этого сражения открывает нам превосходство упорядоченной профессиональной армии из людей, состоящих на жалованье, над порывом хаотического, не признающего управления рыцарского ополчения и показывает могущественное воздействие метательного оружия, когда пехота опирается на лучшие элементы вооруженной силы, какими располагает государство. С этого момента конец средних веков — XIV и XV столетия — полон подражаниями — спешиваниями рыцарей[91].

Спешивание становится обычным подвигом, прославляемым средневековыми хрониками[92].

Поскольку, однако, английская пехота без рыцарей была несамостоятельна, а со спешенными рыцарями пригодна только для оборонительного боя, постольку она не могла явиться корнем, из которого выросла современная пехота; английские лучники остаются в рамках средневековья, представляют только проблеск, намекающий на будущее.