Сражение при Куртрэ

Главные силы мятежников, около 13 тысяч горожан, с 10 рыцарями, под командой двух юношей — сына и племянника графа Фландрского, обложили цитадель Куртрэ. Французская армия, около 5000 всадников и 3000 стрелков, подошла на выручку. Фламандцы решили умереть или победить и заняли позицию за ручьем Гренинген — от города до монастыря — с рекой Лис, перерезывавшей всякий путь отступления в тылу. Глубокий ручей Гренинген, с болотистой долиной, был еще усилен волчьими ямами и другими препятствиями; по берегу рассыпались немногочисленные фламандские стрелки, недалеко за ними — густые, фалангообразные массы пехоты, вооруженные пиками и алебардами (годендагами); среди пехоты стали и рыцари с Гюи; фронт протягивался на 900 шагов; были выделены два отряда: один из граждан города Ипра образовал заслон против цитадели Куртрэ; другой отряд, под командой опытного рыцаря Иоганна фон Ренессе, образовал небольшой резерв за центром[94].

Граф Роберт д'Артуа выжидал несколько дней вблизи Куртрэ, не решаясь атаковать неприятеля на сильной позиции. Желание выручить крайне стесненных в цитадели французов заставило его решиться 11 июня на атаку. Французские стрелки значительно превосходили неприятеля и по числу, и по качеству, нанесли фламандцам большие потери и заставили их податься назад от ручья Гренинген. Однако, французские, стрелки сами перебраться через ручей не могли, так как на другом берегу легко могли стать жертвой неприятельской контратаки. Поэтому граф д'Артуа дал сигнал — арбалетчикам уходить, рыцарям атаковать. При движении вперед рыцарей несколько арбалетчиков было потоптано. Но как только рыцари стали перебираться через ручей, фаланга фламандцев, сохранившая порядок, бросилась вперед и начала избивать рыцарей, которые вязли в болотистых берегах и не могли развить никакого натиска. Только в центре небольшой части французов, с графом д'Артуа, удалось пробиться до сухого места, опрокинуть ближайшие ряды фламандцев, но подоспевшим резервом они были перебиты. У фламандцев перед боем был дан приказ — убивать того фламандца, который пощадит пленника. Граф д'Артуа, получивший 30 ран и уже сдавшийся, был добит. Остатки французской армии бежали. Фламандцы очень гордились снятыми с убитых рыцарей 700 золотыми шпорами и назвали это сражение «битвой шпор». Средневековая хроника подчеркивает: «со времени этого поражения честь, значение и слава древнего дворянства и древней французской храбрости значительно упали, так как цвет тогдашнего рыцарства был разбит и унижен своими слугами, самым низким народом в мире: суконщиками, валяльщиками и другими ремесленниками, которые ничего не понимали в военном деле и которых все нации презирали за их невежество, называя не иначе, как грязными зайцами. Но с той победой храбрость и самонадеянность их возросла до такой степени, что один пеший фламандец с годендагом в руках смело устоял бы против двух французских конных рыцарей».

Несмотря на глубокое впечатление, произведенное на современников, нельзя, однако, считать фламандскую пехоту достигшей уровня требований полевого боя, так как при Куртрэ она победила, действуя оборонительно, при чрезвычайно выгодных местных условиях. Сражение при Розебеке выясняет неполноту ренессанса военного искусства среди фламандцев.