Гуситские войны

Рыцарство в центральной Европе было обесславлено в период гуситских войн.

Богемия к началу XV века находилась в весьма выгодном экономическом положении, благодаря разработке богатейших тогда серебряных рудников. В Богемию, при поддержке королей Люксембургской династии, направилось большое количество немцев, надеявшихся найти здесь лучшую экономическую конъюнктуру. Экономическое соперничество между туземцами-чехами и пришлыми немцами объединило вначале всех чехов в чувстве ненависти к немцам и обусловило своеобразный чешский патриотизм. В манифесте города Праги, относящемся к началу войны, заключается утверждение, что немцы — природный враг чешского народа. Жижка, гениальный чешский полководец, сражавшийся за славянское дело с поляками и русскими против тевтонского ордена еще при Танненберге, заявлял в своем уставе для гуситского войска, что он взялся за оружие не только, чтобы отстаивать истину божеского закона, но и за интересы богемской нации и всего славянства.

Взрыв этих национальных чувств совпал с сильным религиозным движением, получившим также национальный характер. Вначале вся Чехия восстала дружно; основу вооруженных сил гуситов составляли чешские рыцари; армия отличалась от других средневековых только большим количеством находившихся в ней горожан и крестьян. Консервативные элементы, входившие в состав чешской армии, позволили ей вначале одержать скромные успехи; в 1420 г. было отбито при Праге вторжение немцев, предводимых королем Сигизмундом. Это сражение имело для движения аналогичное значение с канонадой при Вальми во время французской революции. Вначале, ценой усилий чешских умеренных элементов, установилось равновесие между восставшей Чехией и феодальным миром.

Но с развитием движения оно получило резко очерченный социальный характер; все законы отвергались, монастыри разрушались, налоги и арендная плата отменялись. Движение получило облик крестьянской революции, которую поддерживала городская беднота, и вожди задавались мыслью распространить пламя крестьянского восстания по всей Германии. Умеренные элементы отошли от движения, радикальные — взяли верх; гуситская армия, лишенная своей дворянской конницы, начала вырабатывать оригинальную тактику.

Как ни фанатичен был дикий энтузиазм чешских ангелов мести, но сразу он не был способен создать пригодную для полевых операций армию. Революционный подъем создает лишь благоприятную почву, на которой тяжелым трудом, в течение длительного времени, может быть создана грозная военная сила. Только на 8-й год войны гуситы оказались способными не только к стратегической обороне, но и к вторжению в Германию.