Тактика Яна Жижки

Ян Жижка, полководец восставшей Чехии, формировал и конницу, пользуясь вооружением убитых рыцарей, но гуситская конница, крайне немногочисленная, могла играть только вспомогательную роль. Существенное значение имела гуситская пехота. Предохранительного вооружения у гуситов не было; противиться в открытом поле натиску рыцарей они не могли. Ян Жижка выработал соответствующую тактику. Чешская армия обычно состояла из 5–6 тысяч человек, но доходила и до 20 тысяч. На каждые 15–20 человек при армии следовал боевой воз — вначале простая чешская четверочная повозка, а затем и специально построенная повозка со щитами, с приспособлениями, мешающими пролезть под колесами, и с цепями для скрепления возов между собой, чтобы нельзя было их растащить.

Если местность позволяла, гуситская армия наступала, имея повозки в четырех колоннах на одной высоте, с пехотой на повозках и между ними. При столкновении с неприятелем очень быстро строился вагенбург в виде четырехугольника, с большими, выходами спереди и сзади; лошади выпрягались, а возы связывались цепями. Выходы прикрывались рогатками. Внутри из небоевых повозок иногда устраивалась вторая линия — как бы редюит импровизированной крепости. Вагенбург стремились построить на возвышенном месте и при наличии времени усиливали рвом. Некоторые повозки вооружены были пушками, наглухо закрепленными поперек повозки (без возможности поворота пушки или изменения угла возвышения).

Конные рыцари ничего не могли предпринять против вагенбурга, им приходилось спешиваться, лезть в гору в тяжелом вооружении и штурмовать вагенбург. Гуситы встречали их пушечным залпом, затем с возов отбивали попытки штурмующих, и, когда последние достаточно уставали и выдыхались, по знаку полководца, замаскированные до того выходы быстро очищались, отборная часть пехоты устремлялась через передний выход, конница — через задний; обе вылазки направлялись на фланги остановленных линией повозок рыцарей, и начиналось их избиение. Несвоевременная вылазка, пока силы феодалов не втягивались еще полностью в атаку вагенбурга, вела иногда к неудачам. Но, в общем, победы над неорганизованными феодальными толпами, которых приводили в Богемию проповедуемые правоверными католиками крестовые походы, следовали почти непрерывно и наводили мистический ужас на рыцарей. Постепенно гуситы развились в закаленных, дисциплинированных солдат[98], почувствовавших превосходство над феодалами, смелее предпринимали активные действия, забирались в глубину Германии и стремились, возвратясь из похода, похвастаться привезенной бутылкой морской воды — доходили, мол, до моря, дальше дошли бы, да некуда.

Мистический страх рыцарей перед этими ангелами социальной мести доходил до такой степени, что, после поражения под Ауссигом. в 1426 году соединенными силами трех гуситских армий 12-тысячной армии Сигизмунда, в 1427 году армия, которая вторглась в Богемию под командой Бранденбургского курфюрста Фридриха I, разбежалась без боя при одном виде гуситов; в 1431 году то же случилось при Таусе с большим ополчением, выставленным всей Германией (наряд призыва был дан на 8200 копий — в действительности явилось меньше) — все разбежались, не посмев и обнажить оружия. Современник, папа Пий II (Энеа Сильвио Пиколомини), описал гуситскую тактику, как колдовскую: бежавшие передавали, что гуситский вагенбург наступал, образуя различные буквы, имеющие магическое значение, обволакивал неприятеля своими возами и т. п.

Значительный интерес представляет относящийся к началу двадцатых годов XV века устав Жижки. Он имеет политическую часть, ясно подчеркивающую массам основные лозунги и цели борьбы, заключает очень подробную регламентацию походного движения, порядка объявления приказов и очень внимательно разбирает вопросы, имеющие отношение к поддержанию дисциплины при движении, на отдыхе, при дележе добычи, при определении лиц, коим разрешалось следовать за армией, устанавливает наказания за важнейшие воинские преступления. Этот чешский устав явился прообразом, который затем копировали и развивали немецкие составители уставов. То, что первый оригинал современных уставов принадлежит Жижке, видно из того, что немецкие подражатели называли свои уставы «Vagenburg-Ordnungen» — уставами для вагенбурга и подразумевали под словом «вагенбург» армию.

Еще глубже было влияние гуситской тактики на востоке Европы, в России, где оно удерживалось еще в XVII веке. «Полкохождение», очерченное в сочинении эпохи начала царствования Михаила Феодоровича — «устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до военной науки» — явно навеяно гуситскими войнами и применялось русскими еще при Алексее Михайловиче в борьбе за Украину.

Гуситское движение оказалось непобедимым, немцы с ним справиться не могли, но оно погибло от внутренних раздоров. Гуситы обвиняли друг друга в ереси и сжигали на кострах. Базельский собор огромными уступками усилил позицию умеренных групп гуситов. Дворянство и города Чехии сформировали свою армию, которая под Лиланом встретилась с армией таборитов. Обе армии построили вагенбург. Буржуазная армия демонстративной атакой и притворным бегством выманила таборитов на преждевременную вылазку. Табориты были атакованы и порублены чешскими рыцарями, на плечах отступавших вагенбург был захвачен штурмом. Остатки таборитов выродились в обыкновенных наемников и встречались в течение XV века на службе у различных государей. Однако, опыт Жижки по созданию дисциплинированной, управляемой, боеспособной пехоты не прошел бесследно для эволюции военного искусства в Европе.