Освобождение крестьян

Среди тех «многих трудов и забот», которые оставил Николай I своему сыну, был один из самых «проклятых вопросов» – крепостное право, которое было сродни древневосточному рабству и монгольскому игу. Попытка обсудить положение крестьян была предпринята еще Николаем I сразу после коронации. 6 декабря 1826 года под председательством В. П. Кочубея, при активном участии М. М. Сперанского, начал работу первый Секретный комитет, который должен был выработать проект реформы по освобождению крестьян. Шестилетняя деятельность этого комитета ни к чему не привела, и в 1835 году был создан второй секретный комитет, в котором ведущие роли играли Сперанский, Е. Ф. Канкрин и П. Д. Киселев, но из-за появления новых людей деятельность комитета не стала более результативной. В царствование Николая, до 1848 года, – пока не произошли революции в Европе, – правительство еще несколько раз пыталось решать то одну, то другую частную проблему освобождения крестьян, но эти попытки так и оставались тщетными.

В январе 1857 года Александр II приказал создать еще один секретный комитет, «для обсуждения мер по устройству быта помещичьих крестьян». Это был последний в истории России секретный комитет по крестьянскому вопросу, потому что уже в начале следующего года он был преобразован в Главный комитет по крестьянскому делу и в этом качестве довел реформу до конца.

В советское время существовала только одна точка зрения на роль царя в проведении реформы – очень не хотел, но не мог все оставить по-старому. Факты же свидетельствуют, что Александр II играл исключительно важную роль в подготовке и проведении реформы. Главными проводниками и авторами ее были сам Александр II, его брат – Великий князь, генерал-адмирал Константин, митрополит Филарет, профессор истории К. Д. Кавелин, предводитель тверского дворянства А. М. Унковский, генерал-адъютант Я. И. Ростовцов, видный славянофил, публицист Ю. Ф. Самарин, другой славянофил – прогрессивный помещик и предприниматель А. И. Кошелев, министр внутренних дел С. С. Ланской, его товарищ, то есть заместитель, Н. А. Милютин и Великая княгиня Елена Павловна – вдова дяди императора, Великого князя Михаила Павловича, после смерти своего мужа с головой окунувшаяся в политику. Именно эти люди и были главными «виновниками» того, что крестьянская реформа, пройдя сквозь сотни препон, созданных и в Сенате, и в Государственном совете, и в министерствах, и в губерниях, все же победила. И выдающуюся роль в этом сыграл сам Александр II.

Еще 30 марта 1856 года, находясь в Москве, Александр сказал представителям дворянства Московской губернии: «Лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться того времени, когда оно, само собою, начнет отменяться снизу. Прошу вас, господа, думать о том, как бы привести это в исполнение. Передайте слова мои дворянству, для соображения».

Увидев, что многие члены Главного комитета по крестьянскому делу всячески тормозят реформу, царь поставил во главе его неутомимого генерал-адмирала Константина Николаевича, и тот, проведя три бурных заседания – 14,17 и 18 августа 1857 года, – сдвинул дело с мертвой точки, убедив собравшихся в необходимости осторожного, но непрерывного движения вперед. А в конце октября в Петербург прибыл виленский генерал-губернатор В. И. Назимов с адресом от дворян Виленской, Ковненской и Гродненской губерний, в котором они просили позволения освободить своих крестьян. Это обращение дало возможность Александру II обратить внимание на произошедшее помещиков других губерний и призвать их последовать примеру литовских и белорусских собратьев. Первыми откликнулись дворяне Санкт-Петербургской губернии, и вслед за тем по всей России стали возникать губернские комитеты по подготовке освобождения крестьян. Осенью 1858 года, путешествуя по внутренним губерниям России, Александр в каждой из них прежде всего знакомился с работой комиссии. В Твери, в Костроме, в Нижнем Новгороде, во Владимире, в Москве, в Смоленске, в Вильно царь разъяснял свою позицию, доказывал необходимость отмены крепостного права и настойчиво добивался поддержки, иногда высказывая резкое недовольство тем, что реформа тормозится.

Так, шаг за шагом, убирая одно препятствие за другим, опираясь на своих единомышленников, Александр довел дело до конца. 19 февраля 1861 года он подписал «Положение о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости» и соответствующий манифест, которые были опубликованы сначала в обеих столицах, а затем и в провинции с 5 марта по 2 апреля.

19 февраля 1861 года Александр писал Константину Николаевичу, что «мы можем ныне же со спокойной совестью сказать себе, что нами употреблены для свершения оного все бывшие во власти нашей средства».

С этого дня Россия вступила в новую фазу развития, к которой привел ее Александр II, оставшийся в истории с именем «Освободитель», столь же и так же неотделимым от него, как «Великие» от Петра I и Екатерины II.

* * *

Между тем Александр сместил многих министров и других высших сановников – Санкт-Петербургского генерал-губернатора, военного министра, министра государственных имуществ, министра финансов. Изменения коснулись и главного поста в администрации империи – председателя Государственного совета и Комитета министров. Занимавший его князь Алексей Федорович Орлов – опора крепостников и ретроградов – умер вскоре после отмены рабства – 21 мая 1861 года. После недолгого перерыва первым чиновником России стал граф Дмитрий Николаевич Блудов – 76-летний сановник, прошедший огонь, воду и медные трубы на крутой и высокой иерархической лестнице государственной службы. Он начал службу в первые годы царствования Александра I, поступив в архив Министерства иностранных дел, и затем, перейдя на дипломатическую службу, сблизился со многими царедворцами самого высокого ранга. По протекции Н. М. Карамзина он стал известен Николаю I и был назначен правителем канцелярии при Верховном уголовном суде над декабристами. Блудов составил угодное царю заключение, благодаря чему попал в разряд высших государственных чиновников, занимая последовательно должности товарища министра народного просвещения, министра внутренних дел, министра юстиции и председателя Департамента законов Государственного Совета. Таков был путь графа Дмитрия Николаевича к должности главы правительства России. Самым же существенным было то, что всю жизнь он раскаивался в своем невольном грехе перед декабристами и страдал из-за того, что служит в окружении людей, «которые ровно ничего не понимают и всего боятся, всего решительно! Глупость у них рождает трусость, а от трусости они еще более глупеют». Новые министры, как и сам Блудов, относились к числу «либеральных», или «просвещенных бюрократов», выступавших за преобразование общественных отношений и административного аппарата России путем реформ. И хотя Блудову предстояло занимать свой последний пост всего три года – в 1864 году он умер, – он успел завершить главное дело своей жизни – за полтора месяца до смерти утвердить у Александра «Положение о губернских и уездных земских учреждениях», по которому впервые в России на местах возникала система органов местного самоуправления, земств, в значительной степени не зависимых от государственной власти.

Эти перемены произошли накануне важного юбилея – тысячелетия России, который было решено отмечать осенью 1862 года.

Почему был выбран 1862 год? В первой русской летописи «Повесть временных лет», написанной знаменитым летописцем Нестором, первой датой является 852 год, когда, по мнению летописца, «начася прозывати Руска земля», а 862-й – это год призвания новгородцами варяжского князя Рюрика, основателя первой правящей династии Рюриковичей, в родстве с которой была и династия Романовых. Потому-то и решено было отмечать тысячелетие России в 1862 году.

Юбилейный год, однако, начался неспокойно. В Петербурге разбрасывались прокламации, призывающие к топору и «красному петуху», а в мае в столице вспыхнули грандиозные пожары, охватившие сначала кварталы бедноты, а к концу месяца перекинувшиеся в центр. 28 мая дотла сгорели Апраксин и Щукин дворы с двумя тысячами лавок, здание Министерства внутренних дел, в подвалах которого хранились тысячи дел об освобождении крестьян. Огонь прорвался на Невский проспект, угрожая Гостиному двору и Публичной библиотеке.

Александр сам руководил борьбой с пожарами и присутствовал при их тушении, пока наконец неистовство огня не было сломлено. Созданная по его приказу следственная комиссия не смогла обнаружить поджигателей, но собранные ею сведения отличались большим разбросом мнений: от лондонских агентов Герцена и польских повстанцев – в это время в Польше вновь происходило сильное брожение – до помещиков-ретроградов, желавших реставрации крепостничества. Как бы то ни было, но ближайшим следствием пожаров стали ужесточение цензуры, закрытие воскресных школ, приостановление выпуска журналов «Современник» и «Русское слово», а среди отданных под суд оказался и Николай Гаврилович Чернышевский, попытавшийся издавать «Современник» в Лондоне и идейно вдохновлявший создателей революционной организации «Земля и воля».