Опасности успеха

Несмотря на нищету отдельных членов, орден рос богатым, властным и, похоже, был вне контроля со стороны какого-либо одного государства или короля. Они превратились в мишень, которую со временем мог легко поразить какой-нибудь монарх, достаточно сильный и жадный. Такой монарх наконец появился в лице энергичного короля Франции Филиппа IV, известного под именем Филипп Красивый, потому что его считали самым привлекательным мужчиной в мире. В 1295 году Филипп изъял управление своими финансами из рук тамплиеров и установил в Лувре королевское казначейство. Затем он начал кампанию, нацеленную на захват обширных владений и ценностей тамплиеров.

Отчаянная потребность Филиппа в деньгах возникла после того, как он пытался осуществить тот же трюк, что провернул Нерон несколько тысячелетий назад: он обесценил серебряную валюту своего королевства, чтобы переплавить старые монеты в новые с меньшим содержанием серебра. Как и Нерон, Филипп кончил тем, что увеличил количество монет и уменьшил количество денег, поскольку теперь каждая монета имела меньшую покупательную способность. Затем Филипп пытался реформировать французскую валюту, вернув ее к первоначальной стоимости. В 1306 году он изъял монеты из оборота и переплавил их по цене, установленной Людовиком IX в 1266 году. Филипп постоянно менял в последующие годы стоимость монет, но в конце концов каждое изменение било по нему самому. Ему нужен был постоянный источник золота и серебра, чтобы восстановить фальсифицированную валюту.

Чтобы удовлетворить свою постоянную потребность в деньгах, он обратился к торговцам Ломбардии и изъял их товары. Он пытался обложить налогами духовенство, затем обратил свое внимание на евреев, выслав их в июле 1306 года и присвоив их собственность. Даже богатства евреев и ломбардийцев вместе с налогами от духовенства не хватало для удовлетворения нужд растущего правительства Филиппа и его жажды власти. Ему нужны были деньги в огромных количествах.

Самые большие ценности в Европе были сосредоточены прямо под Парижем в хорошо укрепленном замке, который служил главным хранилищем богатства тамплиеров. Но чтобы заполучить его, король должен был разрушить орден, и он продемонстрировал желание и способность сделать это. В 1307 году Филипп издал секретный приказ с резким обвинением ордена.

«Мучительная вещь, прискорбная вещь, которую страшно предположить, страшно слышать, отвратительное преступление, отвратительный дьявол, противная работа, отвратительное бесчестие, дело почти нечеловеческое, находящееся за пределами гуманности». Этими словами Филипп подготовил сцену для искусной пропагандистской кампании, которая нужна была ему, чтобы свалить и разграбить самый мощный финансовый институт в мире.

Без объявления войны тамплиерам агенты Филиппа IV провели неожиданный рейд, в ходе которого они арестовали по всей Франции ничего не подозревающих лидеров ордена. Филипп выбрал время для рейда, чтобы арестовать Жака де Молей, старейшего Великого магистра ордена, который прибыл во Францию из своей штаб-квартиры на Кипре, чтобы заняться некоторыми финансовыми делами для тамплиеров и папы Клемента V.

Союзники Филиппа немедленно развязали словесную войну против тамплиеров, обвиняя их в самых страшных преступлениях, чтобы возбудить ужас и ненависть общественности по отношению к ним. Обвинения вылились в продолжительные расследования, закончившиеся драматической серией судов, на которых французские прокуроры обвинили руководителей ордена в ереси, отступничестве, поклонении дьяволу, сексуальных извращениях и целом списке страшных нарушений средневекового кодекса морали. Под жестокими пытками престарелые офицеры ордена подписали признания с мрачными деталями их деятельности как поклонников дьявола, осквернителей священных объектов, пособников сатаны и сексуальных извращенцев.

Обвинения включали такие пункты, как секс с трупами благородных дам, поклонение коту, поедание тел мертвых рыцарей, установление кровных уз с мусульманами. Другие свидетели обвиняли тамплиеров в совращении девственниц с целью рождения младенцев, чей жир рыцари якобы перерабатывали для приготовления священного масла для их идолов. Прокуроры Филиппа обвиняли тамплиеров в поощрении педерастии внутри ордена и упоминали этот грех, в частности как причину, по которой тамплиеры провалили крестовые походы в Святую землю и утратили контроль над Иерусалимом. Падение Иерусалима, таким образом, рассматривалось параллельно библейской легенде о гневе Бога и последующем разрушении городов Содом и Гоморра по таким же причинам. Обвинение в педерастии предлагало простым людям объяснение, почему Бог позволил мусульманам завоевать Иерусалим. Обвинение делало понятной историю, которая иначе была бы запутанной для правоверных, молившихся усердно много лет за освобождение Святой земли.

Прокуроры Филиппа использовали против ордена даже его богатство. Все христиане верили, что сатана явился перед Христом в пустыне и предложил ему все богатство мира в случае, если он отречется от Бога и последует за сатаной. Христос отказался и жил в нищете. Тамплиеры, наоборот, стали самой богатой группой на земле и жили слишком богато, если не в полной роскоши. По словам прокуроров, тамплиеры, должно быть, заключили союз с дьяволом, чтобы стать столь богатыми.

После первоначального шока от ареста и пыток большинство тамплиеров отреклось от своих показаний и защищало себя и свой орден с той же отвагой и силой, с какой рыцари завоевали свою репутацию на полях сражений. Они теперь противостояли не мусульманским воинам, а судьям, прокурорам и палачам, которые говорили на их языке и поклонялись их же богу. Тамплиеры не получили помощи, когда она им понадобилась, от своей матери-церкви, которую они защищали своими жизнями так много лет. Почти десять лет французские власти пытали тамплиеров, чтобы выжать из них признания. Когда их подвергали публичному осуждению, тамплиеры собирались с силами и отрекались от своих признаний, после чего следовал новый раунд пыток и признаний.

Подчиняясь давлению французской монархии, папа Климент V упразднил орден своей буллой 22 марта 1312 года. Папа посчитал более благоразумным пожертвовать рыцарями своей церкви, нежели перечить воле французского короля. Ликвидируя орден, папа надеялся сохранить какой-то контроль над собственностью тамплиеров, которую он перевел другим религиозным группам, главным образом госпитальерам.

Через четыре года после массовой казни тамплиеров под Парижем 18 марта 1314 года Великого магистра Жака де Молея и Жоффруа де Чарне вывели из их камер и сожгли на маленьком острове на реке Сена. Так король Филипп полностью разрушил самый могущественный международный финансовый институт того времени. Французское правительство в своих попытках завладеть всем богатством тамплиеров в Париже потребовало от госпитальеров большую его часть в качестве компенсации за расходы, пошедшие на расследования и суды тамплиеров. Видя, что случилось с их братьями тамплиерами, госпитальеры быстро оценили зловещие угрозы Филиппа очистить их орден тем же огнем, который он использовал против тамплиеров.

Папа Климент V и король Филипп IV спорили о деньгах и собственности ордена, но недолго. В том же 1314 году оба, папа и король, умерли. Многие, всегда усматривающие волю Бога в происходящем на земле, пришли к выводу, что Бог призвал папу и короля, чтобы они предстали перед его троном вместе с сожженными тамплиерами для окончательного суда.

На земле не имело значения, кто был виноват, поскольку ничто не могло изменить того, что случилось.

Полная победа короля Филиппа над рыцарями-тамплиерами четко продемонстрировала усиление власти национального правительства, которое не потерпит такого мощного международного финансового соперника, как тамплиеры. Независимо от того, живы бы были или умерли Филипп и Климент, борьба между ними складывалась явно в пользу государства. Впервые после падения Рима правительство в западной Европе подтвердило свой авторитет и власть в управлении финансовыми институтами и сломало коммерческую власть церкви. Никогда больше церковь или ее институты не пользовались таким влиянием на финансовую деятельность в западной Европе.

Разрушение ордена тамплиеров, однако, создало финансовый и коммерческий вакуум. Церковь была слишком слаба и напугана, чтобы заполнить его, а правительство — еще недостаточно большим и сильным.