Возвышение итальянских банкирских семей

В этот кардинальный момент в экономической истории Европы, когда финансовая власть церкви уменьшилась, а власть государства еще не набрала силу, чтобы заменить ее, в эту брешь проникла новая группа людей и институтов. Семьи северо-итальянских городов-государств Пизы, Флоренции, Венеции, Вероны и Генуи начали предлагать те же самые услуги, что и тамплиеры, хотя и на более скромном уровне. Эти семьи создали новую сеть банковских учреждений вне контроля со стороны церкви и государства, но все же тесно связанных с обоими.

Новая система частных, семейных банков возникла в северной Италии. Эти банкирские семьи действовали не под эгидой религиозного миссионерства и не в строгих рамках, установленных для тамплиеров церковью и христианской доктриной. Итальянские банкирские семьи охотно и легко имели дело с мусульманами, татарами, евреями и язычниками, равно как с ортодоксальными и католическими христианами. Банковская сеть итальянских торговых семей вскоре протянулась от Англии до Каспийского моря, они финансировали торговые операции по всему известному в то время миру — от Китая до Судана, от Индии до Скандинавии. Они стабильно предоставляли кредиты по ставкам ниже, чем другие финансисты, они контролировали больше денег и давали их в долг под постоянный, хотя и не всегда низкий процент. Не связанные религиозными принципами тамплиеров, они имели только одну цель — получить прибыль.

Итальянские семьи отличались от религиозных рыцарей и другими важными моментами. Они работали не в хорошо укрепленных замках, не передвигались в надежно охраняемых конвоях. Они жили и работали на рынках, среди людей, обслуживая нужды как небольших землевладельцев, купцов и продавцов, так и аристократов и высокопоставленных лиц церкви и государства. Если тамплиеры обслуживали только дворянство, новые итальянцы служили всем.

В своих финансовых поисках итальянские торговцы ездили на рынки и ярмарки по всей Европе. Как другие странствующие торговцы и купцы, они устанавливали столы или большие лавки, с которых они не только продавали свои товары, но и обменивали деньги, давали займы, принимали деньги в уплату долга для кого-то в соседнем городе и предоставляли другие похожие финансовые услуги.

Современное слово «банк» рождено способом, который избрали эти первые денежные торговцы для своего бизнеса; оно происходит от слова, означающего «стол» или «скамья», — опора, которая в буквальном смысле была базой операций на рынке. Из итальянского языка слова bank, banco и banque вскоре вошли в другие европейские языки и в конечном счете распространились по всему миру.

Ростовщичество в той или иной форме было известно со времен, когда деньги только появились, но банк стал чем-то большим, чем институт, дающий деньги взаймы, потому что банкиры имели дело не столько с золотом и серебром, сколько с листками бумаги, представляющими золото и серебро. Банковское дело, как оно практиковалось тамплиерами, сталкивалось с серьезным ограничением — церковь запрещала ростовщичество, взимание процента с займа — и этот барьер стал одним из самых больших препятствий, которое итальянские семьи должны были преодолеть для строительства своей обширной банковской сети.

Христианский запрет ростовщичества базируется на двух положениях Библии: «Не бери от него роста и прибыли, и бойся Бога твоего... Серебра твоего не отдавай ему в рост, и хлеба твоего не отдавай ему для прибыли» (Лев. 25, 36—37); и «В рост дает и берет лихву: то будет ли он жив? Нет, он не будет жив. Кто делает все такие мерзости, тот непременно умрет, кровь его будет на нем» (Из. 18, 13).

Библейский запрет никогда не уничтожал ростовщичество полностью, но определенно стеснял его. Евреи с давних времен выступали ростовщиками, и в глазах церкви они уже были обречены на вечное проклятие, но, если христиане давали деньги под процент, католическая церковь отлучала их от всех служб и Святого Причастия. Закон определил достаточно точно, что quidquid sorti accedit, usura est («то, что превышает основной капитал, — есть ростовщичество»). Итальянские банкиры все же нашли способ обойти этот запрет и таким образом становились богатыми, не подвергая опасности свои души.

Ростовщичество было связано только с займами, так что на чисто технических различиях между займом и контрактом итальянские торговцы построили целое здание заимствования и одалживания, за фасадом которого ростовщичество никак не просматривалось. Они тщательно избегали давать займы. Вместо этого они продавали обменные векселя. Обменный вексель представлял собой письменный документ, гарантирующий выплату определенной суммы определенному лицу в определенном месте и в определенное время. Наименование этого документа на латинском — cambium per lettras, что означает «обмен через письменный документ или вексель». Эта сделка была продажей одного вида денег за другой, которым будет произведена оплата в оговоренное время.

Торговец, нуждающийся в деньгах, шел в Италии к банкиру. Банкир давал ему требуемую сумму наличными, во флоринах Флоренции или в дукатах Венеции, и оба подписывали переводной вексель, по которому торговец соглашался выплатить немного большую сумму в другой валюте на следующей ярмарке в Лионе или Шампани во Франции. Торговцу не нужно было появляться на ярмарке лично для оплаты векселя. Обе стороны знали, что если торговец не смог показаться на ярмарке, контора во Флоренции получит деньги, которые ей должны.

Итальянцы не выдумали переводной вексель, они нашли ему новое и более выгодное применение. Банкиры получали гонорар за обмен денег и потому были организованы в гильдию валютного обмена, Arte del Cambio, которая стояла отдельно от класса ростовщиков, столь ненавидимых всеми. В действительности, банкиры стали давать взаймы богатым, в то время как ростовщики — бедным.

Эти переводные векселя хорошо функционировали в христианских странах, но они не срабатывали в мусульманском мире. Коран запрещал ростовщичество даже более строго, нежели Библия. Он запрещал любой вид прибыли от обмена золота и серебра. Мохаммед сказал: «Не продавай золото за золото за исключением если только в равном количестве... серебро за серебро только в равном количестве». Коран особенно запрещал переводные векселя, осуждая продажу «чего-то имеющегося за что-то отсутствующее».