Волшебство банковских денег

Переводные векселя оказали и другое благоприятное влияние на развитие коммерции: они помогли преодолеть главное препятствие времени — громоздкость монет и трудности обращения с большим их количеством. Монеты были тяжелыми, трудными для транспортировки, их легко было своровать, часто их подделывали; они были подвержены дюжине других проблем на плохо охраняемых дорогах, на землях коррумпированных дворян и на плохо управляемых ярмарках и рынках, которые возникли как новые коммерческие центры Европы.

Новые итальянские банковские деньги придали новый импульс развитию коммерции за счет быстрого перемещения. В 1338 году перевозка монет требовала три недели, чтобы преодолеть расстояние чуть больше четырех сотен миль, от Руана на севере Франции до Авиньона на юге, и была опасность, что груз захватят или украдут те самые люди, которых наняли для его перевозки. Переводной вексель мог преодолеть этот путь за восемь дней, и даже если он был украден, вор не мог им воспользоваться. Иными словами, переводной вексель перемещался быстрее и защищал всех, вовлеченных в сделку. Несмотря на его стоимость от 8 до 12 процентов, вексель все равно был дешевле, чем стоимость найма вооруженного эскорта для перевозки золотых и серебряных монет или слитков. Переводные векселя сняли с денег пространственные ограничения.

Переводные векселя также сняли с денег ограничения какой-либо одной валюты и в случае недостатка золота и серебра, что могло произойти в стране, которая чеканила монеты. Торговец мог подписать вексель в дукатах Венеции, саксонских талерах, флоринах Флоренции, миланских тестонах, французских экю или любой из дюжины других валют. Векселя не зависели от наличия золота и серебра, имевшихся в государстве; в большой степени они зависели от доверия торговцев к данной валюте. Если они теряли доверие к одной валюте, то быстро переключались на другую.

Переводные векселя создали новые деньги, сломав физические ограничения, связанные с металлическими монетами. Векселя сами по себе циркулировали среди торговцев как вид бумажных денег. Хотя деятельность и услуги банков оставались ограниченными небольшим кругом людей и не охватывали простых крестьян и горожан, банки в действительности нашли возможность пустить в обращение большее количество денег.

По новой системе мешочек со ста флоринами, который когда-то мог годами лежать в сейфе, теперь мог быть депозитом на сохранении в итальянском банке, который имел отделения по всему континенту. Банк, в свою очередь, давал деньги в долг и распространял переводные векселя как деньги. Дворянин по-прежнему владел своей сотней флоринов; банк имел сто флоринов в своих книгах. Торговец, занявший флорины, становился богаче, и человек, владевший векселем, также имел сто флоринов. Хотя всего в дело было вовлечено сто золотых монет, волшебство банковских депозитов и займов превратило их в несколько сотен флоринов, которые могли быть использованы различными людьми в разных городах в одно и то же время.

Эти новые банковские деньги открыли новые огромные пространства для торговцев, производителей и инвесторов. У каждого стало больше денег; это было настоящим волшебством.

Итальянские торговцы занимались банковским делом в качестве частных предприятий с корнями в таких семьях, как Перуцци, Барди и Аццьяоли во Флоренции, которые имели родственников, служащих в отделениях от Кипра до Англии. Совместно банкирские семьи Италии финансировали английскую монархию при Эдуарде I и Эдуарде II в их кампаниях по завоеванию Уэллса и Шотландии. Поддерживая английскую монархию, итальянские банкирские семьи заработали больше денег, чем они получали просто в качестве процентов от рискованных займов. Имея должником английского короля, они получали особый доступ к английским рынкам. В частности, их особые отношения с монархией обеспечили им возможность чуть ли не монополизировать торговлю английской шерстью на континенте.

Итальянские банкиры вскоре получили высокую прибыль, предоставляя такие скрытые займы принцам, королям, кардиналам и даже самому папе. Хитрость с обменом требовала громадной бумажной структуры бухгалтерского учета в дополнение к необходимости для банкиров работать в тандеме с коллегами в других городах. Возникла потребность в более сложной системе для простых валютных менял, работающих на столах и скамьях или в маленьких конторах поблизости от рынков.

Согласно контрактам, подписанным папой с банкирскими домами Перуцци и Барди 9 июня 1317 года, деньги из всех католических церквей Англии, предназначенные для папы, поступали на депозит в представительства Перуцци и Барди в Лондоне. Сами реальные деньги они держали в Лондоне, а переводные векселя отсылали в Италию, где банки платили папе из своей казны. Банкиры Перуцци и Барди в Лондоне использовали деньги, положенные к ним на депозит церковью, для покупки английской шерсти, которую они переправляли на континент для продажи. Полученные от продаж средства банк держал в Италии. Таким образом деньги передавались туда-сюда между Италией и Англией и между рынками на континенте. Они перемещались из хранилищ государства в казну церкви, далее — к банкирам и назад к торговцам, и из них платились налоги прежде, чем начиналось новое «путешествие». И все это можно было сделать без участия хотя бы одной-единственной монеты; в движении были лишь колонки в книгах учета и бухгалтерских книгах. Банковское дело было нововведением, которое стимулировало коммерцию на всех ее стадиях и приносило выгоду всем — от крестьянина до короля и от местного священника до папы — там, где банкирские семьи открывали свою контору.

Переводные векселя вызвали бум на европейских рынках, помогая справиться с катастрофически недостаточным поступлением золотых и серебряных монет. Заставляя систему работать более быстро и эффективно, они увеличили количество денег в обращении. Векселя сами становились деньгами, попадая в третьи, четвертые и пятые руки таким же образом, как сегодня бумажные деньги. Векселя циркулировали по всей Европе как специальный вид бумажной валюты, которую принимали торговцы в главных коммерческих центрах на континенте.

С распространением итальянских банков по Европе валюты Флоренции и Венеции стали двумя стандартами для континента. Впервые отчеканенная в 1252 году флорентийская монета имела на одной стороне портрет святого Джона Баптиста, а на другой — лилию; эта золотая монета стала известна как fiorino d'oro или флорин. Город выпускал флорин в обеих, серебряной и золотой, деноминациях, золотая была в десять раз дороже серебряной. В то время, когда каждый, даже небольшой город с претензиями на собственную значительность чеканил собственные монеты, самостоятельно определяя их размер и название, флорин Флоренции и дукат Венеции помогали сохранять стабильность на рынках позднего средневековья. Венецианский дож Джованни Дандоло выпустил золотой дукат в 1284 году, и тот был в ходу в течение шести веков. Венецианский дукат был назван zecchtno в честь дворца La Zecca, где выпускались монеты. Наименование дукат пришло от латинской надписи на монете. Как титул doge (дож), который носил глава Венецианской республики, ducat (дукат) родственен словам duke и duchy от латинского ducere, означающего быть лидером. Венецианский дукат оставался неизменным по размеру и чистоте содержания до падения Республики Венеция в 1797 году.

Новые формы банковских денег, находившихся в обращении в Европе, обусловили необходимость новых способов ведения учета движения денег, которые подчинялись законам множества разных стран и были представлены разнообразными валютными системами. Нововведения во Флоренции привели к двойной бухгалтерии, упрощенной форме морского страхования и самому важному новшеству изо всех — чеку. Согласно нормам раннего банковского дела, человек мог положить деньги на депозит или снять их, только появившись лично перед банкиром, который выдал бы деньги только в случае, если вкладчик сам устно просил об этом. Письменные просьбы об изъятии денег считались слишком рискованными, поскольку такой документ легко было подделать, в то время как личное появление вкладчика перед клерком, если это потребуется, может быть позже им засвидетельствовано. Лишь в конце XIV века в записях банка Медичи появилось первое упоминание о письменной просьбе об изъятии денег. Эти первые чеки еще больше увеличили скорость и гибкость работы банковской системы.

Итальянские банкиры процветали, но, как и тамплиеры до них, они в конечном счете погибли в результате своего успеха и своего взаимодействия с правительством. Некоторые из главных итальянских банкирских семей поддерживали Эдуарда III в начале столетней войны между Англией и Францией, но когда он прекратил выплаты по своим долгам в 1343 году, его банкротство вызвало банкротство ведущих флорентийских семейных банков, а также их многочисленных вкладчиков. Вся денежная система, базирующаяся на переводных векселях, была основана на честности и доброй воле участников, но, когда правительство стало слишком обременено долгами, оно отказалось от них, разрушив тем самым систему. Банковские состояния итальянцев исчезли, как песчаные замки на берегу во время сильного прилива. Затем, в завершение судьбы флорентийских банков в Северной Италии началась эпидемия чумы, которая свирепствовала до 1348 года.

Хотя первые итальянские банкирские семьи навлекли финансовые бедствия на себя и город Флоренцию, само банковское дело выжило. Их практические новшества распространились на другие города и оказались слишком выгодными для торговцев, чтобы позволить им исчезнуть. Генуя и Венеция быстро восстановили репутацию банковского дела Флоренции, и к концу XIV века сама Флоренция возродилась как международная банковская сила. Несмотря на серьезные потери в XIV веке, банковское дело ожило с новой силой в следующем веке под руководством великой банкирской семьи Флоренции — Медичи, которая пришла в банковское дело сравнительно поздно, в последние десятилетия XIV века.

Хотя банковское дело возникло во время итальянского Возрождения, оно не пользовалось большим уважением. Работа банкиров в качестве денежных менял и ростовщиков ставила их примерно на тот же уровень, что и простых менял валюты — чуть-чуть выше сводников, картежников и прочих преступников. В аристократической системе Европы, основанной на земле и титуле, обладание богатством имело практическое значение, но не заслуживало уважения. Декрет голландской церкви, принятый в 1581 году, запрещал банкирам, вместе с теми, кто занимался другими, не заслуживающими уважения, делами, получать Святое Причастие. Закон находился в силе до 1658 года. Многие священники продолжали проклинать получение процентов как противоречащее библейским предписаниям.

Чтобы стать уважаемыми после того, как они стали богатыми, банкиры должны были обзавестись атрибутами поздней средневековой жизни. Им нужны были поместья, городские дворцы, аристократические титулы и высокие церковные посты. В попытках добыть этот парадный мундир банкирские семьи Европы создали Возрождение, но ни одна семья не преуспела в этом так, как поздно появившаяся семья Медичи.