Гетто для наличных денег

Бедность — это величайшее из зол и тяжелейшее из преступлений

Бернард Шоу

Университетское авеню протянулось на семь миль с востока на запад, связывая университет Минессоты в Миннеаполисе с государственным Капитолием в соседнем Сент-Поле. В десятилетия сразу же после Второй мировой войны авеню, вдоль которого выстроились банки, агентства по продаже автомобилей, рестораны и большие магазины, служило в качестве преуспевающего торгового и предпринимательского центра, способствующего процветанию предместий этих городов. В 70-е годы были построены параллельное шоссе и несколько кварталов к югу от Университетского авеню. Таким образом, оно было заменено более высокоскоростной магистралью, связавшей два города, что положило начало общего экономического упадка в этом районе. Средний класс среди афро-американской общины исчез, так как те, кто мог себе позволить переехать в новое предместье, переехал туда, а те, кто не мог позволить себе это, был насильно переселен в новые квартиры, построенные правительством взамен домов, снесенных при строительстве шоссе.

Университетское авеню эволюционировало, став коммерческим центром нового типа в условиях меняющейся экономической ситуации и новых трудностей. Семейные столовые превратились преимущественно в закусочные быстрого обслуживания (фаст-фуд), а рестораны стали пивнушками, где в углу играли в «дарт», где имелись комнаты для игры в «пул» и стояли большие телевизоры, настроенные на спортивные каналы. Агентства по продаже автомобилей уступили место лотереям, где разыгрывались подержанные машины, авторемонтным мастерскими и магазинам по продаже кузовов. Банки последовали за своими клиентами в новые предместья, и здания вдоль Университетского авеню, в которых они располагались, превратились в ломбарды и стали заниматься обналичиванием чеков. Новые виды бизнеса предлагали татуировки, комиксы и гадание по руке, появились разнообразные магазины, предлагавшие азиатскую еду. Кинотеатр «Фауст» перестал быть местом семейного отдыха и опустился до показа порнографии, пока его не снесли в 1995 году. Характерной чертой некоторых близлежащих таверн стали танцовщицы, исполнявшие экзотические танцы на стойках бара и на столах. Гастрономические лавки, магазины со скидкой, магазины, торгующие алкогольными напитками, продолжали процветать, но вся остальная торговая деятельность сводилась к сбыту испорченной или поношенной одежды или предлагала на продажу товары, чье производство было остановлено.

Множилось число магазинов, торгующих бакалейными товарами и предметами первой необходимости, ресторанов быстрого обслуживания, имеющих право делать скидку, но район был лишен более масштабных привилегий, оставшись с длинными рядами маленьких предприятий с вывесками, написанными от руки. Такие магазины предлагали уроки каратэ или тхе квон до, подержанную бытовую технику, синтетические надгробные плиты и пластиковые цветы, автомобильные запчасти, залоговые закладные и товары повседневного спроса. Главные религиозные вероисповедания сошли на нет и были заменены маргинальными религиозными движениями и институтами, специально для этих целей созданными харизматическими духовными лидерами из округа.

Освободившееся пространство, где торговля пришла в упадок, было заполнено рядом проектов в области искусства, однако они были рассчитаны на людей за пределами района и не вносили большого вклада в развитие экономики округа. Правительства города и штата не раз объединяли свои усилия в целях развития района, воздвигая правительственные здания — библиотеку, полицейский участок, агентство по продаже мотоциклов и заведение по найму рабочей силы и переподготовке, но это лишь способствовало дальнейшему упадку. Каждое новое бетонированное здание без окон, со стенами, похожими на крепостные, лишь увеличивало число стерилизованных фасадов, вид которых могло улучшить даже граффити. Строительство новых зданий лишь еще больше разрушало кварталы старых домов и магазинов, вследствие чего они все меньше походили на округ, но все больше — на незаконченный социальный эксперимент.