Предисловие научного редактора

Книга Андерса Магнуса Стриннгольма «Походы викингов, государственное устройство, нравы и обычаи древних скандинавов», без сомнения, занимает особое место в фонде русскоязычной переводной исторической литературы. Не столь часты примеры, когда научный труд перешагивает полуторастолетний возраст, не только не растрачивая при этом своей значимости и информационной ценности, но и не теряя привлекательности в качестве вполне доступного популярного чтения.

Середина XIX столетия была богата историографическими шедеврами. Историки этой эпохи подарили своим потомкам сочинения, остающиеся непременным атрибутом рабочего стола современного исследователя, — труды, без которых нельзя представить себе его книжную полку, Секрет научного бессмертия прост: историки-позитивисты считали своим долгом прежде всего тщательный сбор фактического материала и написание исторических трудов. Что предполагало исследование событий прошлого и попытку объяснить — что есть причина и каковы последствия. Иначе говоря, они занимались историей в ее в самом что ни на есть чистом виде — как наукой о цепи фактов исторического прошлого. Будущее показало всю их правоту.

Никакие катаклизмы, разразившиеся в историографии последующих десятилетий, не смогли поколебать одного — главного: история была и продолжает оставаться наукой о событиях. «Кризис исторической науки», который усердно (и с таким успехом) обнаруживает и с которым провозглашает непримиримую борьбу каждое новое поколение исследователей, является, по преимуществу, кризисом самого поколения. Методы и пути исследования могут меняться, но неизменной остается цель — реконструкция былого во всей его полноте, И в этом смысле лучшее средство от мнимого кризиса — это попытки шаг за шагом приоткрывать все новые фрагменты великой и доселе непостижимой мозаики истории человечества.

* * *

Автору «Походов викингов» в чем-то не повезло. У себя на родине, пусть и признанный соотечественниками, он все же остался в тени знаменитых современников и предшественников — Гейера, Далина и др.

Во второй половине XVIII–XIX вв. скандинавские страны (Швеция и Дания, а с 1814 г, — и входившая на протяжении четырех столетий в состав последней Норвегия) находились в числе бесспорных лидеров европейского научного и культурного прогресса. Классическим и наиболее известным примером достижений скандинавов этого периода служит классификационная система Карла Линнея, кардинально изменившая облик научного естествознания и, в частности, входящих в него биологических дисциплин. А в первой половине XIX столетия грянул археологический бум. И вновь в числе лидеров оказались скандинавские исследователи. Имена Томсена, Ворсо, Монтелиуса составили славу европейской и мировой археологии, а деятельность их существенно раздвинула пределы знания о прошлом Северной Европы.

Традиционная историческая наука, опиравшаяся на письменные источники, тоже не стояла на месте. С концом XVІІІ века, в частности, связан знаменитый исторический труд О. Далина «История Швеции», переведенный и к началу XIX в. опубликованный на русском языке. Эпоха эта была отмечена общеевропейской модой на всеобъемлющие капитальные исторические сочинения, освещающие историю государства от его возникновения до современных автору событий, и эта потребность удовлетворялась авторами многотомных капитальных «Историй», некоторые выходили во всех странах, располагавших собственными историческими научными школами. Именно к этому времени и относилось начало самостоятельной научной деятельности А. М Стриннгольма.

Андерс Магнус Стриннгольм (Anders Magnus Strinnholm) родился в 1786 году. После окончания непродолжительного обучения в университете он нашел свое призвание в книгоиздательском деле. В период с 1812 по 1818 гг. Стриннгольм работает в книгопечатной и книгоиздательской компании Хегстрема в Стокгольме. Одновременно и параллельно с этой деятельностью он продолжает вести собственные исторические исследования. Результат не замедлил сказаться: начиная с 1819 г, Стриннгольм издает «Историю шведского народа под властью династии Ваза» («Svenska folkets historia under konungarne at Vasaatten») в 3-х томах, доведенную до 1544 года. Последний, третий том этого сочинения увидел свет в 1823 г.

После этого внимание А. М. Стриккгальма концентрируется на исследованиях в области древней истории, И хотя ранее он собирался довести свой исторический труд до определенной им хронологической отметки — смерти Густава Ваза, этим планам не суждено было осуществиться.

К 1828–1830 гг. шведский риксдаг (парламент) выделяет Стриннгольму ассигнования — выражаясь современным языком, грант — на его исторические исследования, а уже в 1831 г. он представляет свою новую работу по древней шведской истории. Это издание планировалось как большой обзорный труд, но как раз в это время, начиная с 1832 г., Гейер начал издавать свою «Историю шведского народа» («Svenska folkets historia»), существенно скорректировав тем самым планы Стриннгольма относительно его собственной работы — прежде всего в смысле ее структуры и широты охвата материала.

Издание, начавшее выходить в 1834 г. под заголовком «История шведского народа с древнейшего до настоящего времени» («Svenska folkets historia fran aldsta till narvarande rider»), было хронологически доведено до окончания периода средневековья. В пяти томах, вышедших до 1854 г, Стриннгольм довел повествование до эпохи правления короля Магнуса Эйрикссона. Новый капитальный труд Стриннгольма был снабжен большим и весьма содержательным научным аппаратом. Принципиально то, что весьма большое внимание уделено было автором не только традиционному событийному ряду — войнам и череде правлений, — но и истории общественных отношении.

В 1837 г. Андерс Магнус Стриннгольм за свою научную деятельность был удостоен звания академика и стал членом Шведской академии наук.

И тем не менее, как ни странно, в большинстве современных обзоров истории шведской науки XIX столетия мы не найдем даже упоминания о его деятельности. Так сложилось, что у себя на родине Стриннгольм оказался в тени своего выдающегося современника — блестящего шведского историка Гейера. Однако значение трудов последнего не может заслонить роли Стриннгольма именно и прежде всего как исследователя древней Скандинавии. Блестящий для своего времени анализ прошлого, рассмотренного с привлечением богатого материала письменных источников и правовых актов, стал во многом эталоном для исторических исследований подобного жанра — исследований, лежащих на тонкой грани, разделяющей историю сугубо научную и научно-популярную.

Что же касается нашей страны, то здесь Андерсу Магнусу Стриннгольму и его историческим сочинениям была уготована совершенно иная судьба. Так получилось, что в новой истории России отношения со Скандинавией играли порой не меньшую роль, чем в древности, на заре становления Русского государства. Весь XVІІІ век прошел под знаком русско-шведского противостояния на Балтике, вылившегося в несколько ожесточенных войн, — а с начала XIX века, когда Швеция все более утверждалась на пути нейтралитета, особое значение приобрели споры научного свойства, обращенные в отдаленное прошлое. В России они вылились в бурную и продолжительную дискуссию так называемых норманистов и антинорманистов: одни превозносили роль скандинавских викингов-варягов в генезисе Древнерусского государства, другие ратовали за почти полное их неучастие в этом процессе.

«Варяжская» тематика занимала в середине XIX столетия многие умы в России. Одна за другой выходили работы как профессионалов, так и любителей от истории; к концу 1830-х гг. начинают появляться первые переводы скандинавских саг на русский язык, с 1840-х гг. стали проводиться целенаправленные раскопки в регионах предполагаемого присутствия варягов на Руси. И все это время в России не существовало удовлетворительного русскоязычного исторического сочинения, детально рассматривающего эпоху викингов, дающего своего рода экспозицию, набросок реальной исторической картины, которая бы представляла самих викингов в их повседневной жизни — викингов, участвующих в торговых поездках и грабительских набегах, государственных делах и религиозных обрядах. Не существовало адекватного примера «государствообразующих» действий скандинавов как у себя на родине, так и за границей — в Нормандии, Сицилии, на островах Северной Атлантики, — а ведь без анализа этой деятельности трудно было понять возможную роль скандинавов на Руси.

Конечно, существовали зарубежные, прежде всего немецкоязычные исследования, в той или иной мере отражавшие эту проблематику, существовал, наконец, вышеупомянутый переводной труд О. Далина — впрочем, крайне поверхностный в части, относящейся к древнему периоду скандинавской истории, и безнадежно устаревший уже в первые десятилетия XIX века. Но все эти издания, к тому же далеко не всегда проникавшие сквозь российский цензурный занавес, не могли идти ни в какое сравнение с книгой Стрикнгольма. Именно ей суждено было на многие десятилетия стать своеобразной путевой отметкой, от которой отсчитывали свою дорогу исследователи, принадлежащие к разным поколениям, — и занимательным чтением для многих русскоязычных читателей, через этот труд приобщавшихся к увлекательному и манящему миру раннесредневековой Скандинавии: миру жарких битв и вычурной поэзии, стойких характеров и героических поступков — миру, прошедшему сквозь тысячелетие человеческой истории в виде громкого эха, тревожащего наш слух.

Вплоть до появления в 1950—1970-х гг. переводов многочисленных исландских саг, до выхода в 1960—1980-х гг. книг М. И. Стеблин-Каменского, А. Я. Гуревича, Г. С. Лебедева, посвященных истории викингов, «Походы викингов» издания 1861 г. оставались единственным серьезным и всеобъемлющим историческим исследованием на русском языке. Книгу Стриннгольма читают и перечитывают и сегодня — она не утратила своего значения ни как исторический труд, ни как популярная энциклопедия жизни древних скандинавов. Однако за без малого полтора столетия своей жизни книга эта, разумеется, успела стать настоящей библиографической редкостью, и тем более приятно, что настоящее переиздание позволит прикоснуться к ней большому числу современных читателей — как специалистов, так и многочисленных любителей истории.

* * *

«Походы викингов…» замечательны как полнотой привлеченного материала, так и методикой его подачи. Книга, являющаяся частью большого многотомного исторического труда, давно уже стала в русском переводе самостоятельным сочинением и как таковое всегда воспринималась. Это законченный компендиум сведений и основных концепций, посвященный столь же особняком стоящему и завершенному и своем развитии историческому периоду — эпохе викингов, которая традиционно датируется концом VIII — серединой XI столетий.

Среди главных достоинств этого сочинения первым должна быть названа его универсальность и всеохватность. Необходимо обратить внимании читателя на то, что автор привлек все категории письменных источников, посвященных теме викингов, и в той или иной степени использовал в своей работе большинство конкретных памятников, известных в первой половине XIX в. В числе этих памятников скандинавские (исландские) саги — родовые и королевские, законы отдельных областей и провинций раннесредневековой Швеции, конкретные юридические документы, многочисленные образчики скальдической поэзии, обе Эдды — Старшая и Младшая (или, в другой версии их именования, стихотворная и прозаическая), «Книга об исландцах» Ари Мудрого, а также многочисленные латикоязычные и арабоязычные источники — как местные, внутренние — «Деяния датчан» Саксона Грамматика, так и внешние — сочинения европейских хронистов, житие св. Ансгария, многочисленные свидетельства арабских географов и историографов и др. Иными словами, Стриннгольм поднял и весьма тщательно проанализировал весь доступный к тому времени фонд письменной информации. А если мы примем во внимание, что с той поры фонд этот практически не изменился и уж во всяком случае не претерпел качественной трансформации, то станет понятно, почему это произведение остается актуальным и интересным и в наши дни.