Жилища и празднества

Непосредственным местом обитания людей было жилище — большое или маленькое, богатое или бедное, в зависимости от экономического положения и социального статуса его обитателей. Как станет ясно из дальнейшего, между внешним видом и размерами городских домов и домов в сельской местности существовали различия, однако и те, и другие располагались на четко ограниченном участке, огороженном изгородью или забором, в окружении надворных построек того или иного назначения. Это видно по многим археологическим раскопкам.

Строительные материалы (дерево, глина, камень, дерн или их сочетания), а также техника строительства варьировались в зависимости от местных ресурсов, однако каменные строения появились не ранее 1000-го года, и это были чаще всего церковные здания. Конструкции домов постоянно претерпевали изменения, и со временем внутренние опорные столбы, подпиравшие кровлю домов, исчезли, а остальные столбы перестали зарывать в землю. Их помещали на каменные основания, чтобы избежать гниения древесины. Главный жилой дом в большой богатой усадьбе в поздний период эпохи викингов чаще всего представлял собою обособленное строение без конюшенной пристройки, во всяком случае, в южных районах Скандинавии. В основном же устройство и оборудование жилищ мало изменилось, это касается как городских, так и сельских домов.

Дома определенной конструкции строились из определенных материалов. Небольшие, углубленные в грунт землянки напоминали куполообразные возвышения, сложенные из земли и дерна. Жилища высшей знати выделялись своими размерами, формой и мастерством постройки. Дома часто украшались великолепной резьбой и были покрыты яркой краской. Наиболее полное представление об этом можно получить благодаря сохранившимся остаткам древних церквей, в особенности церкви Урнес в Западной Норвегии, церкви Хемсе на Готланде и Хернинг в Северо-Восточной Ютландии. Не отставали от них, по всей видимости, и мирские дома.

Входные двери, как правило, отличались простотой, но, вместе с тем, они могли быть украшены резьбой или окованы железом. Как в жилых домах, так и в других постройках в ходу были дверные замки. Часто они делались из дерева, но иногда также из железа. Замок был символом неприкосновенности чужой собственности; воровство из запертого на замок дома считалось особо тяжким преступлением и в соответствии с этим влекло за собой суровое наказание. На лицо, хранившее при себе ключи от замков, а как правило, это была женщина, налагалась особая ответственность, и она наделялась особым статусом.

Внутри дом обычно состоял из нескольких помещений, в которых царила полутьма, поскольку слуховые окна были малы, их было немного, и они почти не пропускали света. Их, очевидно, закрывали ставнями. Немного света давали и отверстия в крыше, через которые выходил дым от очагов и печей. Огонь очага также освещал внутренность дома. Если света требовалось побольше, например, при выполнении какой-нибудь ручной работы, то, вероятно, зажигались масляные лампы. Кроме того, в ходу были восковые свечи, которые стоили дорого, а также более дешевые сальные свечи. Очаг обычно находился в центре общей жилой комнаты. Он располагался на чуть приподнятой над полом четырехугольной площадке и служил, главным образом, для приготовления пищи и обогрева помещения. В некоторых домах, помимо открытого очага, у стены находилась небольшая, округлой формы печь, служившая для тех же целей, Иногда она заменяла очаг. Дым от очага и от печи, прежде чем выйти наружу через отверстие в крыше, распространялся по жилью, и в зимние периоды, когда люди большую часть времени находились внутри дома, они постоянно страдали от легкого отравления.

Пол был земляной, хорошо утрамбованный и, вероятно, покрытый соломой. Вдоль стен шли выступающие земляные возвышения, обложенные деревом. В небольших домах ширина их не превышала ширины обычной скамьи, а в больших богатых домах могла доходить до полутора метров. На этих возвышениях обитатели обычно проводили большую часть времени, а пол использовался лишь для прохода по нему. Такие возвышения уберегали от холода и сквозняков. Это стало очевидно после экспериментальных попыток пожить в реконструированных жилищах эпохи викингов. Стены некоторых домов были покрыты деревянными плахами с резьбой. Они описаны в скальдическом стихе «Хюсдрапа», созданном в Исландии в конце 900-х годов. Действие этого произведения происходит во вновь отстроенном доме, принадлежащем хевдингу.

Возможно, эти плахи выглядели как те, что были найдены в Исландии, в Флататунга, и скорее всего, находились в церкви.

Основное убранство дома состояло из тканей и шкур (настенные ковры, покрывала, подушки), а также ларцов и сундуков с висячими замками. Они были единственной меблировкой дома в те времена, и в них хранились вещи. Наверняка имелись еще и низкие лавки, а что касается другой мебели, то ее, можно сказать, почти не было, так что и фрагментов ее сохранилось немного. Как и поныне во многих уголках мира, люди обычно сидели на корточках или скрестив под собой ноги. В такой позе они вели беседы, принимали пищу, развлекались. Спальные места находились в альковах или небольших каморках, а иногда просто на возвышениях у стен, где на ночь расстилали постель. В доме часто имелся ткацкий станок, а на полках расставлялась домашняя утварь. Несмотря на то, что в это время уже существовали водяные мельницы, во многих домах, во всяком случае в Дании, имелись также ручные мельницы для помола зерна. Вероятно, на эту работу уходило немало времени, равно как и на добывание и заготовку лестных припасов, которые обычно занимали в усадьбе много места.

На основе раскопок богатых захоронений, а также из некоторых скальдических стихов мы получаем известное представление о том, как выглядело внутреннее убранство богатых домов в эпоху викингов. Поражает качество и количество вещей в могиле знатной женщины в Усебергском кургане в Южной Норвегии, относящемся к 834 году. Большая часть вещей здесь — из дерева. Они украшены искусной резьбой, а некоторые из них снабжены рисунками или отделаны металлом. Здесь же найдены ткани и металлические изделия. Все это дает представление о том, какие вещи можно было увидеть в усадьбе короля или хевдинга. Это внутреннее убранство дома, посуда для приготовления пищи, приспособления для ручной работы, выполняемой знатной женщиной, а также средства передвижения: корабль, повозки, сани. Имеются здесь и орудия труда, необходимые в усадьбе. Найден также окантованный настенный ковер, на котором изображены различные сценки (так называемый Усебергский ковер). Откопан также стул. Стол не обнаружен (хотя женщина, возможно, имела обыкновение сидеть за столом), но найдено множество сундуков, не менее пяти кроватей (которые, вероятно, использовались при поездках, так как это складные кровати), перины (набитые пухом и пером), высокие масляные лампы, ткани, красивая утварь, котлы, сковороды, ведра, бочки, лохани, корыта, ковши, ножи, половики и многое другое, не считая съестных припасов.

Подобные вещи, хотя и не собранные все вместе, как в Усебергском захоронении, были найдены при раскопках других могил, а также городов и усадеб. Стулья изображены, кроме того, на картинах и миниатюрах, которые носились в качестве амулетов. Были найдены низкие скамеечки, наподобие доильных, а в женском погребении в Хернинге близ Рандерса был обнаружен уникальный маленький столик, на котором стояла чаша для умывания. Такие чаши скорее всего использовались знатными людьми для омовения рук перед едой и после нее. Чаши для омовения часто встречаются в могилах знатных людей, поскольку в то время в Скандинавии ели с помощью рук и ножей, как, впрочем, и повсюду в Европе, а суп обычно пили из кубков и чаш. Вилок еще не было, а ложки, небольшие по размеру, являлись редкостью.

Во время празднеств пирующие сидели за столом, а ритуал празднества едва ли сильно отличался от того же ритуала в разных регионах Скандинавии и Западной Европы. Однако у викингов пир, возможно, протекал более буйно и необузданно, особенно в тех случаях, когда на нем не присутствовали представители церкви. Так, например, пир в одном из датских королевских замков около 980 года, очевидно, происходил в пиршественном зале длиной в 18-19 метров. Здесь, у продольных стен на возвышениях расставлены были скамьи, а в центре одной из стен имелось особое сиденье для короля или его представителя. Места распределялись согласно рангу и знатности, были также места для особо именитых гостей. На скамьях лежали подушки, а на стенах висели ковры с изображениями сцен из жизни богов и героев. Перед скамьями стояли длинные, богато уставленные яствами столы, а слуги вносили все новые блюда либо из соседнего помещения, либо из другого дома усадьбы. Посреди зала пылал огонь в очаге, вдобавок к нему зал освещался со всех сторон масляными лампами, восковыми свечами или факелами. По углам лежали охотничьи псы и домашние болонки. Люди были одеты в праздничную одежду и увешаны драгоценностями. Оружие, без сомнения, в зал не вносилось. Подавались алкогольные напитки, пиво, мед (смесь меда и воды), вино или «бьорр» (перебродившее фруктовое вино), а также разнообразные мясные блюда. Мясо могло подаваться свежее (вареное или жаренное на вертеле), вяленое, соленое, печеное или сквашенное. В то время было уже известно влияние кастрации скота на качество мяса. Подавались также рыба, хлеб, каша, молочные блюда, овощи, фрукты, ягоды и орехи. Блюда сдабривались солью и пряностями. Например, в Усебергском захоронении были обнаружены тмин, перец и горчица. Скальды произносили стихи, за столом рассказывались истории, возможно, музыканты играли на лире или флейте. Кроме того, гостей развлекали представлениями акробатов или шутов. Пир в доме знатного человека, призванный еще больше упрочить его славу, мог длиться несколько дней. Пир был средоточием многих важных событий. На нем заключались договоры, завязывались дружеские отношения, вспыхивала вражда, планировались будущие брачные союзы.

Адам Бременский отмечал, что, когда архиепископ Гамбургско-Бременский около 1050 года посетил с целью ведения переговоров короля Шлезвига Свена Эстридсена, то в конце его визита, как это принято у варваров, для заключения союза был устроен грандиозный пир, который длился по очереди то у одной, то у другой стороны восемь дней подряд. Здесь шли переговоры о замирении с христианами и об обращении язычников в христианскую веру. Архиепископ с легким сердцем вернулся домой и уговорил императора «пригласить короля данов в Саксонию, дабы они могли поклясться друг другу в вечной дружбе».

В промежутках трезвости между сериями пиршеств люди, вероятно, проводили время традиционным способом. Они вели глубокомысленные беседы, осушали кубки, совещались между собой, сплетничали, играли в настольные игры и уделяли внимание противоположному полу. Мужчины помимо этого отправлялись верхом на охоту, с охотничьими псами и ловчими птицами, или устраивали поединки. А женщины тем временем занимались рукоделием или какой-нибудь другой ручной работой.