Походы скандинавов в страны Балтийского региона

Задолго до эпохи викингов выходцы из районов нынешней Швеции селились на южном и восточном побережье Балтийского моря. В Гробине (Курляндия, ныне Латвия) были обследованы скандинавские погребения, относящиеся приблизительно к 650-850-м годам, а в Эльблонге у Гданьской бухты, в районе Вислы, были обнаружены захоронения эпохи викингов или даже еще более раннего периода, вплоть до 700-х годов. В обоих местах были найдены многочисленные, типично готландские украшения, а также другие предметы скандинавского происхождения, что свидетельствует о пребывании выходцев из Швеции также и в этом районе.

Гробиня, вероятно, соответствует городу Сеебургу, о котором упоминается в «Жизнеописании Ансгария». Здесь мы находим рассказ о неудачном походе данов и о победоносном походе свеев против куршов. Это произошло примерно в 850 году, во время второй поездки Ансгария в Бирку. Сообщается, что курши до этого уже находились под владычеством свеев. Теперь они были вновь порабощены ими, и король Бирки Олав обложил их данью. Будучи предводителем этого похода, он захватил не только Сеебург, но также и Апулию. Речь здесь, вероятно, идет об Апуоле, находящемся примерно в 40 километрах юго-восточнее Гробиня. Об этом свидетельствует сходство названий и, кроме того, здесь находится большое укрепление, относящееся к эпохе викингов. Вблизи Эльблонга находилось торговое поселение Трузо, куда прибыл купец из Хедебю Вульфстан после семи дней пути по морю. Рассказ о его путешествии, равно как и о походе северонорвежского хевдинга Оттара, был включен в новое издание всемирной истории древнего мира, написанной испанцем Оросиусом и повторно опубликованной в 890 году английским королем Альфредом.

На протяжении всей эпохи викингов письменные источники содержат разрозненные сведения о военных и торговых походах скандинавов в страны Балтийского региона. Сообщается о взимании ими здесь дани, о заключении военных и политических союзов, о торговых сделках. Однако ни один из этих письменных источников не восходит непосредственно к данному региону. С другой стороны, о контактах со Скандинавией свидетельствуют археологические находки, сделанные на месте многих из тех торговых центров, которые возникли на южном и восточном побережье Балтийского моря. При раскопках здесь были обнаружены также следы скандинавских поселений. Следует, однако, подчеркнуть, что скандинавы никогда не были в этих местах преобладающей частью населения, хотя кое-где они и обладали некоторое время политической властью. И нигде на всем побережье Балтийского моря не удалось обнаружить свидетельств того, что скандинавы занимались здесь земледелием. Очевидно, они, подобно многим другим чужеземцам, являлись сюда, главным образом, торговать. Наряду с торговыми людьми, прибывавшими сюда из самых разных стран, они стремились принять участие в процветающей торговле на Балтике. Они покупали местные товары, такие, как соль, янтарь, воск, мед, шкуры, меха и рабов. Средневековый историк Адам Бременский пишет в 1075 году о городе Юмне, который, вероятно, соответствует городу Волин в устье Одера. Он называет этот город крупнейшим из всех городов Европы (что было, несомненно, некоторым преувеличением) и сообщает, что в городе живут славяне и другие народы, такие, как, например, греки (то есть византийцы), варвары и даже саксы, которым, однако, приходится скрывать свою принадлежность к христианской религии. Вполне возможно, что некоторые скандинавы, жившие и умиравшие в этих торговых центрах, служили наемниками в войске местных властителей, как они делали это и во многих других странах. Несомненно также и то, что многие из этих торговых центров подвергались разграблению скандинавами на всем протяжении эпохи викингов, хотя об этом почти никогда прямо не упоминается в письменных источниках того времени.

Здесь на Балтике сходились важные торговые пути. Это были и сухопутные тракты, и речные пути Восточной и Центральной Европы, и морские пути от Скандинавского полуострова вдоль побережья Балтийского моря и через него. Здесь нередко вырастали богатые торговые центры. В частности, на пути с запада на восток возникли Ольденбург и Старый Любек, Рерик, чье точное расположение является предметом споров, и одна из версий предполагает Гросс Стремкендорф у бухты Висмар. Все эти центры находились на территории нынешней Германии, включая Ральсвик на острове Рюген и Менцлин близ истока реки Пене. В Польше находились Волин, Колобжег и Трузо, в русском княжестве — Вискнаутен (Вишнево) и в Латвии — Гробин, а у Финского залива, там, где река Волхов впадает в Ладожское озеро, находилась Старая Ладога, контролировавшая большую часть торговли Древней Руси. Во всех этих, равно, как и во многих других местах, археологические раскопки свидетельствуют о связях со Скандинавией, и в орбиту этих обширных торговых связей были вовлечены также шведские торговые центры Бирка и Хедебю.

В поздний период эпохи викингов повсюду на территории Швеции воздвигались рунические камни в память о тех, кто принимал участие в сражениях и походах на восточное побережье Балтийского моря.

Так, в Мервалла, в Седерманланде, некая Сигрид воздвигла камень в память о своем муже Свене, и на нем были высечены такие слова:

Он часто ходил морем

До Семигалии

На богатых судах,

Огибая мыс Домеснес.

Мыс Домеснес это опасная северная оконечность Курляндии, которую суда огибали перед входом в Рижский залив, близ устья Двины, а Семигалия — равнина в Латвии к югу от нижнего течения Двины. На других камнях можно встретить упоминания о Самланде (у юго-восточной оконечности Балтийского моря), о Виндой (Виндау, гавань чуть южнее мыса Домеснес), об Эстланде, Вирланде (северо-восточная часть Эстонии, у Финского залива), Финляндии (вероятно, речь идет о юго-западной части нынешней территории страны), а также о Тавастеланде (Тавастландия, северная часть внутренней Финляндии). О тесных связях между Швецией и Финляндией свидетельствуют также многочисленные археологические находки. Вместе с тем, захваты земель шведами и их поселения здесь имели место лишь в 1200-х годах, и письменных свидетельств о Финляндии эпохи викингов и раннего Средневековья сохранилось чрезвычайно мало.