Легитимация личной власти

В Скандинавии легитимность власти короля обусловливалась тем, что он должен был быть отпрыском королевского рода по отцовской или материнской линии. Это была основа легитимности, которая затем подкреплялась утверждением, что дальними предками короля были боги и герои древности. Обычно трон после смерти короля занимал его сын. Но твердо установленного закона о престолонаследии не существовало. Король мог также избираться, и в этом случае могла возникнуть борьба за трон между членами семьи, причем каждый претендент заручался поддержкой своей стороны. В конце концов, в этой борьбе побеждал кто-нибудь один, а иногда проблема разрешалась таким образом, что на троне оказывалось сразу несколько королей.

Во французских анналах мы находим сведения о полной драматизма смене королей на датском троне в начале 800-х годов. После убийства короля Годфреда в 810 году королем стал его племянник Хемминг, а его собственные сыновья вынуждены были отправиться в изгнание. Два года спустя Хемминг умер, и борьбу за трон повели два рода. Во главе одного из них стоял Сигфред (другой племянник Годфреда), а второй возглавил Ануло (племянник прежнего короля, Харальда). В этой борьбе оба претендента на престол погибли, но победил род Ануло. В конце концов, трон заняли два брата Ануло, однако, уже через год, в 813 году, они были изгнаны с престола сыновьями короля Годфреда. Теперь королями стали они, и эта ветвь рода удерживала власть на протяжении многих лет.

Случалось и так, что королевская власть разделялась несколькими представителями одной семьи, например, отцом и сыном или братьями, но женщины никогда не участвовали в этом. Письменные источники свидетельствуют также о том, что титул короля не всегда означал власть над каким-либо определенным географическим регионом. Викингские походы в Европу возглавлялись военачальниками, которые носили титул короля, несмотря на то, что у себя на родине они не обладали никакой властью, и там уже сидел на троне могущественный король. Случалось также, что на троне укреплялась новая династия. Так произошло в Дании в конце 800-х годов, а затем незадолго до середины следующего столетия, когда на политической арене неожиданно возник король Горм Старый. Возможно, его сомнительная легитимность подкреплялась дальним родством с королевской семьей через внебрачные связи, как это уже не однажды бывало в других регионах. Во всяком случае, можно предположить, что власть нередко завоевывалась с мечом в руке или добывалась с помощью больших количеств серебра. Так было, когда незадолго до 1000-го года королем Норвегии стал Олав Трюггвессон. Его воцарение на норвежском троне произошло не без помощи огромных запасов серебра, добытых им во время грабительских набегов в Англию.

По сути дела, могущество короля или хевдинга, базировалось на его славе и богатстве, владении землей, скотом и ценностями. Реальная власть зависела также от способности короля сплотить вокруг себя приверженцев, вести их за собой, добиваться побед и щедро платить своим людям за службу. Суммируя все это, можно сказать, что престиж и запасы серебра являлись верным средством для того, чтобы заручиться необходимой поддержкой. Именно поэтому погоня за славой и богатством ставилась во главу угла на протяжении всей эпохи викингов. Короли викингов окружали себя блеском и роскошью, а идеалы знати коренились исключительно в военной сфере. Скальды, складывавшие хвалебные песни в честь своих властителей, воспевали победы в сражениях, мечи и корабли, богатую добычу, дальние походы, мужество и верность, а также щедрое вознаграждение, которое люди короля или викинга получали за свою службу. Неудивительно, что оружие непременно присутствует во всех погребениях знати языческих времен, а раем для погибших воинов называли Валгаллу — чертоги бога войны Одина. Здесь время проходило в пирах и состязаниях и в общении благородных героев с равными себе. В жизни, как короли, так и хевдинги имели при себе дружину, или «фелаг», где каждый был лично связан со своим господином взаимной верностью и дружбой. Воины дружины являлись его личной стражей, они сопровождали своего господина в походах и других поездках, помогая ему и советом, и делом.

Желание представителей новой династии подчеркнуть свою власть на территории, оказавшейся в их владении, проявилось в создании великолепных викингских монументов. Так, в Йеллинге сын короля Горма, король Харальд Синезубый, возвел самый грандиозный монумент эпохи викингов. В него входят два памятных камня с руническими письменами, два громадных кургана, королевское погребение и церковь. Все это создано в память о родителях Харальда и призвано утвердить неоспоримую власть их рода над большой территорией, а также увековечить подвиги самого Харальда и подчеркнуть его приверженность к христианской вере. Надпись на одном из этих больших памятных камней имеет явный религиозно-политический смысл. Она гласит: «Король Харальд повелел воздвигнуть эти памятники в память о Горме, своем отце и о Тюре, своей матери. Харальд завладел всей Данией и Норвегией и сделал данов христианами».

Соответственно, некоторые большие могильные курганы в Вестфолле (Южная Норвегия) наверняка подчеркивают власть на этой земле королевского рода Инглингов. К роду Инглингов принадлежал и король Харальд Прекрасноволосый, объединивший Норвегию в единое королевство. Некоторые из этих курганов — Усебергский, Гокстадский и, один из самых великолепных, курган в Борре, — были исследованы в прошлом столетии. В них были обнаружены большие корабли и множество прекрасных вещей 800-х годов, несомненно, принадлежавших королям и королевам.

Род Инглингов, вероятно, происходит из Норвегии, и один из скальдов, Тьодольф, воспевший его в своем большом стихотворении «Инглингаталь» («Песнь в честь рода Инглингов»), прослеживает тридцать поколений этого рода вплоть до легендарного прародителя славных Упсальских королей по имени Ингве. Вместе с тем, Тьодольф связывает этот род с местностью Борре. Однако, мы не знаем, кто из этого рода был погребен в имеющихся здесь погребальных курганах, равно, как и в других курганах Вестфолла.

Большие курганы имеются также в сердце государства свеев, Старой Упсале. Три кургана отличаются здесь особенно грандиозными размерами. По крайней мере, два из них, те, что были раскопаны, относятся к 400-500-м годам. К сожалению, неясно, каковы были родственные отношения между погребенными в них людьми и шведскими королями эпохи викингов и были ли эти люди связаны с Упсалой. Нам доподлинно известно лишь, что около 1075 года здесь находилось главное языческое капище с культовым языческим храмом.