Военные корабли и суда для путешествий

Военные корабли и суда для путешествий составляли отдельную, особую группу. Корабли, предназначавшиеся для военных целей, обладали низкой осадкой и были вытянутыми в длину. Как свидетельствуют в своих стихах скальды, некоторые из них были особенно длинные, узкие и изящные. Место от кормы до носа занимала палуба. По всей длине бортов, на равном расстоянии друг от друга, находились отверстия для весел. Гребцы сидели на скамьях попарно, и по количеству отверстий можно было определить число членов команды. На некоторых кораблях, в те моменты, когда весла не использовались, отверстия для весел могли закрываться заслонками. Мачта могла опускаться и вновь подниматься благодаря особому устройству. В необходимых случаях, например, во время маневрирования в ходе сражения и при внезапном нападении, а также в периоды гребли целесообразнее было не поднимать мачту. Комбинация парусного и гребного движителей создавала наиболее благоприятные условия для маневрирования. Корабли могли использоваться для плавания и по морям, и по рекам, а также могли проходить под низкими мостами. Кроме того, можно было не бояться штиля и преодолевать трудности, связанные со штормовым ветром и течением. Что касается внешнего вида корабля, то на его наружных бортах, на верхней бортовой балке, имелся особый брус для щитов, так называемый щитовой брус, на котором вдоль бортов крепились в ряд щиты. В тех случаях, когда строительный материал судна поддавался определению, было установлено, что строились корабли в основном из дуба. Другую группу составляют суда для путешествий и «королевские суда», которые отличаются явно большим, чем военные корабли, размером. Сюда относятся также суда из Усебергского и Гокстадского курганов. Их ширина больше при той же длине, и поэтому они более вместительны, чем военные корабли. К тому же, они украшены особо искусной резьбой. Корабль из Усебергского захоронения сбит неплотно, а его штевни также украшены великолепной резьбой. Судя по всему, оба эти корабля, впрочем, непохожие друг на друга по внутреннему устройству, предназначались для представительских и иных поездок погребенных в этих курганах знатных особ, соответственно, мужчин и женщин, а также их семей. Во всяком случае, они не относятся к разряду обычных судов викингов.

Но чаще мы находим суда более распространенного типа, как военные корабли, так и суда для путешествий. К ним можно причислить, например, суда № 2 и № 5 из находки у Скульделева. Это узкие, быстроходные суда, предназначенные для эффективной перевозки большого количества людей. Именно такого типа суда использовались для викингских походов на север, в районы Балтики и в Западную Европу в последний период эпохи викингов.

Лишь один, сильно вытянутый в длину корабль в 20 метров, относящийся к эпохе викингов, остатки которого были найдены в гавани Хедебю, по совершенству исполнения можно было бы причислить к типу «королевских судов». Скорее всего, это был некогда корабль для путешествий, принадлежавший знатному лицу, подобно тем судам, которые в первой половине 900-х годов были погребены вместе с хевдингами и королями в Ландбю, в Фюне и в гавани Хедебю, но от которых сегодня остались лишь отпечатки на почве и железные заклепки.

Усебергский корабль имеет длину 21,4 метра и 5,1 метра на самом широком участке. Высота от основания киля до поручней посреди судна составляет 1,58 метра. На каждой стороне имеется по 15 бортовых досок. Штевни задраны высоко и закручены в красивые спирали, а заостренные концы штевней и верхние бортовые доски украшены звериной орнаментикой. В них имеется по 15 отверстий для весел с каждой стороны. Брус для щитов очень узкий. В этом корабле, построенном в 815-820-е годы, имеется 30 весел и много разного другого снаряжения. Это самый древний из парусных кораблей, известных сегодня в Скандинавии.

Корабль Скульделев 5 был построен около 1030-1040-х годов и имел в длину 17,4 метра, а ширина его посредине судна составляла 2,6 метра. У каждого борта имелось по 7 бортовых досок, и на самых верхних из них — по 12 отверстий для весел с каждой стороны. Верхние бортовые доски были взяты с какого-то другого корабля. На наружной стороне бортов имеется щитовой брус. Корабль Скульделев 2 сохранился плохо, но, тем не менее, можно установить, что длина его была 28-29 метров, а ширина — около 4 метров. На каждой стороне было более семи бортовых досок, однако верхней доски недостает. Число отверстий для весел, по всей вероятности, составляло 20-25 с каждой стороны. Таким образом, команда судна насчитывала, по меньшей мере, 40-50 человек. Дендрохронологический анализ показал, что судно было построено в Ирландии во второй половине 1000-х годов.

Несколько железных полос, закрученных в спирали, которые остались на корабле из Ладбю и от корабля в викингском захоронении в Иль де Круа (Британия), очевидно, являлись изогнутыми шеями голов драконов на штевне. Это все, что осталось от кораблей. Большинство внешних украшений кораблей до нас не дошло. Однако позолоченные флюгера на штевнях (впоследствии они использовались в качестве ветровых флюгеров на церковных храмах), резные украшения Усебергского, разукрашенные щиты Гокстадского судов, а также изображения других кораблей и судов и их описание в скальдической поэзии дают представление о былом блеске, красоте и величии военных флотилий викингов. Ниже приводится описание, сделанное, очевидно, не без художественных преувеличений, флотилии короля Свена Вилобородого, которая в 1030 году выступила из Дании, чтобы завоевать Английское королевство. Автором этого описания был сведущий монах из монастыря св. Омера во Фландрии. Его описание относится, примерно, к 1040 году, и в нем он, изображая флотилию скандинавов, использовал обороты, заимствованные из римской классики, и, в частности, из поэмы Вергилия «Энеида». Результат получился блестящий. Он пишет: «Наконец, они все собрались и взошли на борт кораблей. На отделанных железом форштевнях зрители могли различить фигуры предводителей войска. Здесь на штевнях можно было видеть отлитых в золоте львов, а на верхушках мачт — золоченых птиц, которые, поворачиваясь, указывали направление ветра. Видны были и пестроцветные драконы, яростно извергавшие огонь из ноздрей. Зрители видели также массивные человеческие фигуры из золота или серебра, сверкавшие в красноватых отблесках и почти неотличимые от живых людей. А в другом месте можно было видеть туров с вытянутыми вперед шеями и конечностями, так что казалось, будто они ревут на бегу. Видны были дельфины, отлитые в бронзе и кентавры из того же металла, которые напоминали о преданиях древности. Я мог бы назвать тебе и многие другие корабельные украшения, столь же превосходно выполненные, однако названия чудищ, отлитых в металле, мне неизвестны. А теперь, почему бы мне не поведать тебе о бортах кораблей? Они были не только разрисованы яркими красками, на них были повсюду набиты всякие изображения из золота и серебра. И, наконец, королевский корабль, который превосходил всех других своим великолепием. А на нем, горделивый и величественный, стоял в окружении своих воинов сам король. Но лучше мне умолкнуть, чем сказать обо всем этом великолепии меньше, чем следует.

Сколь прекрасной была флотилия, которой они доверяли свою судьбу! И по данному знаку все они вышли в море под восторженные клики и выстроились так, как было приказано. Часть их плыла справа от королевского судна, а часть — слева, однако все форштевни были на одной линии. И можно было видеть, как бурлит и пенится вокруг них синее море, подстегиваемое ударами множества весел. И солнце озаряло их своими лучами, отражавшимися в сверкающем металле. Нужны ли тут еще слова?»

Скандинавская поэзия, с присущими ей особыми формами выразительности, также содержит немало восторженных описаний кораблей и флотилий. Так, например, скальд Арнорр в песне, посвященной королю Магнусу Доброму (умершему в 1047 году) говорит, что, когда повелитель (то есть Магнус) выводит свои корабли в море, то кажется, будто сонмы небесных ангелов короля несутся по гребням волн.