Разложение семьи

Рост расторжений браков

Государство и церковь при подобном «святом браке» также играют далеко не красивую роль. Как бы ни был убежден государственный чиновник или священник, которому приходится совершать брак, что стоящая перед ним пара сведена самыми грязными мотивами, как бы ни ясно было, что жених с невестой не подходят друг к другу ни по возрасту, ни по физическим и духовным свойствам — пусть, например, невесте двадцать лет, жениху же — семьдесят или, наоборот, пусть невеста молода, красива, жизнерадостна, жених же стар, развращен, угрюм, — все равно представитель государства или церкви не противится этому браку. Супружеский союз «освящается», и освящается с тем большей торжественностью, чем выше вознаграждение за «священное таинство».

Когда же через некоторое время оказывается, что подобный брак, как это предвидел каждый, в том числе и сама несчастная жертва, которой в большинстве случаев является женщина, сделался невыносимым, и одна из сторон решается на разрыв, тогда этому ставят величайшие трудности и государство и церковь, которые прежде не спрашивали, что связывало союз: любовь и нравственные стремления или голый эгоизм? Ныне нравственное отвращение не считается достаточным поводом для развода, ныне требуются осязательные доказательства, унижающие и позорящие одну из сторон в общественном мнении. Иначе развод не разрешается. Положение всего католического населения в этом отношении ухудшается еще тем, что католическая церковь вообще не допускает развода; за исключением случаев особого разрешения папы, чего добиться очень трудно, она соглашается в крайнем случае лишь на «отделение от стола и постели». И новое германское гражданское уложение значительно затруднило развод. Так, оно устраняет развод по взаимному согласию, как это допускалось прусским гражданским правом, между тем на основании этого определения прусского права происходило значительное число разводов, и притом часто таких, при которых играли роль более важные причины, но о них умалчивалось в интересах виновной стороны. Так, например, в Берлине из 5623 случаев развода, наблюдавшихся с 1886 по 1892 год, 1400, то есть 25 процентов, падают на «взаимное согласие». Во многих случаях развод допускается тогда, когда заявление о нем сделали в течение шести месяцев от момента, когда жалующемуся супругу стало известно основание развода (§ 1565–1568 германского гражданского уложения). По прусскому праву этот срок равнялся году. Взять хотя бы случай, когда молодая супруга вскоре после брака узнает, что она вышла замуж за человека, неспособного быть мужем. В данном случае настаивать на том, чтобы она в течение шести месяцев решилась потребовать развода, для чего вообще требуется известная нравственная сила, — значит желать слишком многого. В обоснование необходимости затруднения развода говорят: «Только возможно более затрудняя разводы, удастся противостоять прогрессирующему разложению семьи и вновь ее укрепить».

Это обоснование страдает внутренним противоречием. Неудавшийся брак не становится лучше от того, что супругов, несмотря на внутреннее отчуждение и взаимное отвращение, заставляют оставаться вместе. Подобное положение вещей, подкрепляемое законом, совершенно безнравственно. Оно ведет к тому, что в очень многих случаях приходится создавать причину развода, которую судья обязан принимать во внимание; от этого не выигрывают ни государство, ни общество. Уступкой католической церкви является и введение «отделения от стола и постели», что было чуждо прежнему гражданскому праву. Не считается также основанием для развода бездетность брака по вине одного из супругов. Уступкой церкви следует признать и то, что в гражданское уложение внесено законоположение (§ 1588), по которому «церковные обязательства по отношению к браку предписаниями этого отдела (о браке) не нарушаются»; оно имеет, правда, скорее декоративное значение, но оно характеризует дух, господствующий в Германии в начале XX столетия. Нас удовлетворяет признание, что развод затруднен с целью воспрепятствовать прогрессирующему разложению семьи.

Таким образом, люди, вопреки своей воле, всю жизнь остаются прикованными друг к другу. Один становится рабом другого и принужден подчиняться самым интимным объятиям, что составляет «супружескую обязанность», что ему может быть невыносимее ругани и дурного обхождения. Мантегацца совершенно прав, когда говорит, что «нет большего мучения, как заставлять себя терпеть ласки нелюбимого человека».[97] Не хуже ли проституции подобный брак? Проститутка до известной степени свободна отказаться от своего позорного ремесла, она имеет право, если не живет в публичном доме, не соглашаться продать объятия тому, кто ей почему-нибудь не нравится. Проданная же жена должна отдаваться мужу, хотя бы имела тысячу оснований его ненавидеть и презирать.

Если брак с самого начала обеими сторонами сознательно заключен как союз из-за денег и положения, тогда дело складывается благоприятнее. Происходит приспособление, и создается modus vivendi. Не хотят скандала, избегать которого приходится в особенности из-за детей, хотя они и страдают больше всего при холодной, лишенной любви жизни родителей, если даже она не переходит в открытую вражду, распри и ссоры. Еще чаще приспособляются во избежание материальных убытков. Камнем преткновения в браке является обыкновенно поведение мужа, что показывают бракоразводные процессы. В силу своего господствующего положения он умеет вознаграждать себя в другом месте, если брак не удался и он не находит в нем удовлетворения. Жена значительно реже может сойти с пути, во-первых, потому что по физиологическим причинам для нее это опаснее, во-вторых, потому что всякое нарушение супружеской верности засчитывается ей как преступление. Только женщина «падает», будь она женой, вдовой или девушкой, — мужчина в подобном случае поступает лишь «некорректно». Таким образом, один и тот же поступок судится совершенно различно в зависимости от того, совершает ли его мужчина или женщина, и сами женщины обыкновенно осуждают «падшую» сестру наиболее жестоко и бессердечно.[98]

Обыкновенно женщина лишь в случаях самой тяжелой неверности и оскорблений со стороны мужа решается требовать развода, так как она большей частью находится материально в зависимом положении и принуждена смотреть на брак как на богадельню; кроме того, в общественном отношении разведенная жена находится далеко не в завидном положении. С ней обращаются как с существом среднего пола. И если все же большинство требований развода исходит от женщин, то это доказательство того, какие нравственные мучения они испытывают. Во Франции еще до вступления в силу нового закона о разводе (1884 год), огромное большинство требований об «отделении от стола и постели» исходило от женщин. Требование развода они могли выставлять лишь в том случае, если муж против воли жены вводит в дом женщину, с которой он находится в интимных отношениях.

Так, требования об «отделении от стола и постели» были выставлены:

Эти цифры показывают, что число женских требований не только было значительно больше, но что оно постоянно возрастало.

И в других странах, насколько можно судить по имеющимся данным, требования развода большею частью исходят от женщины.

Следующая таблица делает возможным это сравнение[99]

В Соединенных Штатах, где мы теперь имеем статистику, которая простирается более чем на 40 лет, требования о разводах подразделяются следующим образом:

Мы видим, таким образом, что женщины предъявляют требования о разводе больше чем на две трети из общего количества всех требований,[100] подобную картину дает нам Италия. Там было удовлетворено требований о разводе в 1887 году 1221 и в 1904 году — 2103. Ходатайства о разводе в соответствующие годы подавали: женщины — 593 /и 1142, мужчины — 214 и 454, и те и другие вместе — 414 и 507.

Статистика эта также выясняет нам, что число требований о разводе со стороны женщин не только велико, но что оно быстро возрастает. Во Франции с 1884 года дела о разводе регулируются новыми законами. И с тех пор число разводов значительно возрастало из года в год. Расторгнуто браков: в 1884 году-1657, в 1885 году — 4123, в 1890–6557, в 1895 году-7700, в 1900 году — 7820, в 1905 году-10 019, в 1906 году-10573, в 1907 году — 10 938.

В Швейцарии также замечается рост числа разводов. С 1886 до 1890 года разводов в среднем было 882 в год, с 1891 по 1895 год-898, в 1897 году-1011, в 1898 году- 1018, в 1899 году-1091, в 1905 году-1206, в 1906 году- 1343.

В Австрии в 1899 году было разводов 856 и «отделений от стола и постели» 133, в 1900 году — 1310 и 163, в 1905 году — 1885 и 262. Таким образом, в одно десятилетие число разводов и «отделений» более чем удвоилось. В Вене имели место с 1870 по 1871 год 148 разводов. Число их увеличивалось из года в год, достигнув с 1878 по 1879 год цифры 319. Но надо учитывать, что в Вене, преимущественно католическом городе, разводы трудно осуществимы; тем не менее уже в середине восьмидесятых годов один венский судья мог сделать вывод: «Жалобы вследствие разбитого брака так же часты, как жалобы вследствие разбитых оконных стекол».

В Соединенных Штатах в 1867 году было 9937 разводов, в 1886 году-25 535, в 1895 году-40 387, в 1902 году-61 480, в 1906 году -72 062. Если бы число разводов по отношению к количеству населения в 1905 году осталось тем же, что в 1870 году, то абсолютное число разводов в 1905 году было бы только 24 тысячи, а не 67 791, как это имело место в действительности. В общем там количество разводов в период времени от 1867 до 1886 года равнялось 328 716, 1887 года-945625. Вообще в Соединенных Штатах как абсолютно, так и относительно наблюдается наибольшее количество разводов. На каждые сто тысяч браков там приходилось разводов: в 1870 году-81, в 1880 году -107, в 1890 году-148, в 1900 году — 200.

Причину того, что разводы наблюдаются там чаще, чем в других странах нужно искать в том, что, во-первых, разводы — в особенности в отдельных штатах — совершаются легче, чем во многих других странах, и, во-вторых, что женщины занимают здесь более независимое положение, чем в любой другой стране, и не позволяют себя тиранить своим мужьям.

В Германии число вошедших в силу приговоров по бракоразводным делам с 1891 по 1900 год было следующее:

Мы видим, что с 1899 по 1900 год число разводов понизилось на 1635, и притом потому, что с 1 января 1900 года вступило в силу новое гражданское уложение с его затрудняющими развод постановлениями. Но жизнь оказалась сильнее закона. Число разводов, которое падало с 1900 до 1902 года, после этого стало расти еще быстрее из года в год. Этот рост происходил на основании частого применения § 1568 германского гражданского уложения (расстройство брачных отношений). Насколько увеличилось число разводов после 1900 года, показывают следующие цифры:

В Саксонии цифра разводов, несмотря на некоторые колебания, также проявляет тенденцию подниматься вверх.

Из ста тысяч заключенных браков было расторгнуто в Пруссии в среднем за год: 1881–1885 годы — 67, 62; 1886–1890 годы — 80, 55; 1891–1895 годы — 86, 77; 1896 год — 101,97; 1905 год-106; 1908 год — 121 брак.

Это значительное возрастание числа разводов — явление международное. В среднем на каждые сто тысяч заключенных браков приходится ежегодно в среднем расторгнутых браков путем развода или «отделения»:

Было бы неправильно из большого различия в числах между разными странами заключать о различии их «нравственного состояния». Никто не станет утверждать, что шведское население имеет в четыре раза более причин для развода, чем английское. Прежде всего нужно иметь в виду законодательство, которое в одной стране больше, в другой меньше облегчает развод.[101] Затем уже следует учитывать нравственное состояние, то есть тот средний размер оснований, который муж или жена считают достаточным для требования развода. Во всяком случае цифры доказывают, что в общем разводы растут быстрее, чем народонаселение, и они растут в то время, как количество заключения браков часто падает. Но об этом ниже. В значительной степени на факт разводов влияет разница в возрасте супругов: будет ли муж значительно старше жены или жена — мужа. На это указывает таблица, составленная на основании швейцарской официальной статистики:

По вопросу о том, как распределяются разводы между различными слоями населения, мы располагаем данными для Саксонии за 1905–1906 годы и для Пруссии — за 1895–1905 годы.

Число разводов в год на 100 тыс. женатых мужчин

Разводы, таким образом, чаще всего встречаются в Саксонии в мире чиновников и людей свободных профессий, в Пруссии — в мире торговли и транспорта. Следующее место занимают: в Саксонии — торговля и транспорт, в Пруссии — чиновники и свободные профессии. Промышленность с ее цифрами: 220 для Саксонии и 158 для Пруссии — занимает третье место. На последнем месте стоит сельское хозяйство! Все растущее число разводов среди городского населения по сравнению с сельским говорит о том, что в общем вместе с растущей индустриализацией общества и падением устойчивости общественной жизни брачные отношения становятся все более шаткими, а факторы, разрушающие брак, все увеличиваются.

С другой стороны, увеличение разводов доказывает, что все большее число женщин решается сбросить невыносимо давящее ярмо.